Вот, значит, какие они, чиновники из Дворцовой стражи. Девушка представляла их совершенно иначе. Цинъюань верила, что эти люди подобны могучим войнам, которым под силу двигать горы, чье дыхание затмевает мир, но не ожидала столь утончённой внешности. Вот только эта изысканность совершенно не казалась женственной, в представшем пред ней мужчине было не сыскать и капли мягкости. В его пронзительном взгляде сразу чувствовался взор бывалого армейского капитана, проверяющего солдат на плацу. Не открывая рта, мужчина ждал, пока девушка представится и назовет цель своего визита.
Цинъюань неожиданно испугалась, и сама не знаю почему. Просто её сердце вдруг замерло, словно предчувствуя, что разговаривать с этим человеком окажется весьма непросто. Раньше, когда ей приходилось вступать в столкновения, даже если в ход пускались интриги и козни, борьба шли исключительно на женской половине дома. С таким открытым противостоянием девушке сталкиваться еще не доводилось. Теперь же она точно держит огонь на ветру, можно и обжечься. Поразмыслив, девушка нашла свой страх забавным – просто ограниченный жизненный опыт заставлял её нервничать в присутствии посторонних. Капитан не выглядел злобным, так откуда же взялась эта боязнь? Возможно, просто потому, что он был мужчиной.
— Я — дочь Се Шу, цзедуши Цзяннаньского округа, — скромно поклонилась Цинъюань, сложив руки в приветственном жесте. — Осмелилась побеспокоить господина своим визитом.
Мужчина приподнял брови и сказал:
— Ах, так это дочь цзедуши Се. Интересно, что привело вас сегодня в мою скромную обитель?
Речи чиновников, как правило, такими и были, никакой теплоты и доброжелательности. Даже коллеги между собой блюли лишь светские рамки. Тем более незачем притворяться дружелюбным по отношению к молодой девушке, с которой совершенно не знаком.
Так даже лучше. Успокоившись, Цинъюань произнесла:
— Я приехала из Хэнтана пару дней назад. В день отъезда третий молодой господин из семьи Даньянского Хоу попросил меня навестить капитана управы а и справиться о его здоровье. Сегодня я осмелилась заявиться без предупреждения и, может статься, причинила этим неудобства. Посему прошу господина о снисхождении.
- Ли Цунсиня? – помолчав, мужчина мельком взглянул на Цинъюань.
Как человек, прекрасно разбирающийся в тонкостях светского общения, он сразу понял, что слова девушки лишь пустая формальность. Вступительная фраза, призванная упомянуть о ее взаимоотношениях с наследником Хоу. Касаемо положения Се Шу, в последнее время его можно охарактеризовать как весьма неблагоприятное. Хоть он все еще и носит звание цзедуши, фактически его понизили до циши Ючжоу. Столь резкое падение статуса, естественно, не могло не встревожить его семейство, даже юную дочь отправили похлопотать, стремясь повлиять на ситуацию. Впрочем, нечасто встретишь молодую девушку из высшего общества, которая осмелится прийти в резиденцию капитана управы. К тому же упоминание законного сына Даньянского Хоу говорит о том, что она получила одобрение Ли Цунсиня. Шэнь Чэ считал Ли Цунсиня своим близким другом. Семья Се, желая наладить связи, конечно же, не упустит такую прекрасную подвернувшуюся возможность для легкого достижения цели.
На самом деле ее намерения были очевидны. Не пожелай мужчина уделить ей внимание, легко мог отделаться от девушки парой ничего не значащих фраз. Но сегодня у него выдался выходной, а занять себя оказалось нечем. А эта девушка могла оказаться довольно интересным способом скоротать время.
Поэтому, развернувшись, мужчина опустился в кресло, стоявшее во главе стола. Служанки внесли поднос с чаем и сладостями, осторожно налили две чашки и с величайшей осторожностью подали их. Он взял чашку, и его лицо и пальцы, словно выточенные из тончайшего фарфора, в последних золотых лучах закатного солнца казались необъяснимо зловещими.
Казалось, все сущее под Небесами находится у него в руках. Такой уверенностью и величием духа не обладал даже Се Шу, закаленный годами кровавых битв.
Неудивительно, что говорят, будто чиновникам, отправленным на службу в провинцию, трудно завязать дружбу с чиновниками столичными, особенно с теми, кто вхож в императорский дворец и предстает пред лицом государя. Кажется, будто сияющее величие небес наполовину принадлежит ему. Глядя на него, можно понять, как выглядят император, генералы и столичные министры.
