Полуденное солнце пробивалось сквозь сожженный и изуродованный пожаром сосновый бор, а раскаленный воздух, пропитанный гарью из ущелья, давил так, что было нечем дышать.
Десять бойцов один за другим выбрались из узкого и скользкого горного разлома, ступая в размягченную недавним паводком темно-бурую грязь, и только когда позади показалась надежно укрытая густым лесом горловина прохода, смогли наконец перевести дух.
Смертельная ловушка на дне каньона до сих пор стояла перед глазами во всех подробностях.
Бай Юй остался один прикрывать отход, в одиночку намертво сковав главные силы Утопии в мешковине ущелья и выгрызши для них этот единственный путь к спасению.
Все бросились в расщелину, не смея остановиться ни на секунду, даже не пытаясь оглянуться назад.
Никто не видел, как Бай Юя прижали к обрыву, и уж тем более никто не стал свидетелем его падения.
Каждому было лишь известно, что командир окружен врагами, судьба же его оставалась совершенно неизвестной, так что оставалось лишь молча молиться в душе на его успешный прорыв.
Лишь когда позади окончательно стихло эхо выстрелов первой волны преследования, натянутые до предела нервы немного ослабли.
─ Пересчитайте людей, проверьте боеприпасы и снаряжение, ─ Лоркан снял залитый потом тактический шлем и провел рукой по забрызганному грязью лбу.
В строю были все десятеро, за исключением Бай Юя.
Теперь, когда Бай Юй затерялся в арьергардных боях, весь тяжелейший груз ответственности за доставку ценных разведданных и эвакуацию тела Мольнии лег исключительно на его плечи.
Павель мгновенно собрал бойцов отряда «Альфа», выстроив их в боевой порядок и протянув линии оцепления вдоль обоих хребтов, чтобы исключить внезапное нападение вражеских разведчиков с тыла.
Дэвис со своими ребятами из отряда «Затмение» сформировал круговую оборону на месте, направив стволы по всем возможным тропам в лесу и не оставляя без внимания ни единого шороха.
Инстинкты спецназовцев давно въелись им в плоть и кровь – даже вырвавшись из зоны огневого контакта, они не ослабляли бдительность ни на мгновение.
Изабель опустилась на одно колено на холодную сырую землю, бережно осматривая толстый слой защитного брезента, в который было завернуто тело Мольнии.
Прочная влагостойкая ткань плотно стягивала павшую, уберегая от сырости. Натянув перчатки с защитой от порезов, она осторожно провела пальцами по брезенту; чувствуя сквозь него окоченевшие конечности боевого товарища, девушка ощутила, как в груди защемило от жгучей обиды и тоски.
Подавив накатившую волну эмоций, она нашарила внутренний карман на груди: небольшой накопитель с зашифрованными данными сверхмощного компьютера надежно прилегал к самому сердцу.
Носитель был цел и невредим, Мольния сберегла секрет…
─ Герметичность накопителя не нарушена, следов влаги и ударов нет, ─ голос Изабель слегка дрожал. ─ Тело упаковано надежно, постороннего запаха в ближайшее время не появится.
Лоркан неспешно подошел ближе, несколько секунд молча глядя на укутанное в брезент тело, после чего отвел взгляд и обвел им бесконечную цепь альпийских вершин.
─ Десять минут на передышку, затем немедленно уходим. Задерживаться на открытом пространстве нельзя. Основные силы врага связаны боем в ущелье, но поблизости наверняка прочесывают местность мелкие разъезды. Чем дольше мы тут торчим, тем выше риск засветиться.
Бойцы молча приводили в порядок снаряжение, вскрывая остатки сухпайков и перекусывая на ходу короткими глотками – никто не произносил ни слова в полный голос.
У каждого на душе лежал тяжелый камень: рация молчала с самого момента их ухода в расщелину, не подавая от Бай Юя никаких сигналов.
