Но если поразмыслить, раз их род просуществовал десятки тысяч лет, у них наверняка имелись высокие последовательности, и потому он задал вопрос:
─ Какая же высшая последовательность в нашем роду?
Атмосфера внезапно затихла. Герцог Ленка, еще мгновение назад испытывавший гордость от того, что только их семья и церкви обладают полными путями продвижения, словно подавился воздухом.
Лишь спустя долгое время он глухо выдавил из себя: ─ Пятая последовательность – Хранитель огня!
Эрос едва ли мог в это поверить: род, передающийся из поколения в поколение десятки тысяч лет, род, в предках у которого числились божества – и максимум пятая последовательность? Тут же конец! Приплыли!
Герцог Ленка выглядел несколько смущенным, однако все же пояснил:
─ Всё из-за того, что наша кровь истончилась со временем. К тому же за миллениумы предки высоких последовательностей гибли в битвах, прикрывая отход сородичей младших рангов, зачастую даже не успевая зачать потомство с очищенной кровью, и всё превратилось в порочный круг.
─ Но теперь, когда мы в безопасности, в клане поощряется рождение детей: глядишь, родится кто-то с выдающимся талантом и сможет переломить нынешнее неловкое положение дел.
Количественные изменения переходят в качественные? И все же Эрос бросил косой взгляд на отца: лучше бы род действительно поощрял это дело, а не сам он получал от него слишком большое удовольствие.
Впрочем, герцог Ленка, похоже, не заметил недоверчивого взгляда сына и продолжил:
─ Другой способ – перенять опыт императорских родов и отказаться от браков с чужаками. Пусть тогда не появятся дети с выдающимися талантами, но по крайней мере кровь больше не станет разжижаться.
Эрос с изумлением посмотрел на отца, а тот лишь беспомощно развел руками:
─ Иного выхода нет. В конце концов, опираться сейчас на несколько носителей пятой последовательности для защиты клана – и впрямь слишком опасно для всех нас.
Эрос кивнул, в целом понимая ситуацию: всё-таки им противостоит давление сильнейших сил всего мира.
А в их роду всего несколько человек пятой последовательности – стоит им раскрыться, и на сей раз спастись не удастся никому.
По дороге герцог Ленка рассказал многое, и Эрос, выслушав все это, постепенно дополнял свои знания о мистической стороне.
В конце концов они остановились перед старинной, строгой и торжественной церковью.
Шагавший впереди герцог Ленка толкнул приоткрытые массивные двери, и из глубины зала наружу хлынуло мягкое сияние.
В просторном зале уже стояло немало людей, преимущественно пожилых мужчин с седыми волосами и бородами – некоторых Эрос знал, а некоторых видел впервые.
Эстель тоже находилась среди собравшихся; заметив его появление, она ободряюще улыбнулась ему, а ее глаза сияли чистотой и нежностью, словно родниковая вода.
Осмотрев присутствующих, Эрос перевел взгляд на статую в самом дальнем конце зала, от которой веяло чем-то таинственным, величественным и строгим.
В душе у него мелькнуло понимание: наверняка это и есть статуя прародительницы.
Герцог Ленка, перекинувшись парой слов со стариками, поманил Эроса рукой, подзывая к себе.
Затем он подвел его к подножию статуи, с суровым лицом вознес краткую молитву, после чего велел Эросу опуститься на одно колено прямо посредине усыпанного таинственными знаками и узорами пола.
Он кивнул ожидавравшим неподалеку старикам и произнес веским и строгим тоном: ─ Приступим к церемонии омовения крови! ─
С этими словами те старики принялись методично раскладывать молочно-белые эссенции духа, заготовленные заранее,
вдоль непрерывно петляющих по полу таинственных узоров.
По мере того как они укладывали камень за камнем, высеченные на полу тайные символы один за другим начали вспыхивать.
Пользуясь тем, что время еще оставалось, герцог Ленка принялся объяснять правила, на которые следовало обратить внимание.
Требовалось немногое; в общем и целом суть сводилась к тому, что, поскольку они находились в пространстве прародительницы, ритуал омовения не таил в себе никакой опасности.
Ему нужно было лишь идти вперед по дороге, которая вскоре предстанет перед его глазами, продвигаясь как можно дальше – чем дальше, тем лучше.
Уразумев суть дела, Эрос кивнул в знак того, что все понял.