Приподняв подбородок, он сказал:
— Барышня, присаживайтесь. — Затем, вновь опустив голову, мужчина сдул плавающие в чашке листья чая. — Раз уж вы пришли ко мне, не стану ходить вокруг да около. Ли Цунсиня юноша надменный, да к тому же довольно высокомерен, и, следуя логике вещей, он не позволил бы девушке одной прийти ко мне с визитом. Простите за дерзость, но какие у вас с ним отношения? Нужно прояснить этот момент, чтобы продолжить общение.
Такой прямолинейный подход хоть и позволял избежать ненужных хлопот, но неизбежно порождал неловкость. Некоторое время поразмыслив, Цинъюань сказала:
— Господин Ли Цунсиня – хороший друг моего старшего брата, и мне самой также довелось немного с ним пообщаться. В день отъезда Третий молодой господин особо наставлял эту девушку, утверждая, что он – старый друг капитана и, если мне доведется столкнуться с какими-либо трудностями, следует обратиться к Вам за помощью. Не стану скрывать от господина, что осмелилась прийти в резиденцию с просьбой. Я понимаю, насколько это самонадеянно, но сейчас мой отец испытывает трудности на своем чиновничьем пути. Суть дела не в том, что он совершил какие-то проступки на службе, а лишь в том, что из-за своего упрямства он разошелся в политических взглядах с императором. И теперь даже его прошение о помиловании не может быть доставлено к трону.
Пока она говорила, ее ясные глаза умоляюще смотрели на мужчину. Чистая и невинная, словно орхидея, девушка из внутренних покоев старательно изобразила смущение и беспомощность на своем лице. Еще раз поклонившись, она продолжила:
— Если господин не хочет помочь нам ради Ли Цунсиня, сделайте это хотя бы ради многолетней службы моего отца при дворе. Не могли бы Вы передать Командующему, что отец готов испросить дозволения отправиться на войну и выступить в поход на крепость Шибао. Умоляю передать эту просьбу. Или же, быть может, господин замолвит за нас словечко перед Командующим, и тот удостоит отцу аудиенции. Тем самым Вы спасете жизни всей моей семье.
Цинъюань так пространно и красноречиво изложила свою просьбу, и слова ее полнились искренней заботой и добрыми намерениями. Однако, сидящий напротив мужчина лишь хмурил брови, а на губах его играла чуть заметная насмешливая улыбка.
Он спросил:
— Которой по счету дочерью в семье приходится барышня?
Несколько удивившись, Цинъюань ответила:
— У моего отца четыре дочери. Я из них самая младшая.
Улыбка на его губах стала шире, и теперь понять, добрая она или злая, стало невозможно. Если бы не повышенный тон, в котором звучало ледяное высокомерие, голос мог показаться наполненным какой-то томной сладостью. Мужчина неспешно произнес:
— Барышня, Вы определенно не сын семьи Се, и даже не старшая дочь. Так почему же эту задачу возложили на Вас? Разве Ли Цунсинь не друг брата молодой госпожи? По какой причине к нам пожаловали Вы, а не он? — Он встал и, заложив руки за спину, медленно прошелся. Нефритовый пояс на талии подчеркивал его стройную и прямую фигуру. Закончив говорить, мужчина повернул голову и изучающе посмотрел на Цинъюань.
Когда выступаешь в роли просителя, не стоит удивляться колким замечаниям. Улыбнувшись, Цинъюань промолвила:
— Вероятно, причина кроется в том, что у нас с Ли Цунсиня хорошие отношения, да и характер у меня самый покладистый.
Этот ответ застал его врасплох. На первый взгляд в словах барышни Се не таилось ничего плохого, но при глубоком размышлении становилось ясно, что они несут совершенно иной смысл. Что значит «самый покладистый характер»? Девушка прямо намекает, что он будет создавать проблемы! Мужчина повидал немало людей, и ему встречались маски всех фасонов и мастей. С тех пор, как семья Шэнь вернула себе былое положение и величие, ни один из тех, кто ранее кичился своей властью и силой, более не осмеливался даже громко дышать в его присутствии. Но тут появилась крошечная смелая девчонка, которая еще и смеет огрызаться ему в ответ.
Мужчина прищурился. Свет заходящего солнца померк, и небо постепенно темнело. В сумерках черты лица девушки утратили свою четкость, остался лишь размытый силуэт.
Он хотел увидеть ее, но не мог разглядеть. Кто знает, может сейчас девушка упрямо смотрит на него, но выражение ее лица оказалось скрыто в темноте.
