Ради претворения в жизнь этого десятилетнего плана Ли Цинсун прежде всего перестроил всю схему энергоснабжения.
Прежний подход заключался в том, что при появлении дефицита энергии в какой-либо точке под конкретную задачу спешно собирали отдельный генератор.
Подобный метод страдал чудовищной неэффективностью, плохой управляемостью и большими потерями.
И тогда Ли Цинсун коренным образом реорганичал всю систему.
Изготовив партию проводов, он соединил между собой все источники и потребители тока.
Так на свет появилась первая примитивная версия «электросети».
С этого момента генераторам требовалось лишь отдавать энергию в общую сеть, а доменным печам, заводам и агробазам оставалось лишь черпать ее оттуда по мере надобности.
Ли Цинсуну же оставалось лишь следить за напряжением в сети и в зависимости от скачков вовремя прибавлять или убавлять мощность генераторов.
У такого решения обнаружилось еще одно превосходное качество: колоссальное удобство масштабирования. К сети можно было в любой момент подключить новый генератор или запитать новое оборудование, заложив солидный запас на будущее.
Все три имевшихся генератора он свез в энергетический сектор; с той поры трактору больше не нужно было нарезать круги – требовалось лишь подвозить сюда кислородную и толиновую руды.
Единственную доменную печь перенесли в металлургический район. В перспективе здесь планировали возвести новые печи, чтобы выплавлять самые разные сплавы.
Руду тоже перестали возить куда попало – теперь дорога вела прямиком к металлургическому комплексу.
То же самое касалось и металлообработки: станки собрали в одном месте, и металл из плавилен поступал непосредственно туда.
Туда же добавилась химическая промышленность – правда, пока этот сектор зиял пустотой.
Кое-какие зачатки появились и у стекольного производства, и так далее.
На возведение этого каркаса у Ли Цинсуна ушло больше месяца.
Оглядывая всё еще примитивные, сиротливые очертания новых цехов, он испытал совершенно особое чувство, не похожее ни на что пережитое прежде.
Он знал: всё, что ему теперь осталось, – это наполнять плотью этот обнаженный «скелет». Стоит лишь продолжить начатое, и конструкция обрастет мощью, переведя количество в новое качество.
В течение последующего года Ли Цинсун построил второй и третий тракторы, собрал генератор повышенной мощности и впервые перешагнул пределы родного каньона.
На ближайшем открытом железном руднике он впервые оставил постоянного сотрудника: тот безвылазно сидел на месте, добывал руду и сваливал ее в прицеп.
Трактору оставалось лишь прикатить, оставить пустой кузов и забрать заполненный доверху.
За тот год численность его подопечных выросла до сорока семи человек.
На второй год количество металлообрабатывающих заводов под его началом достигло шестнадцати; они научились выпускать более сложные детали с куда более высокой точностью.
Тогда же заработал первый химический завод. Здесь Ли Цинсун приступил к синтезу простейших химреагентов – вроде трех кислот и двух щелочей.
Конечно, поначалу оборудование оставалось кустарным, выработка – мизерной, а львиная доля процессов выполнялась вручную.
Но это было неважно – со временем технологию можно было доработать.
Третий год, четвертый, пятый…
К началу шестого года число подчиненных Ли Цинсуну клонов возросло до восьмидесяти семи, и База № 2 впервые получила возможность работать на полную мощность.
Разумеется, форсировать события он пока не стал.
К чему выращивать столько зерна? Съесть его всё равно некуда, куда разумнее бросить людей на подъем индустрии.
На седьмой год случилась первая смерть.
Один из клонов подхватил лучевую болезнь, и после безуспешных попыток лечения Ли Цинсун утилизировал тело. Впервые за всё время общая численность населения качнулась вниз, сократившись с девяноста семи человек до девяноста шести.
В том же году из-за поломки металлургической печи погиб еще один клон, унеся еще одну жизнь.
Следом поднялся первый полностью закрытый цех со стальным каркасом.
В нем наладили выпуск специфических химреактивов, без которых Ли Цинсун не мог получить стали особых марок.
Время текло в непрерывных хлопотах клонов.
Постепенно дно каньона покрывалось всё большим количеством стальных конструкций, а сеть кабелей разрасталась.
Провода больше не валялись под открытым небом – их упрятали в защитную изоляцию, сведя вероятность аварий к минимуму.
В металлургическом секторе вместо единственной печи дымило уже больше двух десятков установок: помимо черного металла, здесь научились плавить и прочие ходовые сплавы.
Парк тракторов расширился до шестнадцати машин; конструкция стала надежнее, сборка точнее, а тяговые характеристики – выше.
Первые поколения генераторов полностью вывели из эксплуатации, заменив их двадцатью более эффективными тепловыми агрегатами общей установленной мощностью в сорок тысяч киловатт.
Даже подача сырья частично механизировалась, став куда удобнее прежнего. Теперь за всеми двадцатью машинами присматривали всего пять человек.
Время шло своим чередом.
В один из дней Ли Цинсун в своем теле на борту «Шэнькуна» замер у иллюминатора, долго и безмолвно всматриваясь в сторону сияющей звезды на небосводе.
Это было солнце.
Где-то там же лежала и Земля.
Сегодня истекал тот самый назначенный им десятилетний срок. С момента потери связи с Землей минуло около четырнадцати лет.
За все эти четырнадцать лет он так и не дождался ни единой весточки из дома.
Ограниченные возможности аппаратуры не позволяли ему узнать, что же стряслось на той далекой планете.
«Быть может, их и вправду больше нет», – думал Ли Цинсун, и на сердце затягивало легкой тоской.
Но эта эмоция тут же испарилась, сметенная новой волной.
Он повернулся и опустил взгляд на огромный багровый шар планеты у своих ног.
На ее поверхности выделялась яркая точка, резко контрастировавшая со всем остальным ландшафтом – словно на земную твердь упала настоящая звезда.
Его вновь захлестнули азарт и предвкушение.
Он знал: эта точка – плод трудов ста тридцати пяти клонов, бок о бок пахавших под его началом все минувшие десять лет.
Стоило ему сосредоточиться, как в сознании проступили картины с камер на поверхности.
Он видел грохочущие по равнине тракторы, бесконечную череду повозок с кислородной, толиновой, железной, медной и алюминиевой рудой, изрыгающие черный дым доменные печи и гудящие круглые сутки генераторы.
Масштабы его индустрии по-прежнему оставались скромными – всё хозяйство вместе взятое едва ли дотягивало до заштатного заводика эпохи старой Земли.
Об уровне технологий и говорить не приходилось – до тех высот было как до луны.
По сей день ему не удалось внедрить ни единого по-настоящему автоматизированного процесса.
Но это не имело значения. Главный каркас возведен, а вся необходимая технологическая база – собрана.
По крайней мере, для текущего уровня развития этой базы было вполне достаточно.
Впереди ждали лишь модернизация, отладка и бесконечное совершенствование.
Плоды десятилетней работы наполняли душу Ли Цинсуна искренней радостью.
Но еще сильнее его радовало другое.
Наконец-то он обрел способность самостоятельно производить питательный раствор для клонов!