Она, пожалуй, была самой прекрасной женщиной из всех, кого Лиэну доводилось видеть.
Высокая фигура, но талия тонкая, как у змеи; на точёном лице – завораживающие бирюзовые очи; холодные черты, отточенные, словно у куклы... Впрочем, нижняя половина тела оканчивалась змеиным хвостом. Истинная роковая красавица.
На ней было вечернее платье из чешуек с открытой спиной, и каждая чешуйка на нём отсвечивала жизнью. Убранство, будто только что с бала, было на деле превосходной зачарованной бронёй.
Чёрное кристальное ожерелье на груди сияло магическим светом; красивое, дорогое, оно явно было ценным сокровищем.
А татуировка в виде пустынной розы, что вилась от пояса к самой груди, придавала ей ту мягкую грацию и шарм, что рождаются лишь в песках.
Слишком красива. Бесспорно, сокровище... или же роковая беда.
Это и была Салиман, Жемчужина Хуэйгуана.
─ В некотором смысле, я прихожусь тебе дальней роднёй... ─ проговорила она. ─ …Хотя, учитывая разницу подвидов, родство вышло то ещё.
Она имела в виду, что в этом мире гены полукровок-зверолюдей наследуют доминантную форму родителя, так что это было в порядке вещей.
Род виконтов Сударь в королевстве действительно был ответвлением графского рода Сударь из пустынных земель. Именно отсюда тянулась нить этого чересчур затянувшегося брачного договора... Говорили, что его заключили в надежде укрепить слабеющую кровь боковой ветви, вернуть ей былую мощь.
Можно сказать, что некий изгнанный бедняга был, в некотором смысле, просто прислан на племя.
Но теперь, из-за неожиданного возрождения дома виконтов, ситуация несколько изменилась.
Её тело, спелое, словно сочный плод на ветке, её лицо, хранившее удивительно чистые, девичьи черты, контрастировавшие с фигурой, – всё это звучало в её словах, что лились мягким, словно гипнотическим эхом.
Опущенные змеиные волосы и маленькие змейки, что не смели поднять головы, выдавали её внутреннее смятение и стыд.
Она набиралась смелости, чтобы встретить свою судьбу, разорвать оковы, что сковывали её долгие годы…
─ Ты пришёл расторгнуть помолвку? Что ж, давай сделаем это прямо сейчас.
И с первой же фразы Лиэн поверг всех в оцепенение.
Все трое застыли. Талия, наблюдавшая со стороны, открыла рот от изумления, не в силах поверить, что кто-то способен на такую решительность.
Ведь это же Салиман! Прекраснейшая жемчужина Хуэйгуана, одна из богатейших невест города!
Даже если ты её раньше не видел, она сейчас стоит перед тобой! Ты что, ослеп? Ты вообще мужчина?
─ Нет, это я слишком поверхностна. Как он может быть обычным мужчиной, что клюёт на внешность… ─ пронеслось в голове у Талии.
Но в следующий миг, вспомнив, что этот человек – святой, живущий в современном мире, но хранящий древние клятвы, она поняла: это она судит слишком поверхностно.
─ Этот господин, должно быть, уже всё для себя решил. Будучи дегенерировавшим видом, он не хочет стать обузой для невесты. А для человека, давшего обет и полжизни прожившего в аскезе, разве могут красота и деньги поколебать его дух? ─ заключила женщина-офицер, глядя на мужчину с восхищением.
Её многолетний опыт работы в правоохранительных органах позволил ей уловить искренность в словах Лиэна. На его лице сияла лёгкая, расслабленная улыбка, даже какое-то облегчение.
Казалось, богатство и красота змеедевы не значат для него ровным счётом ничего, и он с нетерпением ждёт момента расторжения помолвки.
Ещё бы он не ждал…
─ Я уже занял чужое место. Было бы совсем уж непростительно обманывать ещё и его невесту, ─ думал он.
Даже если бы она сама не предложила, Лиэн собирался просто игнорировать этот договор. Но раз она пришла сама, он почувствовал облегчение.
─ Ну всё, считай, что никакой помолвки и не было. Я, в конце концов, больше не из рода Сударь… Кстати, спасибо за помощь, иначе мне пришлось бы ещё долго сидеть в участке.
