Деревянный дом.
Услышав только это слово, я представил себе хижину, подвешенную на дереве.
Разве обычный человек не подумал бы так же?
Ведь в названии четко присутствует слово «дом».
Я ожидал уютное место с крышей, стенами и защитой от ветра.
— …Блять, эльфийские отродья.
Я и представить не мог, что они просто бросят нас под огромным деревом и назовут это домом.
Типа, раз тень от дерева закрывает голову, значит, это крыша?
Тогда для этих эльфов и зонтик — полноценное жилье?
От невозможности это принять я только злюсь.
Доходит до того, что одни люди грызутся из-за покупки квартиры, чтобы обеспечить себя жильем.
А тут общество, где кто-то радуется, что «обзавелся домом» под деревом, кажется мне абсурдным.
— Супруг мой!
Даже в такой обстановке Реная, то ли радуясь лесу, то ли оттого, что ей пришлась по душе роль жены, вовсю резвилась вокруг.
В обеих руках она держала огромные листья.
Не знаю, где она их взяла, но они были гораздо больше человека.
— Это лист большого дуба! Если укрыться им на ночь, то ни дождь не страшен, и зимой будет тепло!
— …
— Их очень трудно достать, но я — то есть, я отлично справилась. Молодец, да?!
— …
Если не считать огромного размера, они ничем не отличались от других листьев.
Но я не смог устоять перед её взглядом, жаждущим похвалы, и кивнул.
— Да. Благодаря этому сегодня ночью мы хорошо выспимся.
— Хе-хе!
Она радостно рассмеялась, совершенно естественно постелила лист большого дуба на землю и тут же улеглась на него.
— Вот так стелешь внизу, ложишься сверху — и готово!
— …И правда, очень хорошо.
Когда ситуация доходит до абсурда, человек просто начинает принимать её как данность.
Раз я сейчас так и сделал, значит, мне можно верить.
Я лег рядом с Ренаей и укрылся вторым листом, как одеялом.
Как ни странно, на ощупь он оказался совсем неплох.
Пусть он не такой мягкий, как одеяло, но у него не было той неприятной шершавости, свойственной листьям.
Для защиты от ветра и дождя его вполне хватало.
— Я еще спрятала грибы за деревом. Завтра запечем их и съедим! Они очень вкусные!
— Грибы? Если в лесу или горах съесть не те грибы…
— Эй! Не волнуйся! Сколько я уже грибов переела!
— …
После этих слов стало как-то спокойнее.
Раз уж речь зашла о запеченных грибах, завтрашний завтрак, похоже, не вызывал опасений.
— Воду эльфы все равно пьют вместе, а если после этого останемся голодными, то быстро поймаем пару рыбешек — ими и перекусим!
— …Это и есть житейская мудрость?
Если прожил 1902 года, то даже ночлег на улице превращается в искусство.
С таким мастерством, как по мне, она могла бы стать даже главой клана Гэбан в Старом Муриме.
— Внезапно это стало похоже не на ночлег, а на отдых в кемпинге с такой тематикой.
— Ой? Не знаю, о чем ты, но раз тебе нравится, то я рада!
Глядя, как она радостно улыбается, натягивая лист-одеяло до самого подбородка, я и сам почувствовал, как на душе стало легче.
Это и есть природа?
«Раньше, когда приходилось ночевать на улице, главной проблемой был холод».
На 7-м уровне Айзенрика ночевка на улице была одним из самых глупых способов самоубийства.
Там холод пробирал до костей, как бы тепло ты ни оделся.
Более того, проснувшись, можно было обнаружить, что тебя занесло снегом.
— Хья-а! Так приятно снова видеть этот пейзаж.
Я думал, что увижу хотя бы небо, но вместо него повсюду были лишь густые кроны лесных деревьев.
Однако ощущения, что это плохо, не возникло.
Напротив, мне даже понравилось.
— Необычно.
