На следующий день, вскоре после прихода в школу, Шэн Нуань заметила, что окружающие смотрят на неё как-то странно. Особенно эти «пластиковые сёстры», которые сбились в кучку и о чём-то шептались, время от времени поглядывая на неё.
Мгновение спустя эти люди подошли к Шэн Нуань. Одна из них приподняла свой подбородок и сказала: «Нуань Нуань, кое-кто сказал, что ты притворяешься богатой и гламурной, но на самом деле живёшь в обветшалом маленьком доме, а твой шофёр возит тебя на арендованной машине. Это правда?»
Шэн Нуань на мгновение опешила, но потом вспомнила, что это происходило и в оригинальном сюжете.
Тогда изначальная хозяйка пренебрежительно продемонстрировала баланс своего счета, шокировав всех и развеяв слухи.
Но Шэн Нуань не собиралась этого делать.
Она узнала от службы поддержки, что этот слух распространила Шэн Мянь, которая, по всей видимости, сделала это «случайно».
Поняв, что Шэн Мянь не такая добрая и мягкая, как показано в оригинальной сюжетной линии, Шэн Нуань решила воспользоваться ситуацией, чтобы заставить мать и дочь думать, что они с Шэн Линшань испытывают финансовые трудности. Это избавило бы её от постоянных придирок Чжоу Жу.
Деньги не имели большого значения. Главное не раздражаться. У неё были дела, и ей было лень обращать внимание на этих мать и дочь.
Шэн Нуань хлопнула ладонью по столу и приняла виноватый, но в то же время дерзкий вид, как будто её поймали на почти раскрытой лжи. Она выпрямилась и возразила: «Кто это сказал? Чепуха!»
Сказав это, она вышла из класса с видом человека, который спасается бегством... Всем вокруг было ясно, что слухи, скорее всего, правдивы.
Шэн Нуань вовсе не богатая девушка, это всё притворство.
Выражение лиц «пластиковых сестёр» тут же изменились, и они захихикали, глядя вслед удаляющейся Шэн Нуань... Когда начинались перемены, они больше не звали Шэн Нуань провести с ними время, как раньше.
Шэн Нуань изначально не хотела связываться с этими недалёкими «сёстрами», которым не хватало нескольких клеток мозга, поэтому она решила не усложнять.
Во время перерыва между двумя следующими уроками Шэн Мянь нашла Шэн Нуань и позвала её на улицу.
На углу лестницы Шэн Мянь достала шкатулку для драгоценностей и протянула её Шэн Нуань. С улыбкой она мягко сказала: «Нуань Нуань, мама попросила меня передать тебе это ожерелье. Пожалуйста, отдай его тёте».
Шэн Нуань слегка приподняла бровь и протянула руку, чтобы взять его. Выражение её лица изменилось, когда она стала его рассматривать.
Не говоря уже о том, что она унаследовала опыт и воспоминания изначальной хозяйки и повидала бесчисленное множество драгоценностей... даже исходя из собственного опыта нувориша-магната, она сразу заметила, что что-то не так
Ожерелье, которое одолжила Чжоу Жу, было с драгоценными камнями и не должно было быть таким лёгким.
В следующее мгновение Шэн Нуань открыла шкатулку, и выражение лица Шэн Мянь слегка изменилось.
Шэн Нуань слегка улыбнулась и вернула шкатулку, сказав: «Это не то ожерелье».
Сердце Шэн Мянь забилось чаще, но она не показала этого. Вместо этого она выглядела совершенно растерянной и сказала: «Нуань Нуань, что ты имеешь в виду? Это же оно и есть».
Шэн Нуань была слишком ленива, чтобы тратить на неё время, и сунула коробку в руки Шэн Мянь со словами: «Если собираешься возвращать, возвращай то, что взяла».
Сказав это, Шэн Нуань повернулась, чтобы уйти. Увидев это, Шэн Мянь тут же схватила её и повысила голос: «Нуань Нуань, что ты имеешь в виду? Это явно то, что мы взяли у тёти. Что ты собираешься делать?»
Повышенный голос Шэн Мянь привлёк внимание многих студентов, и Шэн Нуань поморщилась от боли, которую причинила ей хватка Шэн Мянь. В этот момент она почувствовала, как рука Шэн Мянь соскользнула с её плеча, и увидела расчётливый взгляд.
Шэн Нуань приподняла бровь и резко отдёрнула руку, из-за чего Шэн Мянь споткнулась и с глухим стуком упала на землю.
Окружающие ученики тут же подняли шум.
Несколько девушек, стоявших рядом с Шэн Мянь, бросились ей на помощь и неодобрительно посмотрели на Шэн Нуань. «Как ты могла её ударить?»
Шэн Нуань приподняла губы в улыбке. Она подошла к Шэн Мянь и присела перед ней на корточки, глядя прямо на неё. «Больно?»
Лицо Шэн Мянь побледнело.
Конечно, больно.