Лоркан снова и снова крутил регулятор частоты на гарнитуре, переключаясь с общего командного канала на закрытую волну отряда, и безрезультатно повторял вызовы.
В наушниках раздавался лишь непрерывный, назойливый треск статических помех.
Ни свидетелей, ни тел, ни точных сведений – эта неизвестность терзала сильнее любых дурных вестей, заставляя каждого вновь и-вновь возносить безмолвные молитвы.
─ А вдруг Бай-командир… ─ молодой боец зажевал галету, но осекся на полуслове, не решаясь произнести вслух худшее предположение.
─ Хватит себя накручивать, ─ Лоркан нахмурился, его голос прозвучал тяжело, но сохранил твердость. ─ У Бай Юя колоссальный опыт одиночной работы и высочайшая подготовка. Рельеф в каньоне сложный, со множеством складок и укрытий, он вполне мог затеряться среди скал. Главная проблема в другом: он один, ранен, без связи, а против него брошены все зачищающие группы Утопии.
Павель присел на корточки, растирая между пальцами горсть влажной земли, и посмотрел в сторону дороги, ведущей к выходу из горного массива. Его лицо помрачнело еще сильнее: ─ Сейчас все Альпы перекрыты наглухо. Мы сами шли по верхам, но видели, сколько бронетехники шныряет туда-сюда, а на каждом перекрестке стоят блокпосты с вооруженными до зубов солдатами. С телом наперевес мы слишком заметны, пешком через кордоны не прорваться. Спалиться сейчас – значит не только потерять информацию, но и бездарно сгинуть всей командой, сведя к нулю жертву Бай Юя, который остался прикрывать наш отход.
Дэвис кивнул, добавляя: ─ Если обходить зону по дикому лесу, уйдет не меньше трех суток. Тайга кишит поисковыми партиями и с собаками, а нас десятеро, спрятать следы трудно. К тому же вода и харчи на исходе, долгий переход по пересеченной местности мы просто не вытянем. Нам необходима временная база, чтобы переждать облаву и выработать надежный план прорыва.
Десятиминутный припадок отдыха подошел к концу. Лоркан знаком приказал бойцам сомкнуть ряды и, сгорбившись, нырнул под полог густого молодого ельника.
Стараясь не пользоваться звериными тропами, они карабкались по крутым склонам сквозь непроходимые заросли колючего кустарника, тщательно обходили открытые участки и заметали за собой следы еловыми ветками.
Полуденный зной становился все удушливее, в гуще леса не было ни ветерка, а пропитанная потом форма липла к телу.
Миновав два горных хребта и прошагав почти два часа, отряд наконец обнаружил на пологом склоне заброшенную хижину лесника.
Строение некогда возвели для охраны угодий: толстые стены из грубого гранита, крошечное оконце, надежное прикрытие в виде отвесной скалы за спиной и густой массив сосен спереди – идеальное место для укрытия.
Дом стоял в стороне от основных дорог, вне зоны первоочередного поиска карателей Утопии; вокруг на сотни метров тянулся лишь кустарник, а хорошая обзорность позволяла заранее заметить непрошеных гостей.
─ Павель, бери двоих, вставайте на верхнем уступе у скалы, чтобы никто не смог зайти сверху. Дэвис, организуй пост у лесной дороги, меняйтесь по очереди, засеките любое движение машин или людей. Остальные помогают мне прибрать в доме и зачистить следы присутствия, ─ Лоркан раздавал указания четко и без суеты.
Бойцы немедленно рассредоточились.
Кто-то сметал сухую листву и мусор внутри хижины, маскируя следы на полу; другие закладывали щели в ставнях, оставляя лишь узкие щелки для наблюдения; третьи ставили на подходах простейшие сигнальные ловушки из хвороста.
Всё делалось слаженно и без лишних слов.
Через полчаса убежище было приведено в порядок.
Окна и двери плотно заперты, изнутри не пробивалось ни луча света, а снаружи хижину вообще невозможно было отличить от заброшенной развалины.
