Сидя у себя в комнате, Айда не могла сосредоточиться на своих занятиях. Какая-то необъяснимая тревога терзала её. Она встала из-за стола, подошла к окну. С улицы доносился какой-то шум.
«Сегодня в городе неспокойно. Надеюсь, с Сугэ всё будет хорошо», — подумала она и благочестиво помолилась.
В этот момент с улицы донёсся крик:
— Ферма! Ферма горит!
— Ферма?! — услышав это, Айда встревожилась.
Дело было не только в бездомных. Уходя в шесть, Сугэ сказал, что собирается проверить, всё ли в порядке на ферме.
«С ним ничего не случилось?!» — полная беспокойства, Айда мерила шагами комнату.
После нескольких секунд раздумий на её лице промелькнула решимость. Она сняла с себя белое облачение послушницы и переоделась в такое же, но угольно-чёрное. Закончив, она выбежала из комнаты и бросилась в сторону северной фермы…
...
Трое дозорных стояли в тени, не выказывая ни малейшего намерения вмешиваться.
— Капитан, мы и правда не поможем? — с тревогой в голосе спросила Поппи.
— Мы не боевой отряд, — спокойно ответил Роган. — В такие моменты мы должны уделять внимание другим районам города. Нельзя допустить, чтобы одна проблема привела к хаосу во всей системе обороны.
— Епископ Рон уже повёл туда людей, — кивнул Маркс. — Они должны справиться. А нам лучше заняться своими делами.
В этот момент с неба бесшумно слетел ворон и сел Рогану на плечо. Но выглядел он странно: голова птицы была оторвана, словно её снесло взрывом.
— Это… — Маркс и Поппи потрясённо замерли.
Роган невозмутимо убрал мёртвую птицу.
— Идёмте, — ровно произнёс он. — Продолжим работу.
Едва они развернулись, как ночную тишину разорвал оглушительный взрыв…
...
Над северной фермой клубился густой дым, скрывая всё вокруг.
Сугэ казалось, что его тело вот-вот разлетится на куски, сил не было совсем.
С трудом приподняв голову, он увидел расплывчатый силуэт Хиллс, лежащей прямо на нём.
— Главное, что вы целы… — устало прошептала она и потеряла сознание.
В ушах звенело. Сугэ не расслышал её слов. Он обвёл мутным взглядом окрестности и понял, что взрыв оглушил всех. Неподалёку без сознания лежали Эделин и Барт. Бернис, обнимавшая хаски, застыла на снегу метрах в двадцати.
Впереди Сугэ разглядел кровавое месиво, которое на его глазах начало стягиваться и исцеляться. Через мгновение оно обрело черты мертвенно-бледного Рэндалла.
— Господин Апос… — едва выговорил вампир, как мощный кулак врезался ему в голову, отправляя в небытие.
Человек в маске по-прежнему выглядел невозмутимо. Сжимая в руке пылающий череп, он подошёл к Сугэ.
Внимательно осмотрев его, человек в маске произнёс с нескрываемым восторгом:
— Любопытно. Весьма любопытно. Эти две ведьмы и высший вампир, похоже, с радостью готовы за тебя умереть. Твой пёс — тоже не простое животное. Твоя трость, как я погляжу, имеет с десяток форм. А твоё сердце… оно изо льда. Ты всё больше и больше меня интригуешь.
Глаза Сугэ расширились от ужаса. Сглотнув, он с трудом выдавил:
— Кто… ты… такой?!
«Проклятье! Так вот что значит иметь восемьдесят восемь очков Видения? Он видит меня насквозь?!»
Человек в маске не ответил. Он протянул руку, чтобы схватить Сугэ за голову.
— Такой редкий экземпляр нужно сохранить для коллекции.
«Что делать? Что делать?! Я не во сне, я абсолютно беспомощен! Неужели он вот так просто меня заберёт?!» — мысли в голове Сугэ неслись с бешеной скоростью, но решения не было.
В этот критический момент человек в маске что-то почувствовал. Он одним ударом оглушил Сугэ и резко развернулся, вглядываясь в пыльную завесу.
— Сугэ! Сугэ! Где ты? — раздался из дымки взволнованный женский голос.
— Сугэ! Сугэ! — Голос был обычным, без малейшего намёка на мистическую силу. Он приближался, становясь всё отчётливее.
Человек в маске бросил Сугэ на землю. Повесив магическую книгу на пояс и сжимая в руке череп, он весь напрягся.
— Кто там?
Из дыма, спотыкаясь, вышла стройная, хрупкая девушка в чёрном облачении монахини. На её лице были написаны тревога и отчаяние. Она кого-то искала.
Это была Айда. Услышав взрыв, она прибежала на поиски Сугэ.
Словно что-то почувствовав, она резко подняла голову и увидела лежавшего без сознания Сугэ рядом с человеком в маске.
В тот же миг, как он увидел эту монахиню, его будто парализовало. Глаза человека в маске полезли из орбит, налились кровью и, казалось, вот-вот вывалятся, выдавленные невидимой силой.
Из его горла вырвался сдавленный, удушливый хрип.
Увидев Сугэ на земле, лицо Айды вмиг изменилось, обретя невыразимое, ледяное безразличие. Она произнесла лишь одно слово.
— Прочь!
Тело человека в маске забилось в страшных конвульсиях, словно его рвали на части тысячи невидимых нитей. Невероятным усилием воли он поднял руку.
А-а-а-а-а!
С отчаянным рёвом он сорвал с себя маску и, запустив пальцы в глазницы, вырвал собственные глаза.
Зажав их в кулаке, он безумно забормотал:
— Я видел… Я… видел… это…
В этот миг он был жалок и раздавлен. Не обращая больше внимания на Сугэ, он развернулся и бросился бежать, в одно мгновение растворившись в ночной тьме.
— Сугэ! Ты в порядке?! — как только незнакомец исчез, Айда подбежала и обняла Сугэ.
Убедившись, что он жив, она с облегчением прижалась лбом к его лбу.
— Ты не можешь умереть, малыш… По крайней мере, не сейчас.
В этот момент со всех сторон послышался топот множества ног.
Джик с группой людей выбежал на поляну. Увидев следы побоища, он помрачнел.
Барт приоткрыл глаза и увидел склонившегося над ним Джика.
— Церковники скоро будут здесь? — с трудом проговорил он, оглядываясь.
Джик кивнул:
— Епископ Рон, кажется, тяжело ранен. Большая часть священнослужителей сейчас с ним, но остальные Каратели и сёстры-экзорцистки уже в пути.
Барт посмотрел на Сугэ в объятиях Айды и вздохнул:
— Спасибо ему за всё.
Затем он отдал приказ:
— Забирайте всех. Если нас увидят церковники, будут большие проблемы!
Джик тут же кивнул и отдал распоряжения.
Люди действовали молниеносно. Взвалив раненых на спины, они не прошло и тридцати секунд, как исчезли в ночи.
Дым постепенно рассеялся. С неба снова посыпался снег.
На истерзанном поле битвы остались лишь следы взрыва. Больше ничего.
Пять минут спустя на поляну выбежали измождённые, сплошь покрытые ранами отец Антоний и сестра Марин. Увидев перед собой пустую, развороченную землю, они застыли в недоумении.
— Что здесь, чёрт возьми, произошло? — в их голосах смешались потрясение и растерянность.