На лице мужчины не было ни капли обиды от унижения – лишь искренняя благодарность. Это сбило Салиман с толку.
Её змеиные волосы взметнулись, и одна из маленьких змеек, что пряталась, подняла голову, уставившись на него с недоверием в крошечных глазках.
Лишь спустя мгновение женщина пришла в себя и, заставив себя, начала читать заранее заготовленную речь о расторжении помолвки.
─ Я ничего не имею против вас лично. Просто... нас связали обязательством на всю жизнь, даже не дав шанса узнать друг друга. Не слишком ли это поспешно?
С каждым словом она говорила всё увереннее. Начало было её искренней мыслью, но вот продолжение вышло странным…
─ У меня есть предложение. Мы оба молоды. Может, поживём какое-то время вместе, посмотрим, подходим ли мы друг другу? Через три года и решим, стоит ли сохранять этот контракт.
Ага, три года, потом ещё три, потом ещё... Разрыв в положении и статусе будет всё расти, и в итоге дело само собой сойдёт на нет.
А там можно будет отделаться деньгами, помочь с работой – и считать, что долг оплачен.
─ Не нужно. Отменяем прямо сейчас. У меня ещё дела, я пойду.
С этими словами Лиэн развернулся и собрался уходить.
Салиман опешила. Она ожидала, что он будет липнуть, как смола, а он оказался на удивление лёгок на подъём.
Но внезапно в груди шевельнулся смутный страх. Её чутьё псионика уловило обман и притворство.
Неужели здесь какой-то заговор? Может, он отпускает леску, чтобы поймать рыбу покрупнее, или же…
Это была не просто паранойя. Она слишком часто сталкивалась с предательством и обманом, да и способности у неё были соответствующие.
Возможно, это очередная интрига против неё. Возможно, её «жениха» подкупили политические противники. Может, это его способ её обмануть.
Она тихо скрипнула зубами и сжала в правой руке кристаллический кулон.
─ Душа сердца. Не причиняй мне вреда…
Сверхъестественная сила её души, усиленная артефактом, пробудилась. Бледное серебристое сияние заволокло её зрачки, а и без того чарующий голос наполнился магнетической, гипнотической глубиной.
─ Постойте. У вас и вправду такая спешка? Или я настолько отвратительна, что вы даже не желаете со мной разговаривать?
─ …Нет, ты самая красивая женщина, которую я видел. Но мне и правда пора – нужно идти карать зло.
Он произнёс это с улыбкой, легко и с юмором.
И это была чистая правда. Время Лиэна было на исходе. Ему нужно было как можно быстрее поднять удовлетворённость Героической души и сохранить как можно больше сверхъестественной силы.
Но в тот самый момент, когда он ответил, в глубине сознания Салиман прозвучал голос – истинный голос его сердца.
[Ты красивая, но мне всё равно. Я спешу карать зло.] – низкий голос «Лиэна» излагал его самые сокровенные мысли.
Змеедева окаменела. Истина, подслушанная сверхъестественным чутьём, и шутливые слова, сказанные вслух, оказались абсолютно идентичны.
Неужели этот мужчина действительно такой же внутри, как и снаружи?
Но её уникальная способность позволяла задать ещё два вопроса. Нельзя тратить их впустую.
Стиснув зубы, она продолжила:
─ Вы так торопитесь... Может, вам нужна моя помощь? Вы, должно быть, знаете, что мой род кое-что значит в этом городе…
─ Да, я спешу – мне нужно успеть сделать добро и заодно покарать зло. Твои связи меня не касаются. Честно говоря, до приезда в этот город я ничего о тебе и твоей семье не знал. Какой бы силой ты ни обладала, она мне не поможет.
Но в его мыслях появилась лёгкая нотка раздражения.
[Не трать моё время. Я и раньше о вас ничего не знал, и какая бы ты ни была крутая, мне на это плевать. Мне нужно каждую минуту использовать для борьбы со злом. Иди-ка ты, девочка, поиграй где-нибудь в сторонке.]
Эта искренняя, идущая из глубины души пренебрежительность задела Салиман, но почему-то принесла странное облегчение.
Неужели это действительно не очередная интрига против неё?
