В комнате для совещаний Сугэ увидел Эделин, которая, подперев щеку рукой и закинув ногу на ногу, задумчиво разглядывала свои пальцы. Он хотел было заговорить, но Рэндалл его остановил.
— Она только что удостоилась чести слышать глас Владыки и, похоже, глубоко погрузилась в озарение. Она в таком состоянии уже час, прерывать её сейчас было бы опасно.
Сугэ кивнул и повернулся к четверым безумцам, что сидели в углу. Они безвольно обмякли, их лица были пусты, а из носа и рта текли сопли и слюни.
— Удалось из них что-нибудь вытянуть? — спросил он.
— Нет, — покачал головой Рэндалл. — Их разум полностью разрушен. Страх и безумие поглотили и память, и рассудок. Они — просто овощи.
Сугэ нахмурился.
«Отпускать их нельзя. Они несут на себе слишком явные следы божественного присутствия. Если их увидит какая-нибудь высокоуровневая сущность, это может навлечь на нас беду или даже раскрыть нашу тайну. Оставлять их в живых — слишком рискованно!»
Его взгляд похолодел. Он медленно скользнул по старческому лицу Гримана.
— Решаясь убить кого-то, нужно быть готовым умереть самому.
— Тогда я разберусь с ними, — с одобрением в голосе предложил Рэндалл.
— Хорошо. И лучше бы от них даже тел не осталось, — предостерёг его Сугэ.
— Вот с этим, к сожалению, могут быть трудности, — с сожалением развёл руками Рэндалл. — Способов убить я знаю множество. А вот как сделать это, не оставив трупа… такому меня не учили.
— А разве ты не владеешь тем зелёным пламенем? — удивлённо спросил Сугэ. — Которое сжигает тело без остатка?
— Апостол, — Рэндалл покачал головой, и его лицо стало серьёзным, — если вы видели такое пламя, будьте осторожны. Это — одна из форм Первородного Огня. Таким пламенем в Братстве Зелёного Пламени имеют право пользоваться лишь те, кто носит сан епископа.
«Епископ?! Одна из форм Первородного Огня?» — Сугэ замер. Ему пришлось полностью пересмотреть свой взгляд на Барта.
— Так что делать с этими четырьмя, Апостол? — спросил Рэндалл.
— Во избежание неприятностей — убей, — махнул рукой Сугэ.
Рэндалл элегантно поклонился и, развернувшись, сделал лёгкий взмах рукой. Из его рукава выпорхнули четыре чёрные, как смоль, летучие мыши размером с ладонь. Если бы не их алые глаза, их можно было бы принять за вырезанные из бумаги фигурки.
Каждая мышь припала к шее одного из безумцев, легонько укусила и тут же вернулась в рукав хозяина.
— И это всё? — удивился Сугэ.
Не успел он договорить, как тела культистов забились в конвульсиях. Их рты широко раскрылись, словно им не хватало воздуха. Меньше чем через десять секунд их тела обмякли. Они были мертвы.
Сугэ не стал задавать вопросов и даже не взглянул на трупы. Он сел за стол.
— С телами я разберусь. А сейчас давайте обсудим, как поступить с оставшимися… захватчиками.
Рэндаллу это слово показалось как нельзя более уместным. Ведь теперь это была территория их Владыки, и всякий, кто тайно проникал сюда без разрешения, был захватчиком.
В этот момент Эделин, словно что-то почувствовав, очнулась от своих раздумий.
— Сугэ, дела плохи, — с тревогой в голосе сказала она.
— Что случилось? — тут же спросил он.
— Мой фамильяр на северной ферме уничтожен, — мрачно ответила Эделин.
— Северная ферма?! — от этих слов лицо Сугэ окаменело.
Тут же в щель под дверью влетела чёрная летучая мышь. Выслушав её донесение, Рэндалл пришёл в ярость.
— Проклятые ублюдки! Я разорву вас на куски! — прорычал он.
— Что произошло? — поспешно спросил Сугэ, видя его гнев.
— Эти безумцы из Братства Зелёного Пламени и Института Предельной Вселенной, — Рэндалл с трудом сдержал ярость, — они у нас за спиной начали ритуал жертвоприношения на северной ферме!
— Что?! — ахнул Сугэ.
Рэндалл оскалился, обнажив острые клыки. Из-под его чёрного плаща вырвались крылья из тёмного тумана.
— Величие Владыки не будет осквернено! Я убью этих мразей! — с этими словами он собрался вылететь из комнаты.
— Постой, не спеши! — остановил его Сугэ, тоже что-то почувствовав.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались Хиллс и Бернис.
— Апостол, беда!
За их спинами стоял Барт с мрачным и встревоженным лицом. Он широким шагом вошёл в комнату, и, увидев Рэндалла, его зрачки сузились до размера булавочных головок. Впрочем, благодаря железной выдержке, он тут же взял себя в руки.
— Нам нужно немедленно на северную ферму! Призыв Первородного Огня уже начался!
В этот момент все, кому Сугэ доверял в этом городе больше всего, собрались в одной комнате.
— А ты как здесь оказался? — с угрозой в голосе спросил Рэндалл, глядя на Барта.
— Не пойми превратно, — вмешался Сугэ. — Барт — мой партнёр. Он — представитель главного штаба Братства, его послали сюда, чтобы остановить мятежное отделение.
— Нет времени объяснять! В карету, по дороге всё расскажу! — Барт, казалось, торопился даже больше Сугэ.
— Я обойдусь без кареты, — Рэндалл расправил крылья. — Буду на месте раньше!
С этими словами он растворился в облаке чёрного тумана.
— А с этими что? — спросила Эделин, указывая на четыре трупа.
— Я вернусь за ними позже, скорее! — торопил её Барт.
Вся компания выбежала на улицу и запрыгнула в роскошную карету Барта, которая тут же сорвалась с места, направляясь к ферме на северной окраине города. К счастью, они и так находились в северо-восточной части, так что путь был недолгим.
Мчась по городу, они чувствовали, как невидимая сила будоражит его, внося хаос и сумятицу. Упорядоченные улицы погрузились в беспорядок, а растерянные полицейские, сновавшие туда-сюда, лишь усугубляли пробки. К счастью, предусмотрительный Барт заранее продумал обходные пути, и, сделав небольшой крюк, они быстро добрались до фермы.
В карете Сугэ расспрашивал Барта о ситуации. Оказалось, тот обладал особой связью с ритуальным кругом и, почувствовав его активацию, немедленно бросился к Хиллс и Бернис. А те, в свою очередь, привели его прямо к Сугэ.
— Призыв уже вошёл в стадию жертвоприношения! — с бледным, покрытым потом лицом говорил Барт. — Мы должны остановить их сейчас, иначе, когда начнётся стадия явления, будет уже поздно!
— Там, должно быть, главари и Братства, и Института? — лицо Сугэ тоже было мрачным. Он повернулся к Эделин. — Почему они так поступили?
— Эти люди — фанатики, готовые на всё, — вздохнула Эделин. — Их действия не поддаются здравому смыслу.