Это было странно...

Три часа ночи. Монитор светит в лицо, как допросная лампа, и я сижу в этом тусклом свете уже который час подряд.

«Не помню, когда последний раз вставал. Может, за водой ходил? Или это было вчера?»

На экране куча закрытых вкладок - работа, которую я так и не доделал, видосы на ютубе, которые я даже не досмотрел, какая то статья, которую открыл утром и забыл. Последние полчаса я просто листал ленту. Вверх-вниз, вверх-вниз. Даже не читая. Просто чтобы пальцы что то делали.

Комната вокруг меня - это какой то склад недоделанных дел. Кружка с остывшим кофе стоит на краю стола, рядом еще одна - из вчерашнего. Или позавчерашнего? Шторы задернуты так плотно, что даже не знаю, какая там погода. Хотя какая разница. Все равно не выйду.

Футболка измятая, та же, в которой спал. Темно серая толстовка накинута на спинку кресла, но я даже не удосужился ее надеть. Наушники болтаются на шее - я их не снимаю, даже когда ничего не слушаю. Просто привычка. Кольцо на указательном пальце я кручу уже минут двадцать. Туда-сюда, туда-сюда. Нервная хрень.

Я поймал свое отражение в погасшем участке экрана и на секунду замер. Серо зеленые глаза смотрели на меня так тускло, будто лампочка внутри перегорела. Взъерошенные темные волосы торчали во все стороны, я провел по ним рукой, но толку ноль. Лицо бледное, с синяками под глазами.

«Двадцать лет, а выгляжу, будто жизнь из меня все соки выжала...»

«И это все?» — Мысль не отставала.

— День прошел. А я даже не заметил... — Сказал я себе максимально тихо, шепотом, что бы не начать размышлять над этим.

Утром проснулся, сел за комп, пялился в экран. Днем - то же самое. Вечером - еще больше того же самого. Ни с кем не поговорил. Даже голос не использовал, если не считать пару слов самому себе типа "блин" и "да ладно".

Я должен был доделать проект. Я должен был написать другу, который третий день молчит. Я должен был хоть что то сделать нормальное, человеческое. Но нет. Я опять просидел весь день, как овощ, и теперь корю себя за это, как будто это хоть что то изменит.

Меня бесит эта комната. Меня бесит этот стол. Меня бесит этот день, который я слил в никуда. Меня бесит то, что я не могу просто взять и изменить это. Я знаю, что завтра будет то же самое. И послезавтра. И через неделю. Знаю, и все равно ничего не сделаю.

Я встал с кресла, ноги затекли так, что пришлось пару секунд постоять на месте, ожидая, пока иголки внутри мышц успокоятся. Сутулый, худой, в мятой футболке и джинсах, в которых я уже третий день хожу.

Добрался до кровати на автопилоте. Даже не переоделся. Просто рухнул поверх одеяла, уткнувшись лицом в подушку. Пахнет застиранной тканью и каким то затхлым теплом.

Усталости в теле нет. Я не бегал, не таскал тяжести, не делал вообще ничего физического. Но внутри - пустота. Такая, будто меня выжали, как губку, и теперь я просто лежу как тряпочка.

«Только бы завтра не было так же дерьмово.»

Но я знал, что будет.

Перевернувшись на спину, я закрыл глаза и почувствовал, как проваливаюсь куда то вниз, в темноту. Темнота. Тяжелая, плотная, будто я тону в чем то вязком. Я проваливаюсь вниз, все глубже, и не могу остановиться. Нет тела, нет мыслей, только падение.

А потом - щелчок.

Я сижу за столиком. Просто сижу. Не встал, не подошел, не сел. Сразу сижу. Будто меня выдернули из темноты и швырнули сюда, в это кресло, за этот стол. Секунду назад я лежал в кровати, закрывал глаза, и вот я здесь.

Кафе. Маленькое, странное. Такое, которое можно увидеть в торговом центре из девяностых - пластиковые столики, дешевые стулья с хромированными ножками, плитка на полу в шахматном порядке: белая-серая, белая-серая. Но все идеально чистое. Слишком чистое. Будто никто здесь никогда не сидел, не пролил кофе, не оставил крошек. Стены бледно желтые, выцветшие, но без единой царапины. На них висят какие то постеры с чашками кофе и круассанами, нарисованные дешевой графикой. Свет падает откуда то сверху - ровный, холодный. Ни теней, ни бликов. Просто свет. За окном ничего нет. То есть совсем. Не улица, не темнота, не туман. Просто белый ровный свет, как будто там стена, обклеенная белой бумагой. Смотреть на него неприятно, глаза начинают слезиться.

Тишина. Абсолютная. Нет ни музыки, ни шума машин, ни голосов. Только глухой, монотонный гул холодильника где то за стойкой. Он давит на уши, как будто воздух стал плотнее. Кроме меня здесь никого.