То, что даже находясь снаружи, при взгляде вверх видишь не небо.
Зеленые деревья стали для нас небом.
— М-м! Ну и как тебе впечатления?
— …Честно?
— Честно!
Реная ждет моей реакции.
Немного подумав, я ответил прямо:
— Кажется, я понимаю, почему эльфы не выходят наружу.
— …
Это был просто их мир.
Для них деревья — это небо.
У них просто не было причин мечтать о чем-то более высоком или просторном.
— Пейзаж красивый и приятный, но, с другой стороны, он и давит.
Зеленое небо, с одной стороны, создавало необычную красоту, но с другой — ощущалось как природная тюремная решетка, запирающая эльфов.
Реная, которая внимательно слушала меня, восхищенно воскликнула, что это удивительно.
— У тебя очень зоркий глаз, господин.
— А?
— То, до чего я додумалась лишь спустя тысячу лет, ты осознал в одно мгновение.
— …
— Я ведь тоже думаю о том же.
Реная на мгновение замолчала.
Казалось, она подбирает слова.
— Лес велик. Очень велик.
— …
— Но, господин.
Легкая дрожь.
Я заметил, как напряглись её руки, сжимавшие натянутый до подбородка лист.
— Какой бы огромной ни была тюрьма, это все равно тюрьма.
— Реная, эти слова…
Я хотел сказать, что это может быть опасно, но…
Реная не отступила от своего мнения.
Поэтому я больше ничего не сказал, а просто слушал.
Реная, прожившая 1900 лет, наверняка передумала и перестрадала куда больше, чем я, знакомый с ней всего пару часов.
— Конечно, я знаю, что не все эльфы так чувствуют. Так было и после войны 1500 лет назад, и 50 лет назад. Напротив, многие из них отвергают внешний мир, и я полностью уважаю их мнение.
Но, добавила она…
— Были и те, кто хотел выйти наружу. Лес прекрасен, но когда видишь новый мир снаружи…
На её лице появилась слабая улыбка.
В её глазах отчетливо отражался тот новый мир, с которым ей довелось столкнуться.
— Разве можно не плениться им?
Как королева.
Как та, кто должна быть центром леса.
Сколько времени потребовалось Ренае, чтобы произнести эти слова?
— Кхм! Как бы то ни было! Я решила, что нужно быть немного гибче.
Эльфы, которые казались самыми свободными из всех.
Люди часто осуждали их за эгоцентричный образ жизни.
Но если посмотреть с другой стороны, возможно, они жили в еще большей изоляции, чем кто-либо другой.
— Наступила ночь, и я что-то разговорилась, вернувшись в лес. Кхм! Спи давай!
Смутившись того, что показала мне такую сторону, она тут же юркнула под лист.
— Тогда позвольте спросить об одном.
— М? Спрашивай.
Она снова высунула голову.
Прямо как в игре «ударь крота».
— Вы пришли в лес ради этого? Чтобы эльфы могли жить свободно?
— Э-э? Нет. Они и так уже свободно ходят.
— …
— Кхм! Я приложила немало усилий. Ты не представляешь, сколько я спорила с эльфами, которые твердили о важности традиций.
Если подумать, это правда.
Сейчас эльфы почти свободно разгуливают снаружи.
— Тогда что, вы просто хвастались своими достижениями?
— Нет! Просто я столько всего сделала, что о чем бы ни зашла речь, все в итоге сводится к моим заслугам, ничего не поделаешь.
— …
— Это. Я. Извиняюсь.
Что это было?
Внезапно захотелось дать ей щелбан.
— Нет, тогда зачем вы пришли? Пора бы уже рассказать.
— Хм, на самом деле это огромный-преогромный секрет, я хотела оставить его только при себе.
Реная, взглянув на меня, пожала плечами.
— Но так как ты мой господин, я сделаю исключение и расскажу.