После этого он спокойно опустился на колени на прежнее место и, опустив голову, стал молча ожидать того, что произойдет дальше.
Время шло секунда за секундой, и сперва Эрос не чувствовал ничего особенного.
Однако вскоре он ощутил, как теплое воздушное потоком прильнуло к его коже и стало проникать в тело через каждый сустав и каждую пору.
От этого мягкого и приятного ощущения его начало клонить в сон, веки тяжело опускались, пока не закрылись вовсе.
Внезапно Эрос резко встрепенулся, вспомнив, что все еще проходит омовение и спать никак нельзя.
Он собрал волю в кулак, как вдруг обнаружил, что очутился в каком-то незнакомом месте.
Окинув взглядом окрестности, он увидел лишь густую пелену тумана, скрывавшую горизонт, и не мог понять, где именно находится.
А старшие родственники, которые до этого стояли неподалеку в ожидании результатов, теперь бесследно исчезли, и он остался здесь совсем один.
─ Неужели процесс омовения уже начался? Но где же дорога? Разве отец не говорил, что передо мной возникнет дорога? ─
Он с недоумением и растерянностью оглядывал это окутанное туманом пространство.
Тем временем снаружи!
Старшие члены рода, наблюдавшие за погрузившимся в процесс родовой памяти Эросом, постепенно завели тихий разговор.
К этому мальчику, проявлявшему незаурядный ум с малых лет, они относились с огромным одобрением.
Все сходились на том, что его талант чародея должен оказаться лучшим за последние годы – оставалось лишь гадать, печать какого именно предка в его крови ему доведется узреть.
Седовласый старик в монокле с безупречно причесанными волосами неторопливо произнес:
─ По моему разумению, маленький Эрос должен как минимум созерцать печать крови, оставленную предком пятитысячной давности.
Услышав это, присутствующие изумились, ведь пять тысяч лет назад в роду еще водились Странники.
А ведь речь шла о существах второй последовательности, о богоподобных созданиях, шагнувших за пределы смертных в мифическую сферу!
Означали ли его слова, что у юного Эроса есть задатки к тому, чтобы стать богоподобным существом?
Хотя они и возлагали надежды на Эроса, возможно ли появление мифической крови в роду со столь давно запятнанной и испачканной родословной?
Спросив себя об этом, они пришли к выводу, что затея эта практически невыполнима.
Даже в самом идеальном сценарии, по их мнению, потребовались бы усилия нескольких поколений и непрерывное очищение крови, пока та не набрала бы силу для рождения мифического потомка.
Но на это ушло бы немало времени, да к тому же в каждом поколении должен был рождаться ребенок с достаточным талантом.
Однако слова этого старика заставили их принять сказанное всерьез: ведь седобородый старейшина был одним из самых авторитетных среди всех собравшихся.
К тому же он оставался одним из трех ныне живущих в роду носителей пятой последовательности – они верили, что столь уважаемый член семьи не станет бросать слов на ветер, а значит…?
В тот же миг все они заметно оживились. Сколько лет прошло? Сколько лет в роду не появлялось мифических существ? Пусть наличие мифической крови еще не гарантировало статус мифического существа,
но к этому вопросу они относились философски: то, что недоступно другим,
для их рода с тысячелетним багажом вполне могло оказаться осуществимым.
Хотя за тысячелетия скитаний и побегов большая часть запасов растерялась, но даже того, что уцелело – пока живы люди и хватает таланта, – хватило бы, чтобы поднять уровень грубой силой.
Пусть даже один-единственный носитель мифической крови не был способен переломить текущее положение клана, но по крайней мере это давало им каплю душевного спокойствия.
В конце концов, случись разоблачение сейчас, вероятно, уцелеть не удалось бы никому во всем роду.
А с появлением мифического существа по крайней мере паре человек точно удалось бы сбежать, и родословная не прервалась бы окончательно.
Герцог Ленка к этому моменту уже сиял от счастья: талант его собственного сына приносил почести и ему самому.
Эстель, хоть и не улыбалась столь широко, как ее супруг, но на ее губах тоже играла легкая улыбка, явно выказывая глубокую радость.
Шло время, и молочно-белые эссенции духа, разложенные по узорам согласно правилам, сменялись одна за другой.
Однако собравшиеся не выказывали ни малейших признаков нетерпения – напротив, они лишь сильнее воодушевлялись и возбуждались с каждой минутой.