Цзянь Сю мысленно усмехнулся. Если бы он не знал всех деталей, то мог
бы поверить, что к Цзяню Ишаню, наконец, вернулся рассудок, и он,
отбросив предубеждения, решил вернуть сына, которого сам же и выгнал.
Но, к сожалению, у этого старика в сердце не было места
сочувствию и состраданию. Его ситуация стала угрожающей, а потому ему
срочно требовалась поддержка семьи Нанон, чтобы выйти из кризиса. Однако
родители Цзяня Сю не шил на контакт, а потому ему оставалось только
прибегнуть такому низкому трюку, чтобы повлиять на них.
- Как там отец? – спросил Цзянь Сю свою мать.
- Напился, а теперь круглые сутки сидит и курит, - взволнованно
ответила Линь Юлин. Она прервалась ненадолго. – Сынок… не обращай
внимания.
Цзянь Сю мог себе представить, что сейчас творилось в голове у
матери. Цзянь И и Линь Юлин вполне представляли себе расклад. Условием
возвращения будет брак Цзяня Сю Нанон Коу’эр.
Что касаемо Цзяня И, то он наверняка желал вернуться в семью,
хотя Цзяни и не сделали ничего, когда он потерял всё. Он завидовал их
влиянию в обществе. Это давило ему на сердце.
- Не стоит особо надеяться, - решительно сказал Цзянь Сю.
В прошлой жизни он рыдал перед Цзянем Ишанем, держа в руках урну с
прахом отца, однако тот так и не попал в семейную усыпальницу.
Разве мог такой человек быть честным по отношению к ним?
- Угу, - ответила Линь Юлин, - мама знает. Ну, раз вы с Сусу в
столичных университетах и только-только расписались, отправляться в
путешествие будет неудобно. Как насчёт такого? Я позвоню родственникам, и
мы отпразднуем середину осени в столице. Сойдёт?
Эти слова несли под собой второй смысл.
Он уже переехал в Цзаннань, так же как и родители их обоих, только Линсу осталась в столице. Предлог был слабовват.
Однако он понимал, как мать заботится об отце, а потому, будучи их сыном, не мог отказать ей.
- Хорошо.
Он собирался в Имперскую столицу.
- Если всё и правда хорошо, - заметно повеселела Линь Юлин, - то,
значит, решено. Не стоит откладывать. Я с твоим отцом поеду в город
Хан. Организуй нам самолёт. Точно! И пошли машину в Цзан за Ченом
Ханьлинем и его женой.
Сказав это, она повесила трубку.
Взгляд Цзяня Сю помутнел.
- Значит, пришло время покончить с семейством Цзянь.
Шум снаружи поутих. Вскоре послышались шаги Ван Синьтон.
- Они уже уехали, - отчиталась она. – Я приказала заворачивать всех их, кроме старика Тана, если снова заявятся.
Цзянь Сю кивнул. Он не должен быть человеком, с которым можно
легко встретиться. На Континенте Бессмертных искусств многие головы
ломали, пытаясь выдумать, как бы встретиться с мастером секты Ткачей
небес.
- Моя мать хочет отпраздновать Фестиваль середины осени в
Имперской столице. Организуй всё. И пошли кого-нибудь, чтобы забрали
Чена Ханьлиня и его жену из Цзана и организуй самолёт.
- Поняла.
- И кстати, какие у тебя планы на Фестиваль середины осени? – спросил у неё Цзянь Сю.
Ван Синьтон беспомощно уставилась на него.
«Битва между тобой и Цзи Вудао как раз в ночь фестиваля. Твоя
жизнь напрямую связана с моей. Думаешь, у меня будет подходящее
настроение для праздника?»
Глядя на его умиротворённое выражение лица, девушка подивилась его способности отсаваться спокойным в любой ситуации.
- Переговоры по поставке нефтедобывающего оборудования уже завершены. Отец приедет из Европы как раз к фестивалю.
…
Чен Ханьлинь работал офисным работником в небольшой фирме с
зарплатой в три тысячи в месяц, Сун Сяохун торговала одеждой в торговом
центре. Хотя он и не разбиралась в одежде, кое-что она всё-таки
понимала, да и привыкла к работе быстро.
- Господин Цзянь хочет, чтобы мы поехали с ним в столицу? – Чен
Ханьлинь был поражён. Цзянь Сю явно не особо ценил их, а потому это
приглашение на празднование Фестиваля середины осени изумилло его.
Сун Сяохун, в свою очередь, была счастлива.
- Ханьлинь, ты чего медлишь? Наш зять послал за нами машину. Быстрее собирайся. Не стоит заставлять его ждать.
