Старейшину деревни Тэн Цзя, Тэн Юньлуна, называли первым героем на деревне.
Он
был дедушкой Тэн Циньшаня. В деревне его очень уважали — он был
высококлассным кузнецом. Хоть его и звали просто кузнецом, но навыки в
производстве оружия у него были куда более продвинутыми, чем навыки
кузнецов из городов неподалёку.
У Тэн Юньлуна было десять
учеников, и самым способным среди них был отец Тэн Циньшаня — Тэн
Юнфань. Даже несмотря на возраст и опыт Тэн Юньлуна, Тэн Юнфань быстро
перенял у него мастерство и тоже стал кузнецом высокого класса. Теперь,
став главным кузнецом деревни, он вполне мог претендовать на место
старейшины, если не случится ничего из ряда вон выходящего.
В
деревне Тэн Цзя, собственно, в ходу были только три профессии: охота,
земледелие и производство оружия. Охота и земледелие приносили деревне
не очень много дохода, а вот производство хорошего оружия всегда высоко
оплачивалось, так что кузнецы вполне могли помочь деревне.
Благодаря кузнецам, которые делали смертоносное оружие, деревня Тэн Цзя процветала. Именно поэтому кузнецов очень уважали.
И если не случится ничего страшного, то главный кузнец станет либо старейшиной, либо наследником старейшины.
Отец
Тэн Циньшаня находился в кузне большую часть дня, а мать тоже частенько
была занята различными вещами, поэтому Тэн Циньшань часто сидел дома
один.
Он всегда радовался предоставленной возможности и вовсю занимался во дворе боевыми искусствами.
Крепко
поставив свою левую ногу на землю, он скользнул правой ногой в сторону и
одновременно с этим высвободил Ци из правой руки.
«Три позы Син
И» были довольно простыми, но полезными упражнениями. Именно они стояли в
истоке боевого искусства Син И, и мастера неустанно их отрабатывали.
Сейчас сила ударов Тэн Циньшаня была как раз на уровне мастеров. Если бы
к нему сейчас кто-то прислушался, то услышал бы тихий звук, порождённый
движением его внутренних органов и костей.
Песня костей и мускулов!
Выдох,
выдох, вдох. Сейчас его дыхание было прерывистым и медленным, чтобы
совпадать с выполняемыми упражнениями. Его грудная клетка была словно
насос, вдыхающий и выдыхающий воздух в каком-то странном ритме.
На тренировку Тэн Циньшань потратил не менее двух часов, и сейчас выполнял завершающее упражнение.
—
Для занятий боевыми искусствами древний мир подходит явно лучше, —
спокойно размышлял он, — За год, что я занимаюсь Син И, я уже добрался
до такого уровня силы, которого у меня даже в предыдущей жизни не было.
Неудивительно, что существуют вещи вроде «скрещивающихся миров».
После
того, как он родился в древнем мире, Тэн Циньшань понял, что не
«скрещивающиеся миры» забирали у человека много сил… Это он, Тэн
Циньшань, был слишком слабым в предыдущей жизни.
Но Тэн Циньшань слегка волновался: «Слишком много внутренней силы может создать мне кучу проблем».
В
теле четырёхлетнего Тэн Циньшаня всё ещё было слишком много закрытых
энергетических точек, а открыть он их не пытался, так как мог забить
другие точки грязью, вытолкнутой из открытой. Если бы он с этим
поторопился, то, возможно, в будущем не смог бы достичь полной
открытости.
Разве он бы стал жертвовать своим будущим ради моментального удовольствия?
Никогда.
— Хотя мне нравится, как с большим количеством внутренней силы крепнет моё тело, — тихо сказал он.
Внутренние
боевые искусства были поделены на три этапа, и каждый из них улучшал
физическую форму тела. Первый этап состоял в том, чтобы достичь лимита в
своей физической силе.
На втором этапе, после вырабатывания
внутренней силы, её можно было использовать для стимуляции мускулов,
чтобы сделать возможным поглощение ещё большего количества внутренней
энергии и ещё более закалить тело. Когда Тэн Циньшаня подстрелил
Снайпер, он выжил только благодаря ужасающей силе мышц, которая помешала
пуле попасть в тело.
