У Северных Ворота города округа Хуюэ в Цинчжоу образовалась длинная
очередь. Она продвигалась очень медленно, потому что обыск был очень
тщательным. Один из солдат занимался поклажей Тэн Циншаня.
Тэн Циншань, поняв бесполезность каких-либо уговоров, начал снимать с лошади две свои коробки
«Лязг!»
«Лязг!» — раздались два громких звука, когда ящики коснулись земли. Тэн
Циншань извиняюще улыбнулся: «Мои коробки слишком тяжелые». Он открыл
один из ящиков, и в нем оказалось множество чайных брикетов.
Увидев содержимое, стражники нахмурились.
«Это
– чайные брикеты. Их довольно сложно вынуть и также сложно упаковать
обратно. Брат, пожалуйста, помогите мне. Я всего лишь зарабатываю на
жизнь этим», — поспешно сказал Тэн Циншань.
Охранник бросил взгляд на людей, которые ждали своей очереди и выглядели сердитыми.
«Заткнись», — взревел солдат и приказал: «Быстро вынуть все из ящиков!»
«Вынуть все?» — Тэн Циншань посмотрел на солдата умоляющим взглядом.
С
бесстрастным выражением лица охранник сказал: «Сверху может быть чай,
но кто знает, что внизу. Быстро вынуть все, иначе мне придется
арестовать вас на несколько дней».
«Хорошо, хорошо», — Тэн
Циншань поспешно начал опустошать коробку, однако все же попробовал еще
раз уговорить солдата: «Брат, если я высыплю все, то это не только
займет много времени, но многие чайные брикеты могут сломаться». Тэн
Циншань очень осторожно вынимал брикеты, но солдат поторопил его.
«Лязг!» — пустая коробка полетела на землю.
Охрана немедленно проверила пустую коробку и чайные брикеты, потом последовал приказ: «Другой! Быстро!»
«Да,
да», — Тэн Циншань открыл второй ящик, внутри которого было два
отделения. Он точно знал, что содержимое одного из отделений станет его
смертным приговором, что бы там ни находилось — Копье Реинкарнаций или
Топор, Раскалывающий Горы.
«Бабах», — чайные брикеты посыпались
на землю, а Тэн Циншань очень осторожно открыл второе отделение со
сложенной одеждой и некоторыми личными вещами.
Охранник взглянул
на ящик, пнул кучу чайных кирпичей, проверяя, нет ли под ними Топора,
Раскалывающего Горы, и Копья Реинкарнаций. Что касается второго
отделения, то он только ткнул его своей пикой, и отошел, не заметив
ничего необычного.
«Женщина! Ты, что несешь большой тюк! Подойди сюда!», — солдат уставился на Мадам Тань.
Малыш Хэ и его мать удивленно посмотрели на солдата. «Я?» — спросила женщина.
«Все должны быть осмотрены», — холодно сказал охранник. Мадам Тань развязала тюк, который несла.
«Брат, я могу уложить чайные брикеты обратно, верно?» — спросил Тэн Циншань с кислым выражением лица.
Охранник
прекрасно понимал, что эта работа займет много времени, но он занялся
осмотром содержимого тюка Мадам Тань, сказав: «Да. Положите все чайные
брикеты в коробки как можно скорее и уходите. Не блокируйте городские
ворота».
Осмотрев тюк женщины, солдат переключил внимание на других людей, оставив Тэн Циншаня собирать свой багаж.
«Дядя Цинь, я помогу тебе», — маленький Тань Хэ принялся помогать, к нему присоединилась и Мадам Тань.
Хотя
Тэн Циншань с осторожностью выкладывал чайные брикеты из ящиков, из
восьмисот штук дюжина все же сломалась. Однако их еще можно было
использовать для приготовления чая. Втроем они достаточно быстро
закончили и погрузили ящики на лошадь.
«Поехали», — Тэн Циншань вывел Мадам Тань и мальчика из городских ворот, и больше никто их не остановил.
Они удалились на совсем небольшое расстояние от города, но Тэн Циншань чувствовал себя прекрасно.
«Наконец-то
я вышел из города», — на лице Тэн Циншаня появилась улыбка. «А если бы
меня узнали? Боюсь, что мне пришлось бы применить свою особую силу и
скрыться вместе с багажом, женщиной и ребенком». Силы Тэн Циншаня
хватило бы, чтобы унести людей и груз и справиться с солдатами, однако
он бы неминуемо выдал себя, а жизнь Мадам Тань и Малыша Хэ в дальнейшем
незаслуженно оказалась бы под угрозой.
«Старик Чжоу!» — закричал Тэн Циншань, увидев караван за городскими воротами.
«О, брат Цинь Вэй!» — радостно узнал его худощавый поджарый старик, одетый в грубый кожаный плащ и с такой же шляпой на голове.
Старик
быстро заговорил: «По приказу из Дворца Ся Яо сегодня ищут кого-то, они
перевернули весь город. Было очень сложно покинуть город, особенно нам,
купцам. Брат Цинь Вэй, вы тоже пострадали, верно?»
«Ой, не
говорите», — Тэн Циншань покачал головой и сказал грустно: «Мне пришлось
сначала все вынуть из ящиков, а потом сложить обратно».
«Это еще
нормально: у вас всего два ящика. А у нас десять груженых повозок, но
ни один из охранников не пожалел нас. Они заставили нас разгрузить все
повозки», — старик Чжоу выглядел очень сердитым: «Мы потратили очень
много времени, чтобы снова нагрузить товары».