Часовые заступили на дежурство вахтовым методом: одна смена караулила периметр, вторая отдыхала прямо на полу вдоль стен.
Бойцы прижались к прохладным каменным плитам в полумраке, пока снаружи палило солнце и непрерывно доносился гул моторов патрульных машин.
Кольцо блокады корпорации сжималось все туже: поисковые группы прочесывали квадрат за квадратом, не упуская из виду даже заброшенные звериные тропы.
Изабель прислонилась спиной к влажной стене и бережно уложила завернутое в брезент тело в тихом углу.
Поверх она накинула еще один кусок водонепроницаемой материи, чтобы наверняка заглушить запах и сбить со следа служебных собак.
Закончив с этим, она отстегнула тяжелую штурмовую винтовку, закрыла глаза и мысленно вернулась к утренней бойне в каньоне.
Перед глазами снова и снова вставали картины: скорчившаяся в искореженной кабине Мольния, до последнего прижимавшая к груди накопитель, решительный взгляд оставшегося прикрывать отход Бай Юя и тучи каменной крошки от разрывающихся снарядов.
Она стиснула зубы так, что побелели костяшки пальцев, сдерживая подступающие к горлу слезы.
─ Мы действительно не можем вернуться за Бай-командиром? ─ Изабель открыла глаза и посмотрел на сидевшего в центре Лоркана, понизив голос почти до шепота. ─ Можно же отправить двоих бойцов в разведку к каньону, хотя бы издалека оценить обстановку. Нам не нужно ввязываться в бой, просто убедиться, что он жив.
В каменном мешке хижины повисло тяжелое молчание.
Несколько человек одновременно подняли головы, их взгляды выдавали точно такие же мысли.
Каждый переживал за командира, оставшегося в кольце врагов, и эта неизвестность жгла сердца раскаленным железом.
Лоркан шумно выдохнул, лицо его исказилось от внутреннего конфликта.
Разве он сам не хотел повернуть назад, в горы, на поиски товарища? Долг перед бойцом требовал одного, но суровая реальность говорила об обратном.
Приказ был четким: доставить секретные данные в Нельфу любой ценой.
Если с этим отрядом что-то случится, то все сведения, за которые Мольния отдала жизнь, достанутся Утопии, а гибель бойцов окажется напрасной.
─ Я хочу найти его не меньше вашего, ─ Лоркан прикрыл глаза, силясь совладать с собой. ─ Но мы не имеем права на глупости. Если мы выдадим себя и потеряем информацию, нам не оправдаться перед командованием, и мы предадим память Мольнии. Бай Юй остался там именно для того, чтобы дать нам шанс на уход. Единственный способ отплатить ему – пробиться с данными к своим, а затем вернуться сюда во главе крупного поискового отряда. Это единственный разумный выход.
Павель вздохнул и глухо произнес: ─ Лоркан прав. Если мы разделимся сейчас, то просто сгинем сами и ничего не добьемся. Наша задача – залечь на дно и выйти из гор. Как только мы соединимся с вертолетом эвакуации и выйдем на связь с центром, сюда отправят армейский спецназ, и тогда шансов вытащить командира будет куда больше.
Бойцы переглянулись и молча подавили в себе порыв сорваться на поиски.
Разум победил эмоции. Все вновь устроились вдоль стен в полудреме, в хижине стояла тишина, нарушаемая лишь мерным, напряженным дыханием людей.
Всю вторую половину дня облава снаружи только усиливалась.
Рев моторов не смохал ни на минуту, время от времени раздавались одиночные выстрелы – скорее всего, поисковые команды отстреливали лесное зверье, чтобы выгнать возможных беглецов из укрытий.
Никто не зажигал света, воду пили понемногу, стараясь не шуметь и пережидая знойный день в абсолютной тишине.
