- Господин Цзян, Чжуцзю-сан здесь в качестве посла Японии… всё что
угодно может вызвать дипломатические неприятности, - человек уже хотел
развернуться и уйти, но долго колебался, прежде, чем всё-таки открыть
рот.
- Что такое дипломатические неприятности? - Цзян Сю
улыбнулся, это то, зачем его сюда послал большой босс, однако, когда
Цзян Сю имел хоть малейшую долю угрызений совести? Семья Чжугэ не смогла
запугать его даже его родителями.
- Простите, господин Цзян,
простите... - ледяной голос заставил человека с Дяоюйтай почувствовать
страх, его ноги ослабли, и он чуть не упал на колени.
- Цзю
Итиро... – Цзян Сю проигнорировал напуганного секретаря, достал свой
мобильный телефон и позвонил Ван Синьтун, после чего повесил трубку
сказав лишь два слова.
Лицо секретаря Дяоюйтай было наполнено
ужасом, и он хотел заплакать. Согласно тому, что он знал. В это время
Чжуцзю Итиро должен был отправиться в Императорский аэропорт, чтобы
встретить самолёт Чжуцзю Гуаня. Господин Цзян, кажется, хотел что-то
сделать с Чжуцзю Итиро. Это слишком беспощадно, неудивительно, что вся
китайская власть не осмеливалась сейчас войти в Цзяньнань, ведь человек,
сидящий перед ним был слишком беспощаден.
Внутри чёрного седана,
Чжуцзю Итиро находился в возбуждённом настроении, с нетерпением ожидая
зрелищной сцены прибытия своего отца. Цзян Фейсю такой идиот! Разве его
отцу не запрещено было приезжать в Китай? Что он будет делать, когда
отец Итиро приедет?
К своему отцу, Чжуцзю Итиро чувствовал
благоговейное преклонения, пропитывающее его до самых костей. Ему
заложили это ещё с детства, и в его сердце, отец, конечно же, был
непобедимым существом.
- Молодой господин, будет ли хозяин дома вступать в дуэль?
-
Будет, точно будет, - у Чжуцзю аж глаза засияли. - Мы не только вступим
в бой. Перед всем китайским народом, он победит их номера один, давая
им понять, что мы, японская нация, истинные потомки Высших Богов.
Китайцы - это только смиренно развитая нация.
Самураи по сторонам
были взволнованы, как будто то, что сказал Чжуцзю Итиро, было самым
разумным. Они неоднократно кивали головой, а их лица были необъяснимо
счастливы.
- Я так жду боя моего хозяина!
Чжуцзю должен был
войти прямо через специальный проход, и недалеко от него можно было
заметить группу людей, организованную Китаем, чтобы поприветствовать
иностранных гостей. По дороге был персонал, которые также организовывали
приём гостя и готовили цветы.
- Китайцы, вот насколько они лицемерны!
Самолёт
из Японии приземлился плавно, на его борту была сотрясающая мир фигура.
После того, как открылась дверь салона, люди начали бурно
приветствовать мужчину, играя на барабанах и трубах. В аэропорту можно
было наблюдать живую и торжественную сцену.
Мужчина с длинными
серебряными волосами появился у входа в аэропорт. Невысокая фигура,
одетая в чёрное кимоно, с красным шёлком, у него было бледное и красивое
лицо, по которому действительно трудно было судить о его возрасте.
Образ этого человека был широко распространён в Японии. В этой стране
сильнейшим человеком был Чжуцзю Гуань.
Его торжественное,
непритязательное лицо держало маску, не забывая о восторженных
приветствиях. Он неторопливо спускался по лестнице, с вышитым на спине
огненным фениксом. Японцы настолько известны, что боялись, что другие их
не узнают, поэтому у него на кимоно была вышита фигура феникса.
Казалось,
что всё божественное и светлое превращается в зло, когда дело доходит
до японцев. Они не были так почитаемы, как китайцы, которые осмелились
поработить призраков и богов.
- Отец приехал, езжай быстрее, - через окно машины Чжуцзю Итиро ясно видел, как его отец спускался с самолёта.
Внезапно с неба перед капотом автомобиля опустился человек в зелёной маске и чёрном плаще. Он медленно достал длинный нож.
- Кто это?
- Чего он хочет?
Длинное
лезвие, которое мужчина высоко держал, беззвучно опустилось вниз.
Лезвие было глубоко холодным, ледяная грива ударила более чем на десять
метров в длину, оставляя за собой палящий пламенный свет.
Ожесточённое
лезвие упало, как резак, прорезав чёрную машину ровно напополам. Всё
произошло слишком внезапно, и Чжуцзю Итиро в машине не успел
отреагировать. Он увидел уже только, что крыша автомобиля оказалась
разрезана, и огненно-красное лезвие, достигло передней части машины. У
него даже не было времени, чтобы закричать, как всё его тело было
разрезано пополам, как и автомобиль.
