Кан только что предложил нам возвращаться. Но Ракиэль прислушался к моей просьбе и позволил ещё немного погулять. Я так неуверенно спросила, что сомневалась, согласится ли он.
— Слушай, а как ты меня нашёл?
— После того как вы пропали, госпожа…
Вокруг по-прежнему было шумно. Казалось, праздничная суета то тут, то там зазывала прохожих заглянуть к торговцам.
Я кивнула, оторвав взгляд от спины Ракиэля.
— Это я нашёл вас.
— Беллерофонт?
Я широко раскрыла глаза. Ракиэль первым бросился мне в глаза, поэтому я решила, что именно он воспользовался магией.
Беллерофонт сложил руки и тихонько рассмеялся.
— На то была причина. Я сделал это вместо учителя.
Неужели он догадался, о чём я подумала? Я смущённо коснулась щеки.
— Учитель не может использовать в столице магическую силу выше определённого предела. На него наложено ограничение.
— Ограничение?
— Да. Такое ограничение действует лишь на нескольких магов, обладающих силой, подобной силе учителя.
Беллерофонт слегка опустил глаза. Ограничение… Кажется, недавно я уже слышала похожее слово. Клятва. Когда Ракиэль в ярости примчался в поместье Сикламен, а потом дядя Каили приехал в северное поместье, они о чём-то таком говорили. Что же означали ограничение и клятва?
— Сначала я искал вас поблизости, а потом собирался расширить область поиска. Вплоть до всей столицы.
Вся столица? Я плохо разбиралась в географии, но знала, что столица очень-очень большая. Я удивлённо заморгала, и Беллерофонт снова улыбнулся.
— Учитель способен на такое. Если бы пришлось охватить поиском всю столицу, он сделал бы это сам.
— Но ты сказал, что на него наложено ограничение.
— Да. Ему пришлось бы смириться с тяжёлыми ранами.
Беллерофонт добавил, что на этот раз они с Каном остановили Ракиэля, когда тот уже собирался поступить именно так.
Значит, если бы Ракиэль взялся за поиски, ограничение сильно его ранило бы. Я не знала точно, как оно действовало, но теперь понимала: из-за него Ракиэль страдал.
— К счастью, в этом не было нужды. Я и так мог найти вас, где бы вы ни находились.
Тем временем впереди уже показался конец улицы. Там был поворот, и я услышала, как Риза звонко рассказывала, что за ним находится площадь.
— Беллерофонт…
По середине улицы проехала длинная вереница экипажей. Мы невольно остановились. Беллерофонт чуть наклонился ко мне, и до моего носа донёсся свежий аромат, словно прохладный летний ветерок.
Какие красивые люди, такой и аромат от них, должно быть.
Беллерофонт прошептал, словно собирался доверить мне секрет:
— Вот эта малышка…
Едва он договорил, как в его сложенных ладонях что-то мелькнуло. Я моргнула и увидела маленькую чёрную птицу, звонко пищавшую у него на руках. Ту самую, которую Беллерофонт подарил мне.
— Пока эта малышка рядом с вами, я всегда буду знать, где вы.
Птица потёрлась головой о ладонь Беллерофонта и пропищала, будто здороваясь. Потом перелетела ко мне. Я машинально раскрыла руки и поймала её.
Птичка тут же принялась ласково тереться о мои ладони крылышками и головой.
Ах, какая милая!
— Благодаря этому мне и разрешили отправиться в поездку, и позволили остаться рядом с вами.
Беллерофонт сложил ладонь чашечкой и поднёс её к моему уху.
— Хотя, признаться, даже я побаиваюсь учителя.
Он произнёс это вполголоса, с совершенно спокойным видом, словно вовсе не боялся. И правда, лицо у него было невозмутимое.
— Госпожа.
Я чуть повернула голову и увидела серебристо-белые волосы, мягко колыхавшиеся на ветру. Беллерофонт улыбался, озорно и приветливо. Но вскоре его лицо омрачилось. Он вдруг легко коснулся кончиками пальцев моих пальцев и отнял руку.
— Я так старательно вас искал.
Глаза Беллерофонта, обычно холодные, почти как у Ракиэля, смягчились, когда он посмотрел на меня.
— Как хорошо, что я вас нашёл, моя госпожа.
Его рука, погладившая птичью головку у меня на плече, отдалилась. Его прикосновение было таким лёгким, словно меня коснулся и тут же отлетел лепесток. К тому времени экипажи уже проехали.
На мгновение мне показалось, что от пальцев Беллерофонта, коснувшихся меня, исходил слабый свет.
Я как раз склонила голову набок, когда передо мной мелькнули зелёные волосы.
— Ой, это что такое?
Это была Лора.
— Боже мой! Боже мой! Риза, ты тоже видела?
— Видела!
Риза тоже склонилась ко мне, как и Лора. Обе заглядывали мне в лицо, стараясь поймать мой взгляд, и широко распахнули глаза. Похоже, они смотрели на моё плечо.
А, они смотрят на птицу.
— Риза, ты знаешь эту птичку?
— Конечно! Она же Беллерофонта!
— Точно! Это его птица!
«Его птица»? Услышав Ризу, я тоже склонила голову, как она и Лора.