Она всего лишь хотела притвориться, что упала, но не ожидала, что Шэн Нуань воспользуется возможностью и толкнёт её по-настоящему.
Окружающие студенты наблюдали за происходящим, а Шэн Мянь прикусила губу, и её глаза покраснели. «Нуань Нуань, зачем ты это делаешь?»
«Зачем?»
Шэн Нуань приподняла бровь. «Разве ты не этого хотела — упасть и притвориться слабой? Я просто помогаю тебе. Смотри, теперь все думают, что ты слабая и невинная... разве тебе не следует меня поблагодарить?»
Шэн Мянь задохнулась, и выражение её лица стало ещё более жалобным. «Нуань Нуань, ты...»
В этот момент из-за спины Шэн Нуань показалась фигура, которая протянула руку, чтобы помочь Шэн Мянь подняться. Повернувшись к Шэн Нуань, он сказал: «Извинись».
Это был Гу Ланьфэн.
Зрители выглядели так, будто наслаждались хорошим спектаклем, зная, что Гу Ланьфэн и Шэн Мянь были влюблены друг в друга с детства, а Шэн Нуань была влюблена в Гу Ланьфэна.
Выражение лица Гу Ланьфэна было холодным, а в глазах Шэн Мянь мелькнуло удовлетворение. Она поджала губы и тихо сказала: «Забудь об этом».
Затем она подняла на Шэн Нуань заплаканные глаза. «Нуань Нуань, это действительно то ожерелье, которое моя мама взяла у тёти. Если ты не хочешь его принимать, то где мне найти для тебя подходящее?.. Чего ты хочешь?»
Несколько девушек взглянули на упавшее ожерелье и вспомнили слухи, ходившие ранее. Их глаза расширились. «Может ли быть так, что эта псевдобогатая девушка пытается обмануть людей?»
«Да, она притворяется богатой. Может быть, она ещё и утверждает, что ожерелье её семьи из настоящего драгоценного камня? Боже мой, я видела такое ожерелье в интернете. Оно стоит несколько десятков тысяч...»
На лице Шэн Мянь отразилась паника. «Нуань Нуань, я правда не знаю, что произошло. Это явно та самая вещь, которую принесла моя мама».
Некоторые ученики зашептались: «Шэн Нуань всегда издевалась над Шэн Мянь... хотя они вроде как двоюродные сёстры. Тьфу, притворяться богатой и при этом издеваться над собственной кузиной - это уже слишком».
«Ш-ш-ш, это, наверное, потому, что она тайно влюблена в школьного красавчика Гу, а он игнорирует ее.»
Слушая окружающие сплетни, глаза Шэн Мянь сияли триумфом.
Шэн Нуань улыбнулась.
Она посмотрела на холодное выражение лица Гу Ланьфэна и сказала с ухмылкой: «Извиниться? Кем ты себя возомнил?»
Лицо Гу Ланьфэна стало ещё мрачнее, а зрители, наблюдавшие за происходящим, были ошеломлены... Шэн Нуань действительно так разговаривала с красавчиком Гу?
Разве она не цеплялась за Гу Ланьфэна всё это время? Может быть, она использует стратегию «недоступности»?
Не обращая внимания на недовольное выражение лица Гу Ланьфэна, Шэн Нуань прищелкнула языком и взглянула на шкатулку с драгоценностями в руке Шэн Мянь. «На самом деле, будь то вещи или люди... То, ради чего ты из кожи вон лезешь, - это как раз то, что я презираю. Если тебе это нравится, я отдам это тебе. Считайте это благотворительностью».
Сказав это, Шэн Нуань скривила губы, встала и медленно, размеренно пошла прочь... её поведение излучало безграничную уверенность.
Она знала, что Шэн Мянь меньше всех хотела обострять ситуацию.
Зрители были немного ошарашены.
Они и раньше считали Шэн Нуань довольно высокомерной. Они ожидали, что она сбавит обороты после того, как её разоблачили как фальшивую богачку, но вместо этого она стала ещё более дерзкой!
«Ты в порядке?» - спросил Гу Ланьфэн у Шэн Мянь.
Шэн Мянь покачала головой. «Я в порядке».
В этот момент до них донеслись перешёптывания нескольких девушек.
«Вы слышали, как Шэн Нуань только что огрызнулась на школьного красавчика Гу?.. Неужели он ей больше не нравится?»
Другая девушка прошептала: «Должно быть, это правда, ты забыла? В прошлый раз она сказала, что Гу Ланьфэн похож на бабуина, когда играет в баскетбол... Если бы он ей всё ещё нравился, она бы так не сказала, верно?»
«Тогда это, должно быть, правда, но разве раньше ей не нравился школьный красавчик Гу?»
«Наверное, потому что она узнала, что он похож на бабуина, и поэтому он ей больше не нравится...»
Гу Ланьфэн, услышав их разговор, сначала опешил, а потом его лицо помрачнело...