Старик Чжоу увидел, что из городских ворот выходят купцы, и поспешил
прекратить разговор: «Брат Цинь Вэй, я больше не могу разговаривать с
вами. Я должен принять этих торговцев в состав каравана».
«Старик Чжоу, да, пожалуйста», — сказал Тэн Циншань и вместе с Мадам Тань и ее сыном занял место в караване.
Этот
караван был сформирован Торговой компанией Ху, и к нему присоединились
многие купцы, которые заплатили пошлину за безопасное путешествие и
усилили его своими охранниками.
Спустя час, все готовы были отправиться в дорогу.
«Хорошо.
Все в сборе. Конечный пункт нашего путешествия – Имперский город Юйчжоу
— город Юй. Мы отправляемся прямо сейчас!» — объявил старик Чжоу и
караван двинулся в путь.
Итак, триста купцов и более пятисот охранников стали попутчиками Тэн Циншаня, Мадам Тань и Малыша Хэ.
……
Лошадь Тэн Циншаня шла не спеша, поскольку на скорость каравана влияли тяжелогруженые повозки.
На утренней дороге постепенно таял снег, становилось теплее.
«Гора
Сяо Яо!» — подумал Тэн Циншань, глядя на гору перед его глазами. Сяо Яо
находилась в нескольких ли от Северных Ворот города округа Хуюэ, и
каждый, кто выходил из города, сразу видел ее. Она была немного меньше
Великой Горы Янь и имела площадь от двадцати до тридцати литов. Однако,
поскольку она славилась красивыми пейзажами, Боевой Предок Дворца Ся Яо
выбрал ее как землю для размещения резиденции.
Минул час в пути.
«Ма
Цзиньсяо сказал, что он встретит нас в десяти ли от Северных Ворот», —
Тэн Циншань внимательно огляделся и сказал: «Мы уже прошли почти десять
ли».
Мадам Тань и ее сын, которых Тэн Циншань устроил на одной из повозок, тоже оглядывались по сторонам.
Через
несколько минут Тэн Циншань увидел земледельца в хлопчатобумажной
куртке и потрепанной шляпе, который сидел на обочине тракта. Однако лицо
его скрывалось под полями шляпы, и только пряди немытых волос свисали
по бокам.
«Малыш Хэ, Мадам Тань, идите сюда», — Тэн Циншань немедленно спешился и оставил лошадь на обочине.
Малыш
Хэ и Мадам Тань тоже знали, что Ма Цзиньсяо будет ждать их на
расстоянии около десяти ли от Северных Ворот. Увидев земледельца, они
подумали, что это – Ма Цзиньсяо, а услышав зов Тэн Циншаня, поспешили к
нему.
«Брат Цинь Вэй», — закричали купцы: «Что случилось?»
«Я задержусь по личному делу. Не нужно ждать меня. Я догоню позже », — ответил Тэн Циншань.
Купцы продолжили путь, зная, что Тэн Циншань может догнать их, так как его лошадь достаточно сильная и резвая.
Земледелец встал с земли и пошел навстречу.
«Учитель!» — Малыш Хэ узнал его и сразу бросился к нему. Ма Цзиньсяо, довольно улыбаясь, подхватил мальчика на руки.
С
ребенком на руках Ма Цзиньсяо пошел к Тэн Циншаню. Он улыбнулся, глядя
на Тэн Циншаня, и сказал: «Брат Цинь Вэй, и в этот раз благодаря тебе
все закончилось благополучно».
«Я почти не узнал тебя из-за твоей маскировки», — засмеялся Тэн Циншань.
«Ха-ха!
Сначала я был альпинистом», — засмеялся Ма Цзиньсяо и спросил: «У вас
не возникло проблем, когда вы покидали город, верно?»
Тэн Циншань
покачал головой и сказал: «Немного. Они охотились за кем-то в городе.
На каждой улице были стражники и много солдат, которые обыскивали всех у
городских ворот». Маленький Тань Хэ, которого держал Ма Цзиньсяо,
поспешно сказал: «Да, солдаты даже обыскали ящики дяди Циня».
«Похоже,
все очень серьезно», — с беспокойством заметил Ма Цзиньсяо: «А вы
видели портрет человека, которого Дворец Ся Яо ловит?»
Тэн
Циншань рассмеялся и сказал: «Брат Ма, ты ушел так быстро прошлой ночью.
Я думаю, ты доставил большие неприятности, если тебя преследует Дворец
Ся Яо, но человек на портрете не похож на тебя».
Ма Цзиньсяо улыбнулся и сказал: «Вчера я совершил кое-что, поэтому и уехал ночью, однако Дворец Ся Яо здесь не причем».
Между
тем маленький Тань Хэ и Мадам Тань не проявили интереса к вопросу о
портрете, и Ма Цзиньсяо, вздохнув с облегчением, понял, что изображение
никого не напомнило женщине и ребенку.
«Брат Ма, что вы планируете делать в будущем?» — спросил Тэн Циншань.
«Я?»
— Ма Цзиньсяо пристально посмотрел на горы и, улыбаясь, произнес: «Я
собираюсь вернуть Малыша Хэ на мою родину – в деревню Ма Цзя! Я также
могу стать учителем и учить младшие поколения своих земляков. Если
ничего неожиданного не случится, я останусь в деревне Ма Цзя на всю
оставшуюся жизнь».