Глава 8. Таинственное письмо

# Глава 8. Таинственное письмо

Было воскресенье, послеобеденное время. Мы все вчетвером вышли из дома.

— Ой, девочки, вы куда-то собрались? — спросила нас госпожа Сато, жизнерадостная пожилая соседка.

— Да. Идём в универмаг за кое-какими необходимыми вещами, — весело ответила я.

— А, понятно. Какие вы милые девочки. Хорошо вам погулять!

— До встречи!

Когда я жила в детском доме «Канро», мне нечасто удавалось ходить по магазинам. В основном я носила одежду, оставшуюся от других детей, а канцелярские принадлежности и подобные вещи хранились в учреждении. Поэтому такой огромный универмаг казался мне не менее захватывающим, чем парк развлечений.

Мы пробыли там всего несколько минут, и…

— Вот эта тетрадь дешевле!

— А эта тетрадь милее!

…Итика и Нитори начали спорить в отделе канцтоваров, не желая уступать друг другу.

Сидзуки выглядела беспомощной и растерянно бегала глазами.

А я ведь так радовалась… Ой, ну что же делать… Мне нужно было что-нибудь придумать!

— О, а вот эта! — крикнула я, взяв тетрадь, которая привлекла моё внимание. — С-сестрёнка, а как насчёт этой? Пять штук за четыреста иен, а если купить четыре набора, все обойдутся в полторы тысячи иен! Получится скидка за оптовую покупку, а обложки однотонные — мы сможем украсить их и сделать очень милыми!

Они обе уставились на тетрадь, которую я держала.

— Неплохая мысль.

— Меня устраивает. Давайте возьмём её.

Я вытерла холодный пот со лба и устало улыбнулась. Мы были семьёй, так что, конечно, могли быстро помириться после разногласий.

Пока я об этом размышляла, тетрадь выскользнула из моих рук.

— Ладно, берём все. — Итика взяла четыре связки, в которых всего было двадцать тетрадей, и направилась к кассе.

Теперь у каждой из нас была тетрадь по каждому школьному предмету.

— Половину понести? — Нитори протянула руки, и мы с Сидзуки тоже, но Итика улыбнулась и одним плавным движением подняла пакет с тетрадями.

— Я сама. Ерунда.

— Итика, ты сильная, — восхитилась я.

— Наверное. Выносливость у меня неплохая. В начальной школе я играла в баскетбольной команде Малой лиги.

— Правда? Как здорово! — возбуждённо выпалила я. Спортсмены — это круто!

— Ничего особенного. А ты, Мифу, ходила в какие-нибудь кружки?

— В пятом классе я ходила в кружок рукоделия, а в шестом — в художественный. Спортом я не занималась.

Особенно плохо у меня получались игры с мячом. Неважно, баскетбол это был или вышибалы, я всегда бросала мимо цели.

Итика широко раскрыла глаза:

— Вот это да! А я ужасно не умею заниматься рукоделием и рисовать.

— Правда?

— Ага. О, тогда, Мифу, я могу попросить тебя помочь с домоводством и домашними заданиями по рисованию.

— К-конечно! А мне понадобятся твои советы по спорту!

— С радостью помогу.

Помогать друг другу в том, что у каждой из нас хорошо получалось… Такие отношения были просто замечательными.

Вот что значит быть семьёй!

— Эй, Нитори, а ты ходила в какие-нибудь кружки? — спросила я, желая узнать о сестре побольше.

— Не-а… Некогда было, — отрезала Нитори, покачав головой.

— Понятно… А ты, Сидзуки?

Сидзуки тоже молча покачала головой.

Я думала, что разговор о кружках будет интересным… но почему-то они обе не проявляли к нему особого интереса.

Было ли… что-нибудь ещё, чему все могли бы одинаково радоваться? Я оглядела магазин. Тут мне в голову пришла идея, и я окликнула Итику, которая шла впереди.

— Эй, Итика… — Я прошептала ей на ухо, чтобы остальные не услышали: — Эм… Ну… Я подумала… Чтобы мы могли… Как тебе?

Она сразу кивнула:

— Отличная мысль. Но сегодня у меня с собой мало наличных… Не уверена, что пятисот иен хватит.

— Не волнуйся! Я что-нибудь придумаю!

— Правда? Если не хватит, скажи. За ужином мы будем покупать продукты внизу.

— Хорошо, до встречи! — Я взяла деньги и помчалась в другой отдел.

Тут Нитори прошептала мне на ухо:

— Эй, Мифу, я устала ходить по магазинам. Давай купим мороженое Frowa Froze.

Наверное, она тайком увязалась за мной.

Один рожок Frowa Froze стоил четыреста иен. Для мороженого это было дороговато. В начальной школе я уже пробовала его — очень вкусное, но…

— Что? Н-нам нельзя покупать такую роскошь только для себя…

— Роскошь? Нельзя считать поездку в универмаг настоящей, если не поесть это мороженое. Потом скажем Итике и Сидзу: «Оно бы растаяло, если бы мы не поторопились».