С тех пор как она обрела эту силу, она впервые встречает человека, который так совпадает с самим собой.
Похоже, в его глазах богатство и красота, которые она олицетворяет, ничего не значат по сравнению с его «борьбой со злом».
─ Похоже, у вас нет ко мне интереса… Или, быть может, вас не интересуют женщины? ─ спросила она.
Догадка была оскорбительной, почти прямым вопросом «ты что, гей?»... Но, кажется, это было единственным оставшимся объяснением.
─ Хм, возможно, ─ ответил мужчина с лёгкой ноткой раздражения в голосе. Он не стал утруждать себя дальнейшими объяснениями.
И впервые его слова разошлись с мыслями. Это означало, что способность Салиман начала действовать.
[Я не гей. Конечно, мне нравятся красивые женщины…] ─ думал он, сохраняя на лице презрительное выражение, но с несокрушимой волей в глазах.
[…Но у меня осталось всего полмесяца, потом я потеряю эту силу. Моё время на исходе.]
[Красивые женщины – это хорошо, но сейчас она лишь помешает мне выхватить меч и прибавить скорости в наказании зла!]
Через полмесяца он полностью лишится сил. И вместо того чтобы копить богатство, он думает о борьбе со злом? Что за странное создание?! Да это вообще человек?!
У Салиман чуть не лопнула картина мира от изумления. Но, глядя на этого, казалось бы, «неискреннего» мужчину, она почему-то чувствовала себя спокойно.
─ Он действительно не нуждается во мне? И не собирается мной пользоваться? ─ спросила она себя.
Она хотела что-то сказать... но перед этой стальной волей слова казались бессмысленными.
Видя, что мужчина снова собирается уйти, Жемчужина города, о которой ходили слухи, что она терпеть не может мужских прикосновений, вдруг сама схватила его за руку и протянула запечатанный конверт.
Изначально это был её последний козырь на случай разрыва – нечто вроде «вот деньги и проваливай от моей дочери».
Но теперь это был дар, рождённый из беспокойства и подаренный после того, как она заглянула в его чистую душу.
─ У вас, должно быть, нет ни жилья, ни денег в этом городе… Даже для борьбы со злом нужен кров и припасы. Вот ключи от квартиры, пока поживите там… ─ сказала она.
─ Ну что вы, как неловко… ─ начал было Лиэн.
После недолгой церемонии с отговорками он с радостью сбежал... Обманывать всю жизнь – это одно, но отказываться от халявной квартиры от богатой дамы? Это же надо быть дураком!
Он понял, что это, скорее всего, стандартная схема «получи деньги и проваливай»… Отлично, давайте ещё!
Сейчас ему как раз не хватало стартового капитала. А потом, когда разбогатеет, можно будет и отплатить добром.
А после его ухода третья участница сцены, Талия, наконец обрела дар речи и воскликнула с потрясением и неверием:
─ Он... Он вот так просто взял и ушёл?! ─ Это же Салиман Сударь! Ярчайшая жемчужина города! Лиэн, ты что, вот так запросто взял и бросил её?
─ Да. Ему всё равно… ─ Салиман тоже смотрела на удаляющуюся спину Лиэна, на его решительную походку, и в её глазах читалась лёгкая отстранённость.
Мысль о том, что оковы, терзавшие её долгие годы, рассыпались так легко, что кто-то не воспринял её кошмар всерьёз, делала её выражение лица всё более сложным.
─ Лиэн Сударь… ─ Теперь она точно запомнит этого «рыцаря справедливости», чья голова была занята лишь искоренением зла.
Возможно, ему всё-таки можно доверять…
А Лиэн, который так поспешно ушёл, был действительно взволнован: ему не терпелось творить добро и карать зло, чтобы повысить свой показатель синхронизации!
[Если синхронизация и удовлетворённость достигнут определённого уровня, Героическая душа возрадуется, и я смогу получить навык или свойство души…]
Это был самый главный приз, который он мог выиграть за эти полмесяца. Можно сказать, это был источник силы героя.
Дух, тело и техника. Дух – это источник, самая уникальная и сокровенная часть личности.
На пути сверхъестественного эти три составляющие дополняют друг друга. Когда тело и профессиональные навыки достигают определённого уровня, проявляются свойства души-первоисточника.