- Но стоит ли нам ехать? – лицо Чена Ханьлиня приняло озабоченное выражение.
- Ты ещё спрашиваешь! Пусть даже у Цзяня Сю было каменное сердце,
наша дочь всё равно растопит его. Всё уже улажено. Семья Цзянь стала
такой сильной, а малыш Сю – господином Цзянем.
Лицо Чена Ханьлиня стало задумчивым.
- Может, всё-таки не стоит?
- Я поеду, даже если ты останешься. Не глупи, Ханьлинь. Не стоит
терять такой хорошей возможности помириться с нашим зятем. Хочешь всю
жизнь печатать документы и подавать чай?
Чен Ханьлинь помедлил, но всё-таки кивнул.
- Вот так. Ты и Цзянь И были лучшими друзьями. Всё уже прошло, мы признались и покаялись перед ними. Пора уже покончить со всем.
…
Небо был скрыто облаками, дождь, похоже, заканчиваться не
собирался. Путь от Цзяна до Хана не занял много времени. Всего три часа
при хорошей скорости. Чены уже прибыли, а Цзяни задерживались.
- Э-это дом Цзяня Сю? – поразился Чен Ханьлинь при виде поместья Цзянь. Больше походило на дом отдыха, нежели на поместье.
- Не только Цзяня Сю, но и нашей дочери.
Поскольку он приобрёл его, находясь уже в браке, то это было
совместное имущество. Сун Сяолун надеялась, что однажды та родит ему
сына или дочь, тогда её положение упрочнится.
- Такое поместье стоит не меньше миллиарда, - Чен Ханьлинь
занимался продажей жилья, а потому на автомате принялся оценивать
увиденное. Такой домик был просто бесценен.
Однако, когда они вошли внутрь, на них словно ушат холодной воды
вылили. Их приветствовали только слуги. Цзянь Сю так и не показался.
Хотя приветствовали их довольно радушно, они резко поумерили пыл. Он так
и не забыл дела минувших дней.
Часов в восемь вечера прибыли старшие Цзяни. Только тогда и
появился Цзянь Сю. Самолёт уже был готов, но из-за ливня разрешение на
полёт не выдавали, а потому ночевать пришлось в поместье.
Ужен уже был готов.
Цзянь Сю ничего не говорил, равно как и Цзянь И. Линь Юлин
произнесла несколько слов, когда Чену Ханьлиню было стыдно заговорить о
чём-то. Только Сун Сяохун постоянно что-то тараторила. Ван Синьтон
знала, как развлекать людей. Она пригласила известных поваров из разных
стран. Напитки и блюда были даже лучше, чем в крутом ресторане.
Когда ужин закончился, все разошлись по своим комнатам, ожидая следующего дня, надеясь, что с утра распогодится.
Чен Ханьлинь стоял на балконе, уставившись в горизонт. Он
надеялся, что Цзянь И выйдет на соседний балкон, и он смодет извиниться
перед другом, но возможности так и не представилось, а подойти лично
смелости так и не хзватило.
Рядом с ним вздохнула Сун Сяохун.
- Я тут порасспрашивала слуг. Тут более пятисот комнат, которые
могут вместить около тысячи человек. кроме садовников и охранников тут
работает двадцать три человека. Интересно, сколько сейчас денег у Цзяня
Сю? Думаю, такие расходы не смог бы позволить и богатейший человек
Цзаннаня.
Она долго ещё говорила, пока не заметила, что Чен Ханьлинь её нисколько не слушает.
- Ханьлинь, не задумывайся об этом. Всё ведь хорошо, мы даже ели за одним столом. Что тебя теперь беспокоит?
- Тебе не понять! – вздохнул он.
- А ты всё равно расскажи, - настаивала она.
Он немного поколебался.
- Вообще-то, всё было не так, как сказал Тан.
- То есть, тебя ложно обвинили?
Чен Ханьлинь покачал головой.
- А что тогда?
- История брата И не так проста… Я обещал никому никогда не
рассказывать и никогда не показываться в столице. Боюсь, если я покажусь
там сейчас…
- Погоди-ка, - поразилась Сун Сяохун. – О чём ты говоришь? Что не
так с братом И? кому ты обещал никогда не показываться в столице? Что
ты пытаешься скрыть?
- В те дри предать его меня заставил не Тан, а кое-кто иной. Могущественная семья из столицы. Брат И родился в ней.
- Но зачем им тогда так с ним поступать.
- Наверное, какие-то семейные дрязги. Столичные семьи бессердечны. Богатство и власть развращают людей.