И тут перед нами прошла семья. Папа, мама, а между ними — маленький мальчик лет трёх.

Нитори проводила семью взглядом…

— …

Она внезапно замолчала. Я не понимала почему. Взгляд у неё был пустым, словно она вспоминала что-то болезненное.

— Хотя нет, неважно, — пробормотала она и поплелась обратно к Итике и остальным.

Уходя, она выглядела немного подавленной… Может, вспоминала о приёмной семье? Но что именно в той семье так её опечалило? Вокруг ходили и другие семьи с девочками нашего возраста…

Я опустила взгляд на пол. Мы выросли в разных условиях, а значит, и воспоминания в наших сердцах были разными. Наверное, естественно, что я не знала, о чём она думает.

Но всё же…

…я хотела узнать больше о Нитори, Итике и Сидзуки. Я была уверена, что это ещё сильнее сблизит нас как семью.

Я крепко сжала кулак.

Когда тем вечером мы закончили ужинать, я окликнула старших сестёр, отдыхавших в гостиной:

— Угадайте что? Я хочу кое-что вам показать.

Я вытряхнула содержимое бумажного пакета, который держала в руках.

— Та-да-а!

— Ух ты, какие милые! — одновременно потрясённо воскликнули сёстры.

Сюрприз удался на славу. Я купила нам одинаковые чехлы на подушки!

— Хи-хи… Я купила их, когда мы разделились в универмаге. Выбрала современный японский узор.

Чехол с розовыми цветами сакуры предназначался Итике. Нитори достался красный чехол с пятнистым узором. Мне — светло-голубой с волнами, а Сидзуки — фиолетовый со стрелами.

— Для комнат в японском стиле — самое то! А пастельные цвета не дают им выглядеть слишком простыми.

— Мифу, ты здорово придумала. А денег тебе хватило?

— Хи-хи… Вообще-то…

После того как я тайком сказала Итике в универмаге, что хочу купить чехлы на подушки, я отправилась в магазин за сто иен, купила большой упаковочный платок с традиционным узором и сшила его с лоскутками, которые уже были у меня.

Поскольку края такого платка не осыпались, сшить его было легко.

Так что денег у меня осталось более чем достаточно.

— Я знала, что, когда мы вернулись домой, ты тайком возилась у себя в комнате… Так вот чем ты занималась?

— Неудивительно! Сразу видно, что ты ходила в кружок рукоделия!

Чехлы на подушки им очень понравились. А я немного смутилась.

В детском доме «Канро» мы должны были пользоваться постельным бельём и шторами, которые нам выдавали. Но одна из приятных сторон жизни здесь заключалась в том, что мы могли украшать комнаты по своему вкусу.

У нас становилось всё больше вещей, которые нам нравились. И меня это радовало.

— Мифу идеально подходит роль отвечающей за гостиную, — вдруг пробормотала Итика. — И когда мы распределяли домашние дела, и сегодня, когда покупали тетради, Мифу тихо помогала нам не сбиться с пути… Ты словно сама гостиная, которая собирает всех нас вместе.

От этих слов я так обрадовалась, что просто не могла не улыбнуться.

До сих пор я… всегда думала, что ни в чём особенно не хороша.

— Спасибо, сестрёнка!

Я сделаю гостиную ещё более уютным местом для всех. Я выложусь на полную ради своей семьи!

Я вскинула кулаки как можно выше. И тут…

— Эм… — Сидзуки заглянула в гостиную. На ней была пижама, так что, наверное, она только что сама приняла ванну.

В руках у неё были два письма.

— О, ты проверила почту? Спасибо!

Сидзуки отвечала за территорию вокруг дома, поэтому всегда проверяла почтовый ящик, прикреплённый к воротам.

Я взяла письма.

— Это письмо Итике.

В качестве отправителей на обратном адресе были указаны Дзиро и Айко Кобата… приёмные родители Итики. На обратной стороне конверта было написано: «Для тебя пришло письмо от Тигусы. Просто пересылаем его тебе».

— Ой… Спасибо. — Итика осторожно взяла письмо и молча быстро убрала его в карман. — А второе для кого?

— Посмотрим… А? Это письмо… — На конверте не было ничего, ни спереди, ни сзади. Имя отправителя нигде не значилось.

Под любопытными взглядами сестёр я сорвала печать. Внутри оказался только один сложенный лист бумаги.

Я развернула его, увидела первую строку — и время остановилось.

Я твоя мама.

Тук!

Едва я прочитала эти слова, как сердце сильно забилось, будто кто-то ударил меня, а покалывание дошло до самых кончиков пальцев.

Боясь выронить письмо, я сжала его так сильно, что едва не порвала.

Казалось, я не управляла собственным телом. Мне было жарко, словно я горела, но мысли оставались тихими и холодными.