— Нет, сестрёнка, присмотрись. У неё теперь появилась личность.
— Ой, и правда! Она ведь уже не просто сгусток магической силы?
Я тихонько повторила: «Сгусток магической силы?» Лора услышала меня и поспешила объяснить:
— Да. Я несколько раз видела, как ученик господина управлял ею.
Лора и Риза попеременно называли Беллерофонта то учеником господина, то просто Беллерофонтом. Кан говорил, что иногда они путались в обращениях, потому что Беллерофонт не человек.
— Раньше это была лишь птица или зверёк, исполнявший приказы. Просто посланник.
— А теперь она и вправду ваша, госпожа.
Лора потянула пальцами за уголки глаз, показывая, каким пустым было прежде выражение птичьей мордочки. Она даже изобразила, как та не умела ни пищать, ни выражать чувства.
— Это почти то же самое, что подарить вам магическую силу!
— А для мага-человека магическая сила важнее всего!
Риза тоже горячо закивала, раскрасневшись.
Беллерофонт лишь улыбался.
Хм… Я не всё поняла, но, наверное, он подарил мне что-то очень ценное.
Я невольно взглянула на птицу. Её маленькие глаза, чёрные, как обсидиан, смотрели на меня. Она пискнула и встряхнула головой.
— Хотя, раз она теперь живая, может, это уже не просто магическая сила?
— Не знаю. Вот была бы здесь сестра Скилла, она бы точно знала!
— И правда!
— Болтать, конечно, хорошо, но вы ведь понимаете, что стоите посреди дороги?
Кан вмешался и прервал их спор.
— Я-то думал, с чего господин не приходит… А у него лицо всё мрачнее и мрачнее.
— Ой!
— А?
Лора и Риза переглянулись, потом потихоньку подошли ко мне и каждая взяла меня под руку. Они без умолку затараторили, уверяя друг друга, что ни в чём не виноваты.
Я посмотрела на Ракиэля, стоявшего в нескольких шагах от нас. Он, похоже, тоже смотрел на меня, потому что наши взгляды встретились.
Теперь я уже не опускала голову, как прежде, да и не отворачивалась, как в самом начале. Сначала я покрутила глазами, а потом робко улыбнулась.
Однажды Кан сказал мне улыбнуться Ракиэлю. Тот едва заметно вздрогнул.
После того как мы приехали в северное поместье, я старательно разглядывала его руки и ноги, даже если не могла смотреть в лицо. Поэтому заметила.
Ракиэль широким шагом подошёл ко мне и протянул большую руку.
— Всё-таки лучше рядом, чем впереди.
Его взгляд опустился на меня. Чего ты ждёшь? Возьми его за руку.
Я замялась, а потом осторожно взялась за кончики его пальцев.
Мне показалось, что от такого лёгкого прикосновения Ракиэль приподнял бровь, но он ничего не сказал. Он просто зашагал вперёд. Шаг у него был широкий, однако каким-то образом он шёл вровень со мной.
С некоторых пор мне стало совсем не трудно гулять рядом с ним.
Солнце светило так ярко, что я не могла разглядеть лицо Ракиэля, поэтому смотрела на наши сцепленные руки. Его ладонь была такой большой. Я пошевелила пальцами.
У папы холодные пальцы, а у меня тёплые руки. Может, поэтому он подержит мою руку чуть подольше?
Мне вдруг вспомнилось кое-что. Что же это за ограничение наложено на папу? А клятва?
— Па…
Я совсем тихо позвала его посреди шумной улицы. Ракиэль тут же, словно почувствовав мой голос, повернулся ко мне. Он медленно посмотрел на меня, будто ждал ответа.
Почему-то я не смогла произнести ни слова.
— Нет, ничего.
На фоне праздничной улицы передо мной промелькнул разговор Ракиэля с Каили.
«Что поделать? Мы с этими так называемыми героями получили от императорского дома только проклятую клятву. Тебе ведь досталось то же самое?»
Тогда Ракиэль выглядел ужасно. Мне не хотелось бездумно затрагивать эту тему. Он только-только начал относиться ко мне теплее, и я не хотела делать ничего, что могло бы ему не понравиться.
— Сегодня мне так весело. Здесь очень интересно.
Вместо этого я крепче сжала его руку, которую до сих пор держала осторожно.
— Спасибо тебе.
Я хочу быть хорошей дочерью. Чтобы мы могли оставаться вот так всегда.
За поворотом тянулась длинная улица. Мы прошли несколько похожих на туннели проходов, и в конце перед нами открылось огромное пространство. Площадь.
— Ух ты!
В центре площади стоял гигантский фонтан, каких я никогда прежде не видела. Из него низвергались потоки воды.
В поместье Сикламен тоже был фонтан, но он и в сравнение не шёл с этим.
— Красиво, правда?
— Ещё как!
Вода мягко стекала из фонтана и порождала радугу. Я невольно восхитилась её разноцветными переливами, а потом поспешно огляделась.
— Как красиво! Я никогда не видела ничего такого огромного!
— Говорят, его создал маг, который был первым верховным жрецом. Вода льётся отсюда постоянно. Управлять природными явлениями с помощью магии очень трудно, так что это поистине удивительное достижение.