Он сказал, что хочет подружиться. Первым. Не я.
— Э… Ну… А…
— …
Вечно суетится. Не знает, что делать.
— П-почему… дверь не открывается?..
— …
При первой возможности избегает. Убегает.
— Может… подождём… сотрудник откроет?..
— …
Всё время робеет. Хотя не мне об этом говорить.
— Страшно?
— А-а?!
— …Страшно, спрашиваю.
— В-вдруг… Ты о чём…
Мне страшно. Не знаю, когда он решит сообщить обо мне. Не знаю, как он отреагирует, если мы подружимся, а потом он узнает правду.
Боюсь. Поэтому и не хочу этого.
— …Сбежать хочешь?..
— …А?
— …Из-за этого?..
— …
Я слегка прижала большим пальцем нижнюю губу. Только чтобы показать очертание острого клыка. Он вздрогнул.
Я ведь совсем не собираюсь кусать.
— Н-нет… Не то чтобы… страшно…
— …Врёшь.
— …
Так дрожит. Глаза мечутся, взгляд отводит. Врун.
— Ну… Вообще… немного страшно…
— …
— Н-не клыки… Просто…
— …Из-за крови?
— …
Когда я пила пакет крови в школе, дважды или трижды проверила, что никого нет. И учителя предупредила заранее. А он вдруг пришёл. Туда, куда остальные и близко подойти не могут.
— Если страшно, прекратим.
— …Что?
— Не надо заставлять себя.
— …
Сначала я ходила за ним, боясь, что сообщит. Что из-за страха, из-за того, что пью кровь и у меня острые клыки, позвонит в полицию, на телевидение, в Ассоциацию.
Мы живём среди людей при условии, что не применяем силу. Вдруг нас снова начнут ограничивать?
Я приблизилась, потому что боялась. Боялась, что всё станет как раньше.
— П-петь не хочешь?!
— …?
— Р-раз пришли… Ещё девять песен… Можно же?..
— …
Я сказала ему не заставлять себя, а он тут же начал это делать. Вот глупый.
— Я. Плохо пою.
— Я… тоже…
— Тогда ты первый.
— Что? Почему сразу…
Просто захотелось поддразнить.
— М-м… П-подожди… Какую песню…
— Не спеши.
— А ты… М-можешь всё время так говорить?..
— …Как?
Ему удобнее письменно? Мы ведь всегда так разговаривали. Наверное, непривычно.
— Я не против… Просто если тебе приходится… Можешь в блокноте… Н-нет… Как тебе удобнее…
— …Ладно.
Он ведь уже знает мой секрет. Пусть и не всю правду о том, что я вампир. Немного расслабиться можно. Если для него я просто необычная, ничего страшного.
— С-спою?..
— Жду с нетерпением.
— Не жди…
— Буду ждать.
— …
*Дилилинь.*
Из аппарата заиграла музыка. Сначала тихая и медленная, потом всё более тяжёлая. Ему шло. Хотя пел не очень.
— Ну по… верь, это правда не так… Ты всё ещё меня… совсем не понимаешь…
— …
Он сидел рядом. Нет, не совсем рядом, подальше. Крепко зажмурился и старательно пел. Иногда приоткрывал глаз и поглядывал на меня.
Встретится взглядом — вздрогнет, голос взлетит вверх. А я мысленно фыркаю от смеха.
Не прошло и трёх минут, как всё закончилось.
— Ха-а-а…
— Хорошо поёшь.
— П-правда?..
— Нет. Вру.
— …
На лице написано такое, что будто слышен грохот обрушения. Обычно я бы не сказала. А сегодня захотелось.
Потому что хотя бы…
— …Ты не плохой…
— А?..
— …Не смотри сюда.
Стыдно.
— Закрой глаза.
— …Что?
— Глаза закрой.
— А-а…
***
Я опять наслушался того, чего не должен был слышать. Почти ничего не понял, но уже всё равно. Рядом она пела.
— Но разве мы не потерянные звёзды… пытающиеся осветить тьму?.. Кто мы?..
— …
Смысла английских слов я толком не понимал, но голос был нежным. Даже с закрытыми глазами передо мной возникало её лицо. Медленно и всё глубже она проникала внутрь.
Даже после конца песни.
— …Как тебе?
— Х-хорошо!
— …Что именно?
— Л-лицо… Н-нет! Красивый… голос…
— …
Кажется, ляпнул не то. Я продолжал поглядывать. Но то ли из-за темноты, то ли из-за опущенного капюшона ничего не мог разглядеть. Кроме тихой мысли:
«…Дурачок…»
«…»
Наверное, не обидно. Немного жаль, что дурак, но в конце словно пряталась улыбка. С ней стало чуть спокойнее. Уже не обязательно трястись, как прежде.