Разгорелось яростное пламя, и разрезанный наполовину автомобиль захватило жаром.
Человек в маске тяжело дышал, спрятал лезвие, и его тело бросилось в небо, исчезая за одно мгновение, и не оставляя следов.
Сильные
взрыв заставил барабаны и трубы замолчать. Все разом посмотрели в
сторону машины, потому что знали, кто сидел в ней. Разрезанный труп
Чжуцзю Итиро упал в лужу крови, половину его лица ещё можно было
отчётливо разглядеть. Даже сейчас мышцы на его лице всё ещё дёргались.
-
Итиро! – Насколько хорошим было зрение Чжуцзю, чтобы, повернув голову,
он смог ясно увидеть, что прямо у него под носом, обезглавили его
собственного сына. Кровь ещё капала и глаз, который он не успел закрыть,
как будто просил о помощи, но было уже слишком поздно.
Горячий огненный дым перекидывался на пролитый бензин из автомобиля и трещал в небе, а пламя мгновенно поглощало кузов.
-
Итиро! - В какой-то момент Чжуцзю Гуань бросился в огонь, и вынес тело
сына, но только половину трупа, потому что вторая половина уже была
сожжена. - Аааа… Цзян Фейсю, Цзян Фейсю.
Мужчина мучительно
переживал потерю любимого сына. Сейчас он выглядел, как сумасшедший. Его
глаза покраснели и он знал, что это наказание от Цзян Фейсю, который
сказал, что его семье запрещено приезжать в Китай. Если бы он не
подчинился, то был бы наказан, и вот его наказание.
- Я убью
тебя... - позади Чжуцзю Гуаня взорвалось автомобильное топливо, и огонь
устремился в небо, так высоко, на метров двадцать не меньше. Он совсем
не боялся такого пламени, его гнев был намного сильнее этого огня.
Сотрудники
Министерства иностранных дел, отвечающие за встречу самолёта, были в
полном замешательстве. Кто-то убил сына на глазах у Чжуцзю Гуаня, и
единственный, кто осмелился бы это сделать или у кого был мотив был Цзян
Фейсю.
- Всё кончено, случилось кое-что слишком большое.
Цзян
Фейсю должен был взять на себя вину за это. Правда, теперь дело не в
том, кто возьмёт на себя вину, а в том, чтобы немедленно сообщить об
этом в Дяоюйтай. Будь то Чжуцзю Гуань или Чжуцзю Итиро - эти люди
чрезвычайно важны для Японии. На этот раз дипломатический вопрос стал
большой жопой.
- Быстро, перезвони...
- Это дело! Вы! Вы
должны нести ответственность, мы не остановимся на этом, - господин
Мицуото был послом Японии в Китае, его лицо покраснело от злости и он с
остервенением указал на человека из МИДа.
Служащий министерства не
мог себе представить, что что-то настолько огромное случится, когда он
просто поедет встречать самолёт. То, что казалось хорошей и простой
миссией, превратилось в кошмар.
- Мистер Мицуото, не волнуйтесь, я немедленно сообщу всё в Дяоюйтай, и обязательно всё вам объясню.
Это случилось в китайском имперском аэропорту, несмотря ни на что, никто не смог бы уклониться от ответственности.
-
Посмотрим, как вы объяснитесь, но человек, который сейчас умер, был
любимым сыном нашего господина Чжуцзю! Как вы можете заплатить за его
убийство? - Разгневанный японский посол бросился на человека из
министерства и, схватив его за воротник, ударил кулаком.
- Не волнуйтесь, не волнуйтесь!
Люди в зале ожидания были поражены такими событиями. Мужчину из министерства ударили и он упал на землю, недовольно ворча.
- Директор Ван!
Лицо
мужчины было скривлено, а очки упали. Он сам сидел на кафеле, пока
другой человек вскрикнул и бросился ему на помощь, чтобы поднять.
Директор Ван, похоже, наполовину был в обмороке, потому что глаза у него
стали белыми.
- Быстрее, в больницу!
- Зачем вы бьёте людей? – один из сотрудников был очень зол.
-
Ничего страшного в том, что я кого-то ударил, потому что я хочу
кого-нибудь убить, - глаза Мицуото были пронзительными. Они налились
кровью, и этот взгляд стал реально похож на взгляд человека, жаждущего
убийства. - Любимый сын нашего господина Чжуцзю - погиб на вашей
китайской земле. Мы, японская сторона, должны преследовать его убийцу до
конца, а вы, китайская страна, должны будете дать нам свои объяснения.
Председательствующий
директор Ван упал в обморок, и, хотя присутствующие были невероятно
злы, их сковывало слишком много правил и инструкций, которые заставляли
их держать язык за зубами, не говоря уже о том, чтобы дать отпор.