Ближе к вечеру свинцовые тучи затянули небо, над горами завыл ветер, предвещая скорый ливень. Дэвис, дежуривший у входа, камнем бросился к двери и зашептал в щель: ─ На западном хребте движение! Восьмерка бойцов Утопии чешет по тропе, до нас не больше ста пятидесяти метров, приближаются. С ними две поисковые собаки.
В тот же миг все подобрались, мгновенно вскочив на ноги и прижавшись к стенам с оружием наготове.
Атмосфера накалилась до предельной точки: пальцы вросли в спусковые скобки, дыхание почти прекратилось.
Лоркан на цыпочках подбежал к оконцу, всматриваясь наружу через узкую щель.
Восемь карателей в одинаковых дождевиках, в полном снаряжении, с пистолетами и светошумовыми гранатами на поясах двигались цепью по гребню, а двое вожаков удерживали рвущихся с поводков овчарок. Это была зачистка квадрат за квадратом, которая случайно вывела патруль к их схрону.
─ Их всего восемь, тяжелого вооружения нет, ─ отдал приказ Лоркан. ─ Окружаем с флангов, пленных не брать, всю связь уничтожить на месте. Собак гасить в первую очередь, чтобы не брали след. Работаем чисто, без дальней стрельбы.
Бойцы бесшумно выскользнули через заднюю дверь и растворились в кустах. Сумерки и густой ельник надежно скрывали их маневр. Когда патруль подошел вплотную, засада захлопнула ловушку.
Короткие и точные очереди прозвучали глухо, утонув в шуме горного ветра.
Противник даже не успел сообразить, в чем дело: шедший впереди сержант рухнул с пробитым сердцем от пули Лоркана.
Павель с парнями ворвался в строй врага в ближнем бою: клинки вспороли воздух, и меньше чем за минуту вражеский дозор был полностью уничтожен.
Овчарки зашлись в истеричном лае, но Павель без колебаний оборвал их жизнь короткими выстрелами.
Лес снова погрузился в тишину.
Радиостанции и маячки противника были разбиты вдребезги, а тела вместе с собаками сбросили в глубокий овраг под завалом из веток. Горный поток после ночного ливня быстро смоет все следы крови, и до поры до времени пропажу патруля никто не обнаружит.
Дэвис указал на брошенный у дороги армейский фургон и улыбнулся: ─ Переодеваемся в их форму, поедем на нем.
Тут же возникла проблема: их было десятеро, а патруль состоял лишь из восьми человек, так что на первом же посту обман вскроется.
Изабель тут же предложила решение: ─ В этом грузовике закрытый кунг и отдельная кабина. Спереди сядут двое как водители, сзади разместятся еще шестеро, а двое лягут на самом дне кузова, укрывшись брезентом и затаив дыхание. Снаружи как раз будет видно восемь человек, ровно по штату патруля.
Лоркан сразу же утвердил этот план.
Бойцы сбросили с себя тяжелую броню, уложили её в герметичные мешки и закопали под корнями огромной сосны, замаскировав листвой следы раскопок.
Восьмерка переоделась в форму карателей Утопии, Лоркан взял на себя роль старшего.
Тело Мольнии задвинули в самый дальний угол кузова, привалив сверху ветками и хламом под видом конфискованного груза, а титановый накопитель по-прежнему оставался в тайнике у сердца.
Люди заняли места: двое в кабине, шестеро на лавках в кузове, а Изабель с Виктором растянулись на полу под брезентом.
В этот момент разверзлись небеса, и на горы обрушился тропический ливень.
Потоки воды забарабанили по крыше фургона, смывая любые следы и превращая лесные тропы в непролазную грязь.
Загнав грузовик под сень деревьев и заглушив мотор, они провели в хижине еще одну тревожную ночь.
Шум машин за окном не стихал до утра – облава шла полным ходом, и все думали лишь о предстоящей проверке на блокпосту.
Лоркан при свете тусклого фонаря заучивал наизусть пароли и легенду прикрытия, а Павель с Дэвисом прорабатывали варианты отхода на случай штурма.