Практикующие боевые искусства могли ступить
за пределы человеческого тела, когда они достигали третьего уровня и
ступени Гроссмейстера.
Так как в современном мире духовная
энергия Ци практически исчезла, то адепты боевых искусств, естественно,
сфокусировались на физической форме тела.
— Сейчас я могу
заниматься на уровне второй ступени, чтобы закалить свои мышцы и кости,
улучшив физическую форму, — Тэн Циньшань был Гроссмейстером, и он знал,
что и когда нужно делать.
Внутреннюю силу можно сравнить с едой, «поедая» которую мускулы и кости могли расти и развиваться.
Этот
способ был одним из самых ценных секретов Внутренних боевых искусств,
наравне с мощными техниками тренировки и физическими боевыми
искусствами.
Эти методы отрабатывались бесчисленными поколениями
талантливых мастеров, которые в итоге смогли создать идеальное и
завораживающее Внутреннее боевое искусство.
— Так, скоро вернётся
мать, — с этими словами Тэн Циньшань распахнул калитку и вышел,
отправившись на тренировочное поле деревни.
В деревне не было места оживлённее и шумнее, чем тренировочное поле.
—
Хэй! Ха! — там можно было услышать боевые выкрики, смех и громкие
разговоры. Подойдя к полю, Тэн Циньшань внимательно его оглядел. Молодые
парни и юные мальчики катали железные шары, поднимали каменные гантели
или занимались с копьями. На поле не занимались только ночью и ранним
утром.
На краю поля были видны стирающие женщины, работая, они наблюдали за своими мужчинами.
— Пришёл Циньшань! — какая-то женщина, широко улыбаясь, его поприветствовала.
— Здравствуйте, тётушки, — вежливо ответил он.
— Циньшань
такой хороший мальчик, он никогда не устраивает неприятностей. Юань Лань
спокойно отпускает его играть одного, хотя ему всего четыре года, —
довольно улыбались женщины. В деревне Тэн Циньшаня знали как хорошего
едока и воспитанного мальчика. Обычно дети вели себя непослушно и те, у
кого они были, очень хорошо это знали.
А Тэн Циньшань же наоборот вёл себя так хорошо, что его родителям беспокоиться не приходилось.
—
Мама! — на ходу воскликнул Тэн Циньшань. Его мать сидела на краю
тренировочного поля с ребёнком в руках — это была младшая сестра Тэн
Циньшаня, Циньъюй, трёх месяцев от роду.
— Циньшань, вон твой двоюродный брат! — улыбнулась сыну Юань Лань.
Он
повернулся и увидел парня ростом около шести футов, поднимающего
каменную гантель. Эта гантель весила как минимум пятьдесят килограмм, и
чтобы с ней тренироваться, нужна была воистину богатырская сила.
«В
этом мире много духовной Ци, здешние обычные люди и так вдвое или втрое
сильнее любого из моего времени», — кивнул Тэн Циньшань.
— На
Весеннем празднике Цинху поднял камень весом в сто пятьдесят килограмм!
Девятилетка, поднявший такой камень, несомненно, вырастет в величайшего
героя деревни Тэн Цзя! — гордо сказала Юань Лань.
Тэн Циньшань
только кивнул. Тэн Цинху было девять лет. Если перевести его рост в
более привычную Тэн Циньшаню меру, то выйдет около ста пятидесяти
сантиметров. Но в этот мире девятилетки поднимали только 35-40
килограмм.
Если они вдруг могли поднять пятьдесят килограмм, то всем сразу становилось понятно, что мальчик вырастет в героя.
Если
вдруг поднимали сто пятьдесят, то их считали за «одарённых». Когда мать
Тэн Циньшаня сказала, что его двоюродный брат станет героем, она не
преуменьшала.
Тэн Циньшань тихо размышлял: «Братец может поднять
сто пятьдесят килограмм… Если бы он занимался со мной Внутренними
боевыми искусствами, то его достижения были бы неограничены». Но условия
тренировок боевых искусств были суровыми. В современном мире было много
адептов боевых искусств, но культы вроде культа Бога воров измельчали
настолько, что в них больше не было адептов боевых искусств.
