Шэн Нуань отвезла Е Наньсюня в ближайшую больницу, чтобы осмотреть его раны.
Хотя повреждения на его теле выглядели пугающе, но, к счастью, ни одно не затронуло мышцы или кости.
Выйдя из больницы, они сели на пустую скамейку в парке. Шэн Нуань глубоко вздохнула и усмехнулась: «Боже, я чуть не умерла от страха. Повезло, что они блефовали».
Е Наньсюнь ничего не ответил и молча повернул голову, чтобы посмотреть на неё.
Шэн Нуань почувствовала себя немного неуютно под его пристальным взглядом и спросила: «Что такое?»
Е Наньсюнь сжал губы и тихо сказал: «Ты не боишься?»
«Боюсь?»
Шэн Нуань озорно ухмыльнулась: «У меня есть пистолет, чего тут бояться?»
Е Наньсюнь спокойно ответил: «У них тоже есть оружие».
Шэн Нуань рассмеялась: «Мне хватает смелости стрелять, но осмелятся ли они?»
Е Наньсюнь замолчал...
Он знал, что Шэн Нуань пытается его утешить. В конце концов, нет ничего абсолютного. Это была чужая территория, и она пришла одна, уже готовая к худшему.
Впервые в жизни кто-то, кроме его матери, рискнул собой, чтобы спасти его.
Он тихо спросил: «У тебя всё ещё болит спина?»
Прежде он об этом не говорил, но в момент, когда затронул эту тему, Шэн Нуань ощутила внезапную боль в спине. Пошевелившись, она поморщилась: «Я повредила ему только одну ногу. Он ещё легко отделался».
Нежные черты лица девушки, особенно её невинные и чистые глаза, придавали ей одновременно милый и свирепый вид, когда она говорила так резко.
Ресницы Е Наньсюня слегка дрогнули, и он медленно опустил взгляд, переключив внимание на что-то другое.
Шэн Нуань вдруг кое-что вспомнила, и выражение её лица стало серьёзным: «Что с тобой произошло? Ты вляпался в неприятности и даже не сказал мне? Ты пошёл в такое место, чтобы навлечь на себя проблемы? Неужели твоя жизнь ничего не стоит?»
Е Наньсюнь почти машинально спросил: «А она что-то стоит?»
Шэн Нуань опешила: «Конечно, стоит. Для меня она очень ценна».
Если бы она не боялась вызвать подозрения, то с радостью потратила бы целое состояние, чтобы заключить с ним договор о рабстве... Боже, неужели тогда в будущем всё имущество Е Наньсюня станет её собственностью?
Подождите, я отклонилась от темы.
Шэн Нуань прищёлкнула языком и, притворившись легкомысленной, подняла руку, чтобы поддеть Е Наньсюня за подбородок: «Ты думаешь, я теперь ненадежная? Или ты решил порвать со мной после того, как использовал меня, и больше не иметь со мной ничего общего?»
Е Наньсюнь покачал головой: «Нет».
После минутного молчания он спросил: «У тебя дома что-то случилось?»
Шэн Нуань опешила.
Е Наньсюнь продолжил: «Я заходил к тебе домой, но там никого не было... Ты не болела, но взяла больничный».
Шэн Нуань мысленно выругалась.
Вот она, проницательность будущего большого босса.
Она махнула рукой: «Не волнуйся, к тебе это никакого отношения не имеет... Или ты думаешь, что у меня дома что-то не так, и из-за этого считаешь меня ненадёжной?»
Е Наньсюнь покачал головой.
«Тогда забудь об этом. Тебе нелегко было завязать отношения с богатой девушкой, так почему бы не воспользоваться моментом? Не волнуйся, у меня есть деньги».
Е Наньсюнь молча и спокойно наблюдал за ней.
Е Наньсюнь был ранен и нуждался в отдыхе. Поскольку было уже поздно, и служба поддержки заверила Шэн Нуань, что они в безопасности, Шэн Нуань вернулась в дом Е вместе с Е Наньсюнем и осталась там на ночь.
В комнате, где остановилась Шэн Нуань, Е Наньсюнь сменил постельное белье на чистое, а сам устроился в комнате матери.
На следующее утро, когда Шэн Нуань проснулась, Е Наньсюнь уже уехал в больницу. Он оставил на обеденном столе записку, в которой говорилось, что завтрак в кастрюле.
Шэн Нуань быстро умылась, наспех позавтракала и вернулась на виллу Шан Юэ. Забрав ключ от сейфа, она сразу же отправилась в банк.