Буря билась в стены хижины, а ночь тянулась бесконечно долго.
Под утро дождь стих, и над ущельями поплыл густой белесый туман.
Лоркан резко поднялся на ноги и отрывисто скомандовал: ─ По машинам! Пока утренний трафик не плотный и на постах не сменилась смена, идем на прорыв.
Все быстро погрузились в кузов грузовика. Окна кабины оставили приоткрытыми лишь на сантиметр, чтобы лица не бросались в глаза.
Лоркан запустил двигатель, проверил пропуск и плавно тронулся с места.
Фургон выкатился из лесной полосы, влившись в колонну машин поисковых отрядов, которые тянулись к выходу из гор.
Дорогу перегораживали колючая проволока и бетонные блоки, вооруженные до зубов солдаты проверяли каждую машину.
В этот момент, когда грузовик только миновал лесную развилку, из придорожных кустов выпрыгнула испачканная грязью фигура.
Его форма была изодрана, а плечо туго стянуто окровавленным бинтом – это был пропавший вчера Бай Юй. Воспользовавшись пеленой утреннего тумана, он рыбкой нырнул под задний борт и исчез в кузове.
Сидевшие в кузове бойцы остолбенели; едва не выдав себя криком, они зажали рты руками.
Камень, давивший на всех с самого вчерашнего вечера, наконец сорвался с души.
─ Командир! ─ глаза Изабель мгновенно покраснели.
Павель с облегчением выдохнул: ─ Черт возьми, а я ведь не верил, что мы еще увидимся.
Бай Юй стер со лба грязь, окинул взглядом форму товарищей, мгновенно оценив их маскарад, и услышал приглушенное дыхание лежащих внизу людей, сразу все поняв.
Он приложил палец к губам и тихо сказал: ─ Не сбавлять ход, идем в потоке.
Лоркан собрался с духом и крепче сжал баранку, продолжая движение в очереди.
Туман клубился меж сосен, фургончик медленно подползал к шлагбауму.
Тревожное напряжение в кузове отступило: командир вернулся, отряд снова был в сборе.
Впереди ждали новые посты и блокпосты, но теперь бойцы знали: они справятся со всем.
Утренний ветерок разогнал остатки тумана, и нос грузовика поравнялся с заставой…
Машина затормозила перед шлагбаумом, двое автоматчиков в бронежилетах лениво двинулись навстречу, прижимая фонарики к стеклам.
Лоркан приотпустил стекло на ладонь, стараясь придать лицу скучающее выражение рядового патрульного, и звонко отрапортовал: ─ Седьмая поисковая группа Утопии. Проводили зачистку в квадрате, возвращаемся на базу.
Старший блокпоста сверил данные на планшете, заглянул в кабину и бросил: ─ Открывай кузов, стандартный осмотр.
У бойцов в кузове внутри все сжалось.
Шестеро сидевших выпрямились как струны, не смея шевельнуться; Изабель и Виктор лежали на полу, умело притворившись вещами, затаив дыхание и не смея пошевелить даже пальцем.
Бай Юй забился в самый темный угол под грудой брезента.
Лоркан толкнул дверь кабины, неторопливо обошел машину и откинул задний борт.
Яркий дневной свет резанул глаза.
Солдат заглянул внутрь, скользнув взглядом по сидевшим бойцам, а затем по сваленному в углу хламу и маскировочным сеткам. Под брезентом угадывались лишь случайные очертания «добычи», никаких признаков спрятанных людей не было.
─ Сколько вас в машине? ─ бросил солдат.
─ Двое в кабине, шестеро здесь, всё по штату, ─ Лоркан отвечал ровно и бесстрастно. ─ Всю ночь лазили по горам, народ валится с ног.
Проверяющий ткнул стволом винтовки в ворох веток и приподнял край брезента.
Изабель едва не задохнулась от стука собственного сердца, молясь, чтобы он не полез дальше.