В принципе, людям было сложно прекратить тренировать тело и начать тренировать душу.
Только
один из тысячи мог выработать внутреннюю силу, и только один из ста
миллионов таких мог достичь ступени Гроссмейстера. Это даёт кое-какие
представления о сложности этого мероприятия.
А потенциал двоюродного брата Тэн Циньшаня был действительно хорош.
«К
несчастью, я пока только ребёнок и никто мне не поверит. Да и к тому же
не стоит сейчас демонстрировать свою силу, потому что последствия…», —
Тэн Циньшань даже и думать об этом не хотел.
— Привет, Циньшань, —
поприветствовал брата Тэн Цинху, сильно вспотевший во время тренировки.
С улыбкой он подошёл к младшему брату и спросил: «Циньшань, а чем ты
дома занимаешься? Приходи почаще на поле, тренироваться тебе не дадут,
конечно, но и дома сидеть тоже не дело!»
— Спасибо за приглашение, брат, — улыбнулся Тэн Циньшань.
Тэн Цинху подошёл к ребёнку, улыбнулся и стал с ней играть: «О, маленькая Циньъюй!»
Юань
Лань не удержалась и отругала его: «Да ты же весь потный! Не испачкай
её, иди лучше вымойся! Сегодня ты обедаешь у нас, на охоте братья
подстрелили фазана. Я его ощипала и теперь он доходит в печи!»
—
Хорошо! — Тэн Цинху улыбнулся, отошёл от них и, взяв ковш, начал
обливаться водой. Затем он вытерся чистым полотенцем и надел рубашку.
Тэн
Циньшаню нравился его двоюродный брат — он был достаточно откровенным,
как и остальные мужчины деревни Тэн Цзя, и, к тому же, хорошо относился к
Тэн Циньшаню и его сестрёнке.
«Что?» — Тэн Циньшань напряг уши.
Шестое чувство у него было хорошо развито благодаря практике боевых
искусств. И сейчас он услышал тихий звук где-то вдалеке, но звук
становился всё громче и громче. Внезапно к ним выбежали три женщины,
которые несли окровавленного мужчину. Одна из них крикнула: «Помогите
отнести Дахоу домой!»
— Что случилось?! — ворота деревни
открылись, и навстречу женщинам высыпала толпа людей. В одно мгновение
на тренировочном поле стало ещё шумней.
— Что-то произошло… — держа ребёнка на руках, сказала Юань Лань.
—
Первый и второй отряд — оставаться в деревне. Остальные берём копья и
за мной, — откуда-то сбоку раздался командный голос. Тэн Циньшань
моментально определил его обладателя — это был мастер и тренер боя на
копьях, Тэн Юнсян.
Вся деревня, казалось, зашумела, когда прозвучал приказ.
—
Другая деревня затеяла с нами войну! Надо показать им, где раки зимуют!
— Тэн Цинху тоже схватил копьё, а затем повернулся к брату, — Циньшань,
ты идёшь?
Тэн Циньшань мигом схватил с земли несколько камней.
—
Ты серьёзно собрался закидывать этими камешками врагов? — Тэн Цинху
широко улыбался, — Они же ничего им не сделают, ты слишком слабенький!
—
Лучше пошли, брат, пока не вернулась мать и не запретила мне идти с
вами, — Тэн Циньшань не стал ничего объяснять. Он ещё и не открыл все
энергетические точки своего тела, да и в принципе у ребёнка их было
меньше, чем у взрослых. Но даже несмотря на это точки на руках были
открыты, и когда Тэн Циньшань впервые это почувствовал, он умудрился
одним шлепком сделать в земле глубокую ямку.
Если он будет метать камни, сочетая технику метания ножей и внутреннюю силу, то они будут лететь, словно пули.
Конечно, физической силы у Тэн Циньшаня пока было немного, поэтому он полностью полагался на силу внутреннюю.
—
Пошли, но будь осторожен. Но я тебя защищу, если что, — уверенным тоном
сказал Тэн Цинху, покрепче схватил копьё и пошёл вместе с группой
мужчин, покидающих деревню. Тэн Циньшань последовал за ним.