В зал вереницей вошли служанки с лампами и молча начали расставлять их. Сердце Цинъюань екнуло, когда она увидела, как мужчина хмуро смотрит на нее. Только что она проявила излишнюю смелость, и теперь девушке стало боязно. Если даже это капитан такой придирчивый, то насколько сложно будет иметь дело с самим командующим. Изначально девушка полагала, используя влияние Ли Цунсиня, заставить офицера проявить к ней снисхождение, но, видимо, из-за того, что проблема господина Се оказалась довольно сложной, чиновник быстро утратил всякое терпение. Возможно, она ошиблась в своем понимании чиновничьей среды, слишком упростив связи и взаимоотношения. Что вышло, то вышло, теперь уже ничего не поделать. Цинъюань сделала все, что было в ее силах, теперь ей оставалось лишь положиться на судьбу.
— Сколько лет Четвертой госпоже исполнилось в этом году? – неожиданно спросил он. - Вы уже замужем?
Удивленно воскликнув, Цинъюань подняла глаза и сказала:
— Это… не имеет никакого отношения к цели моего сегодняшнего визита.
В уголках его бровей и глаз играло утонченное озорство, но взгляд был искренним.
— Я спросил из любопытства, девушке не стоит так волноваться.
Как тут не насторожиться? Сердце девушки сжалось, ведь она не могла знать, что он задумал. Следуя этикету, воспитанный мужчина не должен задавать такие вопросы, особенно если он уже женат, ему надлежало проявить сдержанность в своих высказываниях. К сожалению, эти военные никогда не придавали большого значения формальностям и правилам, именуя подобную неотесанность благородством.
Цинъюань, втайне досадуя, неоднократно пожалела, что вызвалась участвовать в этом деле. Но теперь ничего не поделать. То, что знатная барышня пришла одна, уже могло вызвать недопонимание и кривотолки. Если ты сам изначально утратил своё достоинство, то не глупо ли ожидать, что другие проявят к тебе уважение?
Сделав вид, что не расслышал ответ, мужчина прямо спросил:
— Четвертая молодая госпожа помолвлена с Ли Цунсинем?
Вопрос застал Цинъюань врасплох. Воистину, у людей из Дворцовой стражи, видимо, из-за большого количества чиновников, с которыми им приходится иметь дело, не имеют привычки ходить вокруг да около. Когда они расспрашивают о чужих личных делах, это больше походит на допрос преступника. Незаметно вздохнув, девушка натянула улыбку на лицо и, покачав головой, ответила:
— Мы с третьим молодым господином просто знакомые, этого недостаточно для разговоров о браке. Благодарю за заботу, господин.
Стоило ей закончить говорить, как девушка увидела, как по коридору стремительно движется мужчина, фигурой и обликом немного напоминающий Шэнь Чэ. Он на ходу бросил хлыст в руки следовавшего за ним слуги, громко спросив:
— Кто меня ищет?
Цинъюань на мгновение опешила, услышав эти слова. Судя по всему, настоящий Шэнь Чэ только что приехал. Тогда кто же сидящий перед ней человек?
Эти детские, как у оленёнка, глаза растерянно оглядели присутствующих в комнате людей, а потом посмотрели в сторону стола. Человек, сидевший за столом, разочарованно обернулся:
— Гость ждет тебя уже полдня. Где ты пропадал?
Характер Шэнь Чэ, видимо, сильно отличался от норова этого человека. Он казался более непринужденным и свободным, а также выглядел открытым и веселым. Мужчина засмеялся и сказал:
— Цзян Лю попросил меня порекомендовать кого-то, и я не мог отказать ему в просьбе, поэтому съездил туда. — С этими словами он вошел в дверь и, увидев девушку в свете лампы, удивленно воскликнул: — Барышня искала меня?
Цинъюань понятия не имела, как ей продолжить разговор. Она столько всего наговорила ранее, и, как выяснилось, попала пальцем в небо. Неудивительно, что когда речь зашла о Ли Цунсине, у мужчины был столь незаинтересованный вид. Просто они с третьим молодым господином оказались совсем не близки.
Вот и что, спрашивается, ей теперь делать? С одной стороны, неловко получилось, а с другой – Цинъюань испытала облегчение. В конце концов, так вышло даже лучше. Постаравшись виду не подать, девушка поклонилась Шэнь Чэ.
— Третий молодой господин из семьи Даньянского Хоу просил меня засвидетельствовать свое почтение капитану управы. Говорил, что они давно не виделись, и он сильно скучает по другу. Через два месяца наследник Хоу приедет в Ючжоу, и старые друзья смогут встретиться и вспомнить былое.
Шэнь Чэ громко рассмеялся.
— Какой странный парень, почему я раньше не замечал, что он так по мне скучает! Наверное, это и есть та самая близкая дружба, которая и должна связывать лучших друзей.
Больше глав на нашей странице в ВК.