К счастью, очередь на выезд с блокпоста растянулась на сотню метров, сзади уже вовсю сигналили другие машины, да и у проверяющих не было желания возиться в грязи.
─ Груз в норме, ─ он опустил брезент и махнул рукой в планшет. ─ Пароль верный, убирайтесь отсюда, не создавайте пробку.
─ Есть, ─ Лоркан захлопнул борт и защелкнул замок.
Как только шаги стихли, все облегченно выдохнули.
Вернувшись в кабину, Лоркан втопил педаль газа, и машина плавно пересекла линию блокпоста, оставляя за собой первую зону оцепления Утопии.
Колючая проволока и вышки постепенно скрылись за поворотом, а тяжесть минувших суток наконец растворилась в дорожной пыли.
─ Чуть не спалились, ─ вытирая пот со лба, пробормотал Дэвис. ─ Еще минута досмотра, и нам бы конец.
В кузове Бай Юй приподнялся с пола, морщась от боли в затянутом бинтами плече.
Он оперся спиной о борт, переводя дыхание после ночного марш-броска по горам.
─ В каньоне дымило так сильно, что никто из нас не видел твоего ухода, ─ негромко проговорил Павель, в голосе которого все еще звучал испуг. ─ Связи не было всю ночь, мы молились, чтобы ты ушел от облавы, и уже готовились вызывать крупную помощь с базы.
Бай Юй качнул головой и вкратце обрисовал обстановку: ─ Меня прижали к обрыву, выхода не было, пришлось прыгать. Очнулся только к вечеру, рация разбилась при падении. Пришлось выбираться вдоль ручья пешком, попутно сняв снайпера на тропе, вот и догнал вас по звуку моторов.
В кузове воцарилась тишина.
Теперь все сомнения и страхи окончательно рассеялись, а на сердце стало легко.
Изабель поправила сползший брезент на теле Мольнии, и на глаза ее снова навернулись слезы.
─ Главное – все живы, и информация у нас. Мы выполнили задачу.
Фургон катил по шоссе, оставляя позади одну за другой второстепенные заставы.
Благодаря форме и знанию паролей проход через кордоны шел как по маслу.
Добравшись до окраины мирного пригородного городка, Лоркан свернул в заброшенный лесопарк и заглушил двигатель.
─ Выходим.
Брезент откинули, Изабель и Виктор с трудом разогнули затекшие конечности.
Бойцы спрыгивали на землю, приводя в порядок снаряжение и готовясь к финальному маршу.
Лоркан подошел к Бай Юю и доложил обстановку: ─ Накопитель в порядке, тело Мольнии в сохранности, запаха нет. Форма пока выручает, мы можем доехать на этом грузовике до самой точки эвакуации, где нас заберет борт.
Бай Юй посмотрел на раскинувшиеся впереди равнины, напряжение на его лице сменилось сосредоточенной решимостью: ─ Расслабляться рано. В пригородных поселках полно агентов в штатском, грузовик слишком заметен, нам нужен другой транспорт.
Десятка действовала слаженно.
Они переоделись обратно в скрытую под маскировкой форму спецназа, запрятали тела и накопитель в новые гермомешки, а фургон отогнали в овраг, облив топливом и пустив петлю из красного сигнального огня – через пару минут от него остался лишь обугленный каркас.
Черный дым взметнулся в небо и быстро растворился в ветре.
Отряд, построившись в колонну, двинулся по проселочной дороге дальше.
Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, освещая им путь; вырвавшись из колеса смерти, бойцы вновь обрели веру в победу.
Опасность была еще далеко позади, но теперь они шли плечом к плечу, а впереди лежала дорога домой, к своим.
─ Двадцать минут на отдых, затем бросок к точке сбора, ─ Бай Юй проверил затвор винтовки. ─ Как только поднимемся на борт, мы вырвем эту победу у Утопии и вернем данные в Нельфу.
Бойцы молча кивнули, перевели дух и, пригнувшись, скрылись в густых зарослях придорожного леса.