Мужская раздевалка аквапарка.
Нарядив детей в купальные костюмы, я тоже переоделся.
Сняв одежду, я уже собирался надеть плавки, но вдруг...
«Ах, шрамы».
Вспомнились шрамы на моем теле.
Для меня это привычное зрелище, я не обращаю на них внимания.
Но подумал, что детям они могут показаться пугающими.
Обычный с виду мужчина, а весь в шрамах — воображение может завести их не в ту сторону.
«Неловко вышло».
Я взял те же плавки, что были на мне на Чеджу, так что верхнюю одежду не подготовил.
Раньше я пытался их скрывать, но теперь все знают, что я бывший Хранитель ножен с 7-го уровня.
— Дядя, почему не раздеваешься?
— Стесняешься?!
Слушая подколки двух мальчишек, я почувствовал, как к горлу подкатывает комок.
У входа мужчина в солнечных очках торговал какими-то наклейками.
Хотя это были наклейки, узоры на них попадались самые разные.
Стоило мне посмотреть в ту сторону, как дети тоже обернулись и, загоревшись интересом, потянули меня за собой.
— Дядя, дядя! Давай тоже сделаем!
— Будем выглядеть очень круто!
— Что это вообще такое?
— Тату для бассейна! Если их наклеить, можно на день стать крутым парнем!
— Я хочу тату наемника! Сделаю тату наемника!
— ...Тату, значит.
Честно говоря, рисовать что-то на теле мне не очень хотелось.
Говорят, они плохо смываются.
Но если всего на день...
— Фух, ладно. Была не была, сделаем.
Я решительно кивнул и зашагал вперед, а дети, радостно вскинув руки, побежали следом.
— Итак.
— ...
— ...
— ...
Аквапарк, где мы должны были веселиться.
Вокруг открывался ослепительно яркий пейзаж, но мы застыли на месте, прегражденные Неоновой Валькирией, скрестившей руки на груди.
Мальчишки с татуировками наемника и дракона испуганно спрятались у меня за спиной.
Из-за этого я почему-то стал еще заметнее.
Я украдкой взглянул на яркие тату на своем теле.
До этого момента я думал, что это довольно круто.
Почему же сейчас мне так стыдно?
— Кхм, дети сами захотели.
— Это дядя сказал, что хочет!
— Дядя сам на них смотрел!
Маленькие предатели вонзили мне нож в спину.
Вичакос смотрела на меня так свирепо, будто готова была нажать на курок.
— Чему вы учите детей, если они с малых лет перенимают такие странные вещи?
— Они знали об этом еще до того, как я им показал.
Разве это не значит, что я, по сути, ни при чем?
— Дети пришли повеселиться, пусть попробуют разное. Смилуйтесь.
Вичакос окинула детей взглядом. В ее глазах мелькнуло легкое колебание, но раз уж мы пришли развлекаться...
— Ха-а, ладно. Но в следующий раз спрашивай разрешения.
На том и порешили, она потрепала детей по головам.
Мальчишки, похоже, успокоились и с улыбками двинулись вперед.
— Ну что, теперь...
Детей пятеро, я думал, как же мы справимся, но Вичакос взяла управление на себя.
Даже Сора, старшая из них, вела себя по-взрослому, так что мне оставалось только плестись следом.
«Зачем тогда меня вообще взяли?»
С этим вопросом я побрел за ними.
— А-а-а!
— У-а-а!
Дети с визгом резвились в голографическом бассейне с волнами.
Искусственный пляж под огромным куполом напоминал изумрудное море, которое мы видели на Чеджу.
И дело было не только в цвете воды.
Прочитав табличку, я узнал, что в зависимости от времени суток здесь меняются пейзажи: закат, ночное море, северное сияние, снег, цветущая сакура.
Голографический бассейн заставил меня вновь ощутить мощь технологий Кибер-сити.
«Они так здорово играют сами по себе?»
Дети так увлеченно играли друг с другом, что я задался вопросом, зачем вообще здесь нужен.
Вичакос лишь пару раз окунула ноги в воду, а потом легла на шезлонг.