— Семь… осталось.
— Твоя очередь.
— М-м… Что спеть…
— …Мне выбрать?
— Что? Нет, сам…
— Жаль.
— …?
Потом мы пели разное. Я в основном песни групп, она — английские. Вкусы не совпадали, но всё равно было весело. Наверное, потому, что никто не ругал за плохое пение.
— Ты очень плохо поёшь.
— А-а?..
— …Поэтому в следующий раз…
— …
— …Снова вместе в караоке…
Сначала плохое, потом хорошее. Не знаю, на чём сосредоточиться, но кивнул. Мысленно она уже выбирала следующую песню. Значит, ничего плохого не имела в виду.
— П-пойдём?..
— …Жаль уходить?
— Нет! Не то чтобы…
— Я. Голодная.
— …
Пойти есть? Сейчас только полпятого. Перекусить? Но она ведь не может при других… Куда тогда? Нет, важнее — денег…
Я пошарил в кошельке.
— Э…
— Угощу.
— …Что?
— За мной.
— …
Пока я смотрел на пустой кошелёк, она поправила рюкзак и легко распахнула дверь. Когда пробовал я, не открывалась. Странно. Никто ведь не держал.
Мы пошли.
— А… Куда?..
— …Что любишь?
— Я… Всё… ем…
— …Всё?
Меня угощают, нельзя просить дорогого. И скоро ужин. Лучше не слишком сытное.
— М-мороженое?..
— …Мороженое?
— …Да.
— …
Она остановилась в коридоре караоке и посмотрела на меня с обычным невозмутимым видом.
— …Какое?
— Л-любое?..
— Какой вкус?
— Ну… Это…
Я тянул время. Вдруг ошибся? Выбрал не тот вариант? Следующие слова нужно сказать правильно. Я осторожно прислушался к её мыслям.
«…Только попробуй сказать «любое»…»
«…»
«…Возьму и укушу…»
«…!!»
Пока медлил, её глаза всё сильнее сужались. Я поспешно ответил. Иначе укусит… Нет, отругает? В общем, что-то такое.
— Ш-шоколадное! Люблю… шоколадное…
— …Хорошо.
— А т-ты?..
— Я. Томатное.
— Томатное?..
Странно, но в чём-то логично. Потому что красное? Или вкус похож? Не знаю.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Мы пришли в ближайший магазин. И встретили Чию.
— Т-ты почему здесь?..
— А? Привет.
— Ты же… домой ушла?..
— За покупкой послали.
— …
Она посмотрела на нас по очереди и слегка улыбнулась, словно заметила отличную добычу.
— …Получилось?
— Ч-что?! В смысле…
— Попеть-то попели?
— А… Ну…
Соль написала и показала:
[Да.]
— Правда? Хорошо. А сколько успели?
[Всё.]
— Всё-всё?
[Всё.]
— …
Даже я понял: между ними странное противостояние. Хотелось немедленно сбежать.
— А з-зачем пришла?!
— Молока купить велели. Надоело.
— Н-ну… Бывает…
— А вы?
— Мороженое…
— Что? И мне одно!
[Нет.]
— …
Решительный отказ. Чию дёрнула бровью, подошла к Соль и что-то шепнула на ухо.
«Ч-ч-что она говорит?!»
Одновременно с этим красная дымка взорвалась, словно туда бомбу бросили.
— О чём… вы?..
— Девичий секрет. Парням не надо знать.
— …
Чию ухмыльнулась. А Соль задвигалась, словно сломанная игрушка. Натянула капюшон и убежала. Очень быстро.
— …А?
— Сбежала.
— Что ты ей сказала…
— М-м, мне вот это!
— …У меня денег нет.
— Эй! Ты куда?!
Я тоже убежал. Не хотел покупать Чию мороженое.
Но зря. После выходных, утром в понедельник, она начала меня доставать.
— Получай, получай! Даже мороженого не купил, жадина!
— …Почему я должен тебе покупать?
— Не понимаешь — ещё хуже!
— Да отстань.
Но Чию достаточно игнорировать. По сравнению с Соль она просто ангел. Та иногда поглядывала украдкой, резко отворачивалась, когда мы встречались глазами, а если сталкивались лицом к лицу — вообще убегала.
«…»
«…»
«…»
«…»
Но главная проблема была другой. С того дня я больше не слышал её мыслей. Только слабый треск помех.