В маленьком сейфе хранилось много драгоценностей. Она осмотрела его содержимое и достала ожерелье... На самом деле операция для матери Е Наньсюня обошлась бы не так уж дорого, максимум в сто тысяч.
Но для Е Наньсюня сто тысяч были астрономической суммой.
Забрав ожерелье, она нашла в телефоне торговую биржу, зашла туда и продала украшение.
Сумма, вырученная от продажи, была на несколько десятков тысяч меньше, чем при покупке. Шэн Нуань знала, что так и будет, поэтому не стала слишком переживать из-за этого.
Однако, когда она выходила с биржи, её внезапно охватило оцепенение.
На другой стороне улицы стоял Е Наньсюнь с синяками на лице и повязкой на лбу. Не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, он молча наблюдал за Шэн Нуань.
Его взгляд был очень глубоким, Шэн Нуань почувствовала себя немного неловко и не знала, что сказать.
Затем она увидела, как Е Наньсюнь подходит и останавливается перед ней.
«Так вот что ты называешь деньгами?»
Голос молодого человека был хриплым, с едва заметной, но ощутимой дрожью.
Шэн Нуань усмехнулась: «Разве это не деньги в виде драгоценностей? Они гораздо ценнее наличных. Кроме того, я...»
Не успела она договорить, как Е Наньсюнь неожиданно притянул её к себе. Шэн Нуань немного опешила, но, увидев выражение лица Е Наньсюня, догадалась, что он чувствует себя виноватым. Она спокойно похлопала его по спине, чтобы успокоить, и сказала: «У меня ещё много денег, хватит с лихвой. Не волнуйся».
Пока она говорила, Е Наньсюнь обнял её ещё крепче...
Покинув биржу, Е Наньсюнь вернулся в больницу, а Шэн Нуань нашла предлог, чтобы уйти от него.
Она переживала, что будет делать, если те, кто следил за ней, придут в больницу... Хотя вероятность этого была невелика, лучше перестраховаться.
Вернувшись на виллу Шан Юэ, Шэн Нуань немного удивилась, увидев там раненого Шан Юэ.
Увидев, что она вернулась, Шан Юэ без колебаний надел пальто: «Тебе лучше найти другое место для ночлега. Здесь небезопасно».
Служба поддержки сообщила Шэн Нуань, что люди, охотящиеся за Шан Юэ, уже близко... Шан Юэ загнал своего брата в угол, и тот обезумел от желания убить его любой ценой.
Сегодня вечером они сделают шаг.
В то же время служба поддержки сообщила Шэн Нуань, что за ней тоже следят.
Оставаться здесь было опасно, но и уезжать было тоже не лучше... Шэн Нуань использовала свой небольшой опыт в разрешении семейных конфликтов, чтобы придумать план. Через мгновение ей в голову пришла одна мысль.
Она сказала Шан Юэ: «У меня есть идея».
Шан Юэ приподнял бровь: «Да?»
Шэн Нуань поделилась своей идеей с Шан Юэ. Шан Юэ на мгновение замолчал, а потом ему стало немного смешно: «Что это за план? Ты что, готова действовать безрассудно, лишь бы избежать неприятностей?»
Шэн Нуань закатила глаза: «Если ты не хочешь расставаться с ребёнком, то не поймаешь волка*. Это и называется решительными действиями!»
*Если ты не хочешь расставаться с ребёнком, то не поймаешь волка - если ты не готов идти на жертвы, то не сможешь достичь своих целей.
Шан Юэ не смог сдержать смех: «Решительные действия? Ты действительно умеешь льстить себе».
«Просто скажи, ты будешь это делать или нет?»
Шан Юэ посмотрел на неё, мгновение поколебался, затем кивнул: «Хорошо... но если ситуация станет критической, я, возможно, не смогу спасти тебя».
Шэн Нуань пожала плечами: «Я тоже на тебя не рассчитываю. Будем надеяться на лучшее».
Шан Юэ с любопытством посмотрел на неё: «Ты неплохо говоришь по-китайски, даже используешь идиомы...»
Шэн Нуань молча посмотрела на него и пошла в свою комнату.
Вскоре наступила ночь...
Этот район вилл - элитный жилой квартал с разбросанными тут и там виллами и высоким уровнем безопасности. Однако даже самая надежная охрана не остановит профессионалов.
Несколько мужчин в чёрных костюмах окружили виллу, легко обойдя систему безопасности. Один из них без труда открыл окно и залез в спальню Шэн Нуань. В следующее мгновение девушка резко села на кровати.
Мужчина в чёрном низким голосом произнёс: «Мисс Норман, мистер Стивен просит вас вернуться домой».