Нет, стоп. Есть. За стойкой стоит бариста. Я не сразу его заметил. Он не двигается, просто стоит, уперев руки в столешницу... На нем белая рубашка, белые классические брюки и черный фартук. Волосы коротко стрижены. Никаких особенностей. Я пытаюсь разглядеть его лицо, но не могу сфокусироваться. Будто оно размыто, как в плохо настроенной камере.

«Безликий...»

Слово всплывает само собой, и я не знаю, откуда оно взялось. Я смотрю на свои руки. Они лежат на столе. Обычные. Те же самые. Кольцо на пальце, царапина на костяшке, которую я получил неделю назад, зацепившись за угол стола. Все на месте. Но при этом что то не так.

«Сон?»

Должно быть... Но я никогда не осознавал себя во сне так четко. Обычно все размыто, нелогично, хаотично. А здесь... здесь все слишком реально. Я чувствую прохладу пластикового стула под бедрами. Чувствую, как наушники давят на шею. Даже кольцо кручу, туда-сюда.

Мне захотелось кофе. Желание возникло из неоткуда, резко, как удар. Не "было бы неплохо выпить кофе", а "мне нужен кофе прямо сейчас". Будто кто то вложил эту мысль в голову.

Я встаю. Ноги двигаются сами, без моей команды. Подхожу к стойке. Бариста по прежнему неподвижен, но когда я оказываюсь в метре от него, он выпрямляется. Движение плавное, механическое.

— Мне кофе, — говорю я.

Голос звучит глухо, будто мы в комнате с плохой акустикой. Бариста молчит секунду. Две. Потом кивает.

— С собой? — спрашивает он.

Голос ровный, без интонаций. Как у автоответчика.

— Да, — отвечаю я, хотя даже не знаю, зачем мне кофе с собой.

Я же здесь. Куда я пойду? Он поворачивается к кофемашине. Я слышу шипение пара, звук льющейся жидкости. Все происходит быстро, слишком быстро. Он протягивает мне картонный стаканчик. Теплый. На нем нарисован логотип - какая то абстрактная волна.

— Сто двадцать, — говорит он.

Я лезу в карман джинсов, хотя знаю, что денег там нет. Но рука нащупывает что то. Достаю - 2 купюры.

«Двести рублей... Откуда?..» — Я не помню, чтобы брал деньги. У меня их вообще обычно нет.

Протягиваю ему. Он берет, не глядя, и кладет сдачу на стойку. Восемьдесят рублей. Одна бумажка и 3 монетки.

Я беру стаканчик. Горячий. Пахнет кофе, но запах какой то плоский, ненастоящий. Как ароматизатор.

— Спасибо, — тихо сказал я.

Бариста не отвечает. Просто возвращается на свое место, упирается руками в стойку и замирает. Будто выключился.

Я стою, держа стаканчик, и не знаю, что делать дальше. А потом замечаю дверь. Она в дальнем углу кафе, возле окна. Простая стеклянная дверь с металлической ручкой. Я точно знаю, что ее там не было минуту назад. Но теперь она есть. И мне нужно через нее выйти.

«Не хочется, но нужно.» — Мысль странная, но въедчивая.

Я делаю шаг. Потом еще один. Толкаю дверь. И выхожу наружу.

Дверь закрывается за мной с тихим щелчком. Финальным. Окончательным. Таким, после которого назад не вернешься. Я стою на пороге и замираю. Стаканчик с кофе в руке, теплый, почти горячий. Единственное, что ощущается реальным. Я обхватываю его обеими ладонями, и тепло растекается по пальцам.

Все остальное словно декорация. Передо мной огромное пространство. Нет, не пространство. Пустота. Заполненная туманом. Густой, плотный, серо голубой туман окутывает все вокруг. Он не движется, не колышется, просто висит, как завеса.

Видимость метров двадцать, может чуть больше. Дальше все размывается, растворяется в этой молочной дымке. Воздух прохладный, влажный. Я делаю вдох, пахнет ничем... Совсем ничем. Ни сыростью, ни землей, ни растениями. Просто воздух. Пустой.

Тишина. Абсолютная. Такая, что начинает звенеть в ушах. Нет ветра, нет шороха, нет далеких звуков. Будто мир вокруг выключен. Я пытаюсь прислушаться - ничего. Только собственное дыхание и глухой стук сердца в груди. Будто я один во вселенной, но это нормально. Так и должно быть.

Я смотрю вниз. Тропинка. Она начинается прямо у порога кафе и уходит вперед. Полоса дороги режет пространство надвое. По бокам от нее ровные поля, уходящие в туман. Темная трава, почти черная в этом свете. Без холмов, без перепадов - просто плоская бесконечность. Вдоль дороги стоят фонари. Высокие, изогнутые, с теплым желтым светом. Они выхватывают круги асфальта из тумана, создавая островки видимости. Между ними серая мгла.

Вдалеке, почти на границе видимости, я вижу силуэт. Там дорога раздваивается. В конце тропинки что то квадратное, маленькое.