— И это ты говоришь человеку, который приехал сюда вместе с тобой.
Делая вид, что не слышит, Реная начала объяснять, жестикулируя так, будто деревянное небо — это школьная доска.
— Сперва нужно уяснить, что собой представляет Праздник Истока, который пройдет со дня на день. Этот праздник — церемония поминовения предков, покоящихся под Мировым древом.
— Похоже на корейские поминки.
— Но это не совсем то, скорее фестиваль. И предки, которых чтят на Празднике Истока, строго определены.
— Определены?
— Да, это поминовение эльфов, которые спят под Мировым древом.
— А.
Насколько я слышал, лишь немногие эльфы удостаиваются похорон под Мировым древом.
Говорят, это своего рода честь, доступная только тем, кто посвятил себя лесу.
Когда я услышал это, ничего странного не заметил.
Поминовение тех, кто посвятил себя лесу.
Будь то фестиваль или что-то еще.
Разве не важно само поминовение?
— И что с того?
— Подойди ухом поближе.
Она украдкой оглянулась, опасаясь, что кто-то может услышать.
Я наклонился и приложил ухо, чувствуя, что она ведет себя как клоун, и Реная прошептала:
— Я собираюсь это отменить.
— Что?
— Поминовение, говорю, поминовение.
Я все еще не мог понять, что она имеет в виду.
Видя мою реакцию, она сказала более прямо:
— Я сделаю так, чтобы мертвых эльфов больше не поминали!
Следующее утро.
Как и говорила Реная, грибы были очень вкусными, а вода — чистой, отчего на душе стало легко.
Вдобавок Реная легко поймала рыбу, так что я смог пережить своего рода «выживание на необитаемом острове».
Мы с Ренаей готовились встретиться с Ю Е На, раз уж она в лесу.
— Ю Е На, скорее всего, с нынешней королевой, так что лучше направиться туда, верно?
— М-м! Главное, чтобы не узнали, кто я, так что играй свою роль убедительно.
— Реная, вы сами играйте убедительно. А то в любой момент могут раскрыть.
— Охо-хо! У меня отличный имидж-тренинг. Я хорошо знаю эльфов, так что просто поддакивай.
Каждый раз, когда Реная важничает, мне становится не по себе.
И сейчас я тоже очень волновался, но…
«Все-таки возраст берет свое».
Вчерашний ночлег доказал, что 1902 года жизни не прошли даром.
Вчерашний ночлег был настолько комфортным, что я понял, почему эльфы так любят спать на улице.
Их можно назвать мастерами ночлега.
Услышав приближающиеся шаги, Реная тут же взяла меня под руку.
В то же время из-за деревьев показался эльф, которого мы видели вчера.
— Доброе утро. Как прошла ночь?
— О! Мы с супругом отлично провели время!
— Хм, вот как? Лес — не самое комфортное место для ночлега чужаков.
Эльф смотрел на нас оценивающе.
В его взгляде все еще оставалось легкое подозрение ко мне, но…
— Мы провели такую жаркую ночь, что даже не заметили!
Реная тут же выдала эту бомбу.
Эльф застыл.
Реная же не унималась:
— Мой супруг полон сил, как зверь, так что ночью было очень жарко! Надеюсь, мы не шумели на весь лес!
— Ну… шума не было, так что… не беспокойся.
— О! Какое счастье! А то мне было бы так стыдно!
— …Идите за мной, я провожу вас в деревню.
Эльф нахмурился и покачал головой.
Когда мы пошли следом, Реная подмигнула мне.
— Ну как?! Из-за своей замкнутости и консерватизма эльфы стараются избегать тех, кто ведет подобные разговоры!
— …
— Слухи разлетятся быстро, так что никто из эльфов не будет к нам приставать!
Подождите, тогда получается…
— То есть я стал тем сумасшедшим, который, едва придя в лес, устроил секс на природе?
— Ну, бывает.
Меня это просто бесит.