Я присел рядом и тихо спросил:
— Так можно?
— Что именно?
— Ну, играть. Дети одни, это нормально?
— Всегда так. В таких местах дети сами находят, чем заняться. Особенно когда их пятеро, как у нас.
Вот как.
Я ведь никогда не занимался воспитанием.
— Нам нужно просто присматривать, чтобы они были в безопасности. Если захотят, чтобы мы присоединились — тогда и поиграем вместе.
— О-о.
— А когда пойдем на гравитационную водную горку, взрослый обязательно должен сопровождать, так что готовься кататься много раз.
— ...
— Таблетки от укачивания взял? Говорят, на горке «Зеро-Джи» многих тошнит.
— Говорят, в этих тату есть функция защиты от укачивания.
Я постучал себя по груди, и Вичакос, внимательно посмотрев на меня, медленно приблизилась.
Затем она протянула руку и погладила меня по груди.
— ...Что вы делаете?
— Удивительно.
— Что именно?
— Шрамы.
Я невольно вздрогнул.
Вичакос, похоже, позабавила моя реакция, она ткнула пальцем в грудь и спросила:
— Ты ведь сделал тату, чтобы скрыть шрамы?
— Откуда вы узнали?
— Видно. Если живешь в этой сфере, привыкаешь замечать шрамы других. Шрам — это след жизни, которую прожил человек.
— А у вас, Вичакос, шрамов нет?
— ...
Вичакос окинула взглядом свое тело, а затем тихо рассмеялась.
— Я была профессионалом.
— Ну да, будто шрамы появляются только у тех, кто не умеет работать.
Если бы она подралась с великанами на снежных равнинах или пару раз скрестила мечи с Императрицей, она бы еще радовалась, что отделалась только шрамами.
— Знаешь.
Вичакос немного помедлила и посмотрела на меня снизу вверх.
— Спасибо, что пришел сегодня.
— ...Да я, по сути, ничего и не делал.
Это была не скромность, а чистая правда.
Я просто носил сумку и ходил за детьми.
Но Вичакос покачала головой.
— Есть люди, чьего присутствия уже достаточно.
— ...
— Матушка, сестра Химена, говорила так. Я долго не видела ее после того, как ушла из собора, но даже одно ее существование всегда придавало мне огромных сил.
Ладонь Вичакос медленно накрыла мою грудь.
Ее рука была спокойной и теплой, словно она проверяла, как бьется мое сердце.
— Я не буду просить о чем-то большем.
— ...
— Просто будь рядом. Как отец для детей. Для них это уже будет огромной поддержкой.
— ...Вичакос.
— Я прошу о чем-то слишком сложном?
— Немного сложновато. Я ведь еще даже не женат.
— ...
Вичакос медленно убрала руку.
Она начала сжимать и разжимать кулак, словно что-то искала.
— А может, попробуете вступить в «Меракл»? У нас сейчас как раз скидки к лету.
Вичакос огляделась и потянулась к детской сумке.
Я не понимал, что это за движение рукой.
И только тогда до меня дошло.
Она искала пистолет.
Она тут же выхватила водяной пистолет и бросилась на меня.
А спустя мгновение...
Дети, увидев, как Вичакос сидит на мне и нажимает на курок, в панике побежали к нам.
— Мама с папой дерутся!
— Ребята, разнимите их!
— У-а-а! Мама стреляет папе в рот!
В аквапарке Кибер-сити были и обычные бассейны.
Тихий бассейн в помещении.
Кто-то болтал, кто-то фотографировался или тренировался плавать.
Тихое место здесь определенно было.
— ...
— ...
Почему я об этом говорю?
Потому что, бродя по аквапарку, мы забрели сюда.
Сора и остальные дети вытолкали нас, велев не возвращаться, пока мы не помиримся.
Вокруг внезапно стало тихо.
— Кхм, я извиняюсь. Прости.
Я решил извиниться первым.
Мы ведь пришли отдыхать, не хотелось портить настроение.
— ...
Вичакос удивленно посмотрела на меня, видимо, не ожидала извинений.