«Строение? Будка?»

Не разглядеть. Ноги двигаются сами. Я делаю шаг. Потом еще один. Звук приглушенный, поглощенный туманом. Я иду, держа кофе в руках, и не понимаю, зачем. Просто иду. Потому что так надо. Фонари медленно проплывают мимо. Один, второй, третий. Каждый освещает круг дороги, а дальше снова темнота и туман. Поля по бокам молчат, трава не шевелится. Я иду минуту. Две. Время размыто - не понять, сколько прошло. И вот я у развилки.

Дорога раздваивается. Налево и прямо.

Обе ветки уходят в туман, теряясь в серости. Вдали, стоит лавочка.

«Лавочка...»

Деревянная, как те передвижные точки с фестивалей. Небольшая, стенки из светлого дерева, на фасаде меню, нарисованное мелом на черной доске. Окошко открыто, внутри горит мягкий свет.

Я подхожу ближе. Шаги замедляются сами собой. В окошке стоит девушка. Она опирается руками о столешницу. Смотрит прямо на меня. Спокойно. Изучающе.

Короткие темные волосы выбиваются из под красной кепки с небольшим козырьком. Лицо юное, лет восемнадцать, может, двадцать. Глаза большие, карие, с каким то странным блеском. Будто она знает что то, чего не знаю я. На ней темно-бордовая толстовка и светло-бежевый фартук поверх нее, немного измятый, будто она уже весь день тут стоит.

Руки сложены перед собой на прилавке. Пальцы тонкие, ногти короткострижены. Никаких украшений. Она не двигается. Совсем. Будто картинка на паузе. Но что то в ней... живое. Не как у бариста. Здесь есть присутствие. Человек, а не манекен. Я стою в паре метров от лавочки и смотрю на нее. Она продолжает смотреть на меня. Тишина давит сильнее.

Мне не хочется подходить. Не хочется говорить. Я просто изучаю обстановку. Лавочка стоит прямо на тропинке, немного сбоку. Дальше тропинка продолжается, уходя вглубь тумана.

«Что там, за поворотом? Еще что то? Или просто пустота?»

Я делаю глоток кофе. Он остыл. Вкус плоский, водянистый. Как будто это не кофе, а крашеная вода.

Делаю шаг в сторону, обходя лавочку. Нога сходит с асфальта на траву…

Я открываю глаза.

Потолок.

Обычный, белый, с трещиной в углу. Моя комната... Моя кровать. Одеяло слегка спущено вниз. Я лежу в той же позе, в которой заснул. За окном серое утро. Тусклый свет пробивается сквозь шторы. Тихо. Слышен только далекий шум машин где то на улице.

Я моргаю пару раз.

«Хм... странный сон.»

Я лежу еще минуту, глядя в потолок, прокручивая в голове то, что приснилось.

Кафе. Туман. Дорога с фонарями. Лавочка с девушкой в красной кепке. Обычно сны размываются сразу после пробуждения. Остаются только обрывки - "было что то про море" или "кажется, кто то бежал". А здесь все четко. Будто я не спал, а правда там был. Помню каждую деталь. Цвет стен в кафе. Даже лицо той девушки - карие глаза, короткие волосы, кепка.

— Прикольно. — Сказал я в пустоту комнаты.

«Давно не было такого осознанного сна.»

Обычно все хаотично. То летаешь, то проваливаешься куда то, то вдруг оказываешься в школе без штанов. Стандартная мозговая каша. А это было... другое. Логичное. Последовательное. Я провожу языком по небу. Слабый привкус кофе.

«Или мне кажется?..»

«Ладно, похер.»

Я сажусь на кровати, потягиваюсь. Спина затекла... спал в одежде, даже не переоделся. Волосы взъерошены. Продолжаю крутить кольцо на пальце. Смотрю на комнату. Бардак, как всегда. Кружки на столе, ноутбук закрыт, куча шмоток на кресле.

Встаю. Иду к окну, раздвигаю штору. Серое небо, моросит. Пусто на улице. Выходной, наверное?..

«Еще один помойный день...»

Отворачиваюсь от окна.

«Нужно умыться. Может, поесть что то. Потом сесть за комп. Пялиться в экран. Листать ленту. Ничего не делать...» — Прокрутив эту мысль в голове, я как будто уже устал на день вперед.

Иду в ванную, включаю холодную воду, плещу в лицо. Смотрю на себя в зеркало.

— Вот жешь... нет.

Отворачиваюсь. Не хочу видеть эти круги под глазами и бледную рожу. Иду на кухню. Завариваю чай. Пока он настаивается, стою у окна, смотрю на дождь. Сон все еще сидит в голове. Не отпускает. Это странно. Обычно забываешь через пять минут, а тут...

«Ладно. Просто странный, осознанный сон. Бывает. Ничего особенного.»

День начался.

Такой же, как вчера.

Помойный.