Когда они сливаются с телом и профессиональными умениями, рождается уникальная черта или врождённая способность.
Навык души – это средоточие всех способностей и характера сверхъестественного существа. Он не обязательно сильнейший, но он абсолютно уникален и способен к бесконечной эволюции. Это тот самый фундамент, который идеально подходит именно тебе.
Лиэн даже не подозревал, что только что на себе испытал один из тех самых навыков души, о котором так мечтал.
[Сердце души. Не причиняй мне вреда (Серебро): задаёт вопрос о мыслях цели относительно себя (Салиман) и получает искренний ответ.]
[Примечание 1: Применяется только к мыслям, касающимся самого пользователя. Чем больше цель сосредоточена на вас, тем эффективнее.]
[Примечание 2: Цель должна ответить или отреагировать действием, чтобы получить ответ из её сердца.]
Именно поэтому Салиман так тщательно подготовилась к встрече. Ей нужно было, чтобы Лиэн внимательно посмотрел на неё и ответил на её вопрос, чтобы активировать способность.
Источником этой способности был навык псионика «Чувствовать зло», но под воздействием её души он превратился в скрытое чтение мыслей.
Благодаря этой способности Салиман, имевшая в деловых кругах репутацию «чтицы сердец», смогла успешно стать крупным торговцем и обеспечить себе защиту.
Правда, пробуждение навыка души часто означает душевные потрясения и не всегда является благом.
[Салиман: Почему вы все обманываете меня? Если бы вы тогда сказали всё прямо, я бы отказалась и от наследства, и от семейных реликвий. Если бы у меня был выбор, я бы променяла всё богатство и славу на те дни, когда рядом были семья и друзья…]
А сейчас Лиэна подстёгивала в его деятельности способность души Героической души Суэра.
[Сердце души. Разрушитель стен (Золото): Твоя воля – твой молот. Сверхъестественная способность, в которую вложены твоя воля и гнев, способна в определённой степени игнорировать защиту противника.]
[Можно ли закрыть глаза на зло, которое не видишь? Можно ли заткнуть уши и делать вид, что преступления за стеной не существует?!]
[Нет. Никогда – последние слова «Упрямой справедливости».]
Это простое описание было на самом деле ужасающе сильным. В ту эпоху его называли «Непреодолимой справедливостью».
Обычный Рыцарь Клятвы мог обнаружить зло, но не мог игнорировать защиту противника и выкашивать врагов одного за другим.
Большинство сверхъестественных способностей должны преодолевать сопротивление цели. Способности, которые «заглядывают под одежду» напрямую, часто имеют низкий шанс успеха, особенно если у цели есть защитные артефакты.
Но в руках «Суэра» и защита аристократа, и магические предметы были бесполезны.
Лиэн даже смутно осознавал, что может использовать эту способность даже во время взмаха мечом. Иначе его слабое физическое тело никак не смогло бы с одного удара пробивать доспехи и сносить головы, а одним ударом укладывать кучу врагов.
[Суэр: Справедливость, которую нельзя остановить? Нет, я просто трус и слабак. Я лишь хотел разрушить ту стену. Ту стену, что бессчётное число раз преграждала мне путь во сне... Мама, прости. Прости. Прости…]
…
Чуть ранее, за несколько часов до встречи Лиэна со своей невестой, произошли события, о которых он не знал.
Он также не подозревал, что инцидент, в который он оказался втянут, был связан с внутренней борьбой за власть в городе.
Хуэйгуан – новый город, поднявшийся после Великой катастрофы. По некоторым причинам он получил известность благодаря своей индустрии сверхъестественных материалов.
Именно из-за стремительного роста новых отраслей в последние годы наступил смутный период. Между старой родовой аристократией и новыми богатыми дворянами в королевстве возникло скрытое, но ожесточённое противостояние.
Проще говоря, с изменением производительных сил новые дворяне лупили старых, полностью оспаривая право голоса и долю в промышленности… В этот хаотичный период шатающейся королевской власти новые дворяне с реальной силой были на подъёме, и в Хуэйгуане они вели себя несколько нагло.
Но сегодня у барона Лабора, одного из нуворишей среди новых дворян, отличное настроение было испорчено внезапным известием.