— Я пришел в роли отца, и говорить тебе искать другого отца было... нет, очень бестактно.
— Нет, это я упрямилась.
Приняв извинения, Вичакос слегка улыбнулась и вошла в бассейн.
— Пока детей нет, надо хоть немного повеселиться.
Войдя в воду, она обернулась и посмотрела на меня.
— Заходи.
Выражение ее лица все еще было строгим, но, как ни странно, она выглядела довольной.
Я последовал за ней в бассейн и спросил:
— Тебе не мешают такие длинные волосы?
— Мать заплетала их мне с детства.
— Ну, тут лучше не касаться, а то выйдет «Таллула».
Я решил прикусить язык, а Вичакос, плеснув на меня водой, спросила:
— И как вообще нужно веселиться?
Вичакос спрашивала, как именно принято развлекаться в бассейне.
Честно говоря, я и сам не особо знал.
— Плавать и играть. Или брызгаться, или топить друг друга. Ты умеешь плавать?
— Умею. Научилась из-за заданий.
— А насчет брызгаться...
— Разве не достаточно просто пострелять из водяного пистолета?
Не знаю, откуда она его достала, но она начала палить мне в лицо из пистолета.
Пш-ш! Пш-ш!
— ...Хватит.
Вичакос медленно опустила пистолет.
— А насчет топить...
— В этом я уверена.
— ...
— Я когда-то пытала серийного убийцу водой...
— Может, выйдем?
Еще немного, и она начнет пытать меня водой.
Вичакос, которой, видимо, было мало, снова принялась постреливать из водяного пистолета мне в грудь.
И тут...
— ...Неоновая Валькирия?
Мы оба резко обернулись на голос.
Там стояли двое крупных мужчин с волосатой грудью.
Судя по мелким шрамам и татуировкам с логотипом команды наемников, это были наемники.
— ...!
Вичакос широко раскрыла глаза. Похоже, она их знала.
— Что такое, Болтон? Знакомая?
— Хм, кажется, знакомая. Это не Неоновая Валькирия?
Двое мужчин зашагали к нам. Я задался вопросом, что они делают в аквапарке, но отбросил эти мысли.
Я инстинктивно заслонил собой Вичакос и тихо спросил:
— Знакомые?
— Видела их через прицел. Братья Тулбокс. Однажды мы сражались, потому что получили противоположные заказы.
— Если это был заказ, можно было просто профессионально проигнорировать...
— Тогда я оторвала Болтону руку.
— ...
— Это был снайперский выстрел, так что в лицо она меня вряд ли узнает.
Вичакос на всякий случай спряталась у меня за спиной.
Она ведь официально числится мертвой, лишние проблемы нам ни к чему.
Братья Тулбокс подошли к нам.
Болтон, у которого действительно был протез вместо руки, посмотрел на меня сверху вниз.
— Эй, парень. Можно взглянуть на леди, что за тобой?
— Болтон, так ты звучишь как какой-то пикапер. Говори так, чтобы не было недопониманий.
Услышав слово «пикапер», я решил, что это мой шанс, и переспросил:
— Что вам нужно от моей жены?
— Жены?
Глаза Болтона странно сузились.
Он почесал подбородок, озадаченный.
— Не думаю, что эта сумасшедшая Валькирия могла выйти за кого-то замуж.
— Говорят, она ходит в одежде монашки. Наверное, чайлдфри.
Я решил давить до конца и выпалил:
— Уходите. Моя жена очень застенчива, ей неприятно, когда к ней так подходят. Правда, дорогая?
Я слегка наступил ей на ногу, чтобы она подыграла, и Вичакос после недолгих раздумий...
— Да... дорогой.
Прошептала она.
— Болтон, пошли. Не будем создавать неудобств. У нас есть дела. К тому же, Неоновая Валькирия ведь мертва.
— Пф... ну да, эх. Прости, парень. Это та самая баба, из-за которой я остался без руки, вот я и потерял голову.
Братья Тулбокс ушли.
— Ушли.
Тихо сказал я, а Вичакос, все еще опустив голову, бормотала, не в силах прийти в себя:
— Да, да... дорогой.