Мне жаль, что я так долго не выходила на связь. Мне тоже стало одиноко, и я хочу жить вместе с вами четырьмя.

Не успела я опомниться, как сёстры тоже пристально уставились на письмо. Их молчаливые взгляды, полные паники, растерянности, удивления и надежды… были прикованы к листу бумаги.

Я слышала только биение собственного сердца.

Я хотела забрать вас всех четверых к себе, но из-за обстоятельств не могу, поэтому хотя бы хочу помочь той, кто больше всего нуждается в помощи. Скоро я за ней приеду. С нетерпением жду встречи. С любовью, мама.

Когда мы закончили читать, комнату всё ещё окутывала тишина, словно время остановилось.

— Что за чёрт…? Наша мама? — Нитори криво улыбнулась, но глаза у неё были настолько холодными, что меня пробрала дрожь.

Даже Итика, обычно такая мягкая, с острым взглядом пробормотала:

— Может, это розыгрыш?

— П-почему…?! — Я так запаниковала, что не могла дышать, и глаза защипало…

Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Сердце будто вот-вот разорвётся.

— Мама? Наша мама? Не может быть. То есть она… То есть… Вот так… — Лист и конверт выскользнули из моих дрожащих рук.

Сидзуки подняла конверт, внимательно осмотрела его, провела пальцами по поверхности и поднесла к свету.

— Марки нет. Наверное, письмо просто положили прямо в наш почтовый ящик… — Её тихий голос нарушил тишину, и я удивлённо ахнула.

— Она приходила, пока мы ходили за покупками…?!

Может быть, всего лишь может быть, она оставила ещё какую-нибудь подсказку! Я уже собиралась снова проверить письмо, как вдруг…

— Что она вообще имела в виду под своими «обстоятельствами»?!

Шур-шур, р-р-р!

Я не успела ни остановить Нитори, ни выхватить письмо обратно.

— Н-Нитори…! Зачем ты порвала мамино—?

Не дав мне договорить, Нитори запихнула разорванное письмо в мусорное ведро.

— Это просто розыгрыш! Иначе быть не может!

— П-почему ты так поступила…?!

Мне было так грустно и больно, что я больше не могла сдерживать слёзы. Встревоженно вытирая их, я посмотрела на двух других сестёр в поисках помощи.

— Она права… Наверное, это розыгрыш, — спокойно сказала Итика, а затем вышла из комнаты и поднялась наверх.

Сидзуки тоже молча скрылась в своей комнате.

Что с Нитори? Почему она так разозлилась? Почему Итика и Сидзуки ей ничего не сказали?

Я… не знала, что делать, и могла только смотреть на мусорное ведро, куда угодило письмо.

Той ночью…

— Не могу уснуть.

Даже лёжа в постели, я не могла перестать думать о письме и его отправительнице.

Мама.

Какая она?

Я всегда, всегда думала, что хочу с ней встретиться… но письмо принесло мне только боль.

Я хотя бы хочу помочь той, кто больше всего нуждается в помощи.

Кто нуждался больше всех? Почему только одна из нас? Сёстры сказали, что это розыгрыш, но так ли это было?

В конце концов, лишь некоторые люди знали, что мы вчетвером живём одни в этом доме, без родителей…

В голове роились самые разные мысли, словно липкая грязь заливала моё сердце.

— А-а-а…!

Мысли ходили по кругу, и, как бы я ни старалась, придумать ответ не получалось.

— Немного воды меня успокоит…

Я встала с футона и направилась в коридор внизу. Было темно, вокруг не слышалось ни звука… Немного жутко.

И тут…

Клац!

…входная дверь открылась!

— К-кто там?!

Неужели мама? Сердце бешено забилось.

Мне хотелось закричать, но тело дрожало, и голос не выходил.

Дверь медленно… медленно… приоткрывалась. Это была…

— Мифу, ты не спишь?

Как ни странно, это оказалась Итика.

— И-Итика?! Где ты была?

— Не могла уснуть… поэтому решила прогуляться по району. — Похоже, она не лгала, но выйти ночью одной было определённо странно.

— Так поздно ночью опасно!

— Всё нормально.

— Нет, не нормально. Больше так не делай! Пообещай, что никогда больше так не поступишь!

— …Ладно. Поняла. Прости. Зевок… — В голосе Итики вовсе не слышалось раскаяния. Подавив очередной зевок, она поднялась по лестнице, и каждый её шаг отдавался глухим топ-топ.

Я никогда не смогла бы вот так одна выйти ночью на прогулку. Да и не захотела бы.

В конце концов, внешне мы были похожи, но внутри совершенно различались…

Я набрала воды на кухне и уже собиралась вернуться в комнату, как кое-что поняла.

Итике ведь тоже пришло письмо, правда?

Что в нём было написано?

Теперь и эта мысль не давала мне покоя.