Его сын умер!
─ Умереть так бесславно… ─ Сама по себе смерть – полбеды, но причина смерти была настолько унизительной, настолько позорящей имя Лабора, что это и было источником ярости барона.
Вчера в Пристанищном районе обнаружили, что его третий отпрыск, невоспитанный щенок, был серийным убийцей из трущоб!
И его поймал с поличным какой-то бездельник-паладин и тут же казнил!
Какая наглость! Это же сын Плетущего паутину Лабора! Как простолюдин посмел казнить его без чести!
Тщательно скрываемое спокойствие разбилось вдребезги. Его фасеточные глаза дрожали от ярости и обиды.
В другое время, если бы его отпрыск так умер, убийца уже был бы по дороге сюда… Но сейчас он не мог позволить себе сорваться.
─ Какая печальная весть о вашем сыне… ─ Женщина, сидевшая за столом, эта виконтесса Сударь из старой аристократии, пришла «выразить соболезнования» по своей воле.
На столе лежал документ на землю – собственность в торговом районе. Это была «компенсация за соболезнования», или, если проще, «откупные».
Некоторые вещи не нужно говорить прямо. Виконтесса, войдя в гостиную, лишь вела светскую беседу о пустяках.
Между слов она выражала сочувствие и скорбь по «погибшему». Разве это соболезнование? Нет…
«Это сделал кто-то из Сударь, и я его прикрою. Так что выбирай: либо принимаешь мировую и компенсацию, либо объявляем тотальную войну».
Это был подтекст под аристократически-дружелюбным визитом. Такой намёк сделала эта красивая, улыбающаяся роковая женщина.
Салиман Сударь, виконтесса, легендарная фигура в политике и бизнесе.
Она молода, но благодаря нескольким блестящим авантюрам, разорив несколько дворянских семей, она не только возродила свой род, но и наладила связи с консервативной фракцией при мэре. За глаза старая аристократия называла её «лисицей с ядовитым языком» и «бесчестной предательницей».
Ведь Судари, пришлые, тоже должны были быть частью новых дворян.
И вот, когда две враждующие фракции встретились, она, как всегда, цвела улыбкой, но слова её били в самое уязвимое место Лабора.
─ Кстати, скоро, возможно, приедет принцесса. Принимать её буду я. Она очень интересуется вашей ткацкой фабрикой. Не хотите ли пригласить её на экскурсию? Она также неравнодушна к странным историям и громким делам. Может, соберёте пару занимательных баек и расскажете ей за ужином. ─ В этом, казалось бы, дружеском предложении чувствовался иной привкус.
Твой сын умер бесславно, это пятно на твоей репутации, Лабор. Ты ведь не хочешь, чтобы это дело раздули и о нём узнал королевский двор?
В конце концов барон Лабор вздохнул. Похоже, в ближайшее время отомстить за сына не выйдет.
Его текущие деловые проекты ещё не завершены, и ему совсем не нужно лишнее внимание сверху…
─ Благодарю за беспокойство. Не стоит утруждать принцессу визитом. Зачем осквернять её глаза и уши… ─ Принимая эти откупные, он застыл, словно каменное изваяние, а в его фасеточных глазах бушевала едва сдерживаемая ярость.
А эта «лисица» напротив лишь мягко улыбнулась. Её чистая улыбка так шла её возрасту – возрасту девушки, которой ещё положено сидеть за партой.
Несколько часов спустя эта искусная в интригах виконтесса Сударь, уладив проблему с «женихом», стояла в приёмной полицейского участка… Ей было трудно выдавить из себя улыбку.
Она лишь с серьёзным видом смотрела на мужчину перед собой. На того, кто должен был стать её спутником жизни, но в первую же встречу умудрился вляпаться в историю.
У неё было множество планов на случай, если он окажется прилипалой, хулиганом, бандитом или тряпкой. Но она никак не ожидала встретить истинного классического рыцаря – чудака, который больше красоты и денег любит наказывать зло.
─ Такой человек вряд ли станет меня обманывать или причинять мне вред… ─ «Чтица сердец», стоя перед этим упрямым рыцарем-ящером, странным образом чувствовала себя спокойно.