— Для человека с таким невинным видом, ты довольно дерзкая.
— Мне жаль. Сильвай… он расстроился, да?
Олин посмотрел в сторону, куда ушёл Сильвай, и ехидно улыбнулся.
— Ты не так проста, раз умудрилась прогнать Сильвая, даже не осознавая всей ситуации.
Под «ситуацией» он имел в виду «богов», о которых шла речь?
— Мне всё равно, что ты скажешь мне, но Сильвай всё же древний бог, каким бы лёгким он не казался в общении. Он своенравный и эгоистичный. Более того, он непостоянен и быстро бросает то, что ему наскучило, не думая о последствиях. Личное удовольствие для него важнее, чем мнение окружающих. Не знаю, можно ли назвать его великим, но в душе он капризный и самодовольный ребёнок. Впрочем, все боги в этом схожи.
Пока Олин говорил так непринуждённо, я совсем забыла о самоконтроле и выпалила:
— Это так… по-детски.
— Не говори такого никому, кроме меня. Знаешь, Сильвай вполне мог бы превратить тебя в прах.
— Чего?!
Олин рассмеялся. Он искоса посмотрел на меня, заметив мою растерянность, и облокотился на перила.
Несмотря на грозную внешность, он казался совершенно «обычным человеком». Наверное, именно поэтому рядом с ним мне было так спокойно.
— Но всё же Сильвай — один из самых мягкосердечных богов с сильными моральными устоями, не стоит заходить слишком далеко. То, что ты сказала, задело даже меня. В конце конов, я тоже один из тех богов, которые отдали силы Фортуне.
Я на мгновение потеряла дар речи.
— Значит… вы и правда, ну, боги…
— Трудно поверить, что боги существуют? Тогда думай так, мы просто «проблемные правители с силой чуть больше, чем у людей».
Его буквальное объяснение пошатнуло моё упрямство.
Я всё ещё не верила ему до конца, но решила на время принять всё, как есть.
— Понятно, сейчас я действительно говорю с богом, хах…
Мои серьёзный тон сильно рассмешил Олина. Он долго не мог перестать смеяться.
— Как и говорил Сильвай, я тоже когда-то был человеком. Люди Эвелира могут поклоняться мне как богу, но я ни разу не считал себя высшим существом. На самом деле мне кажется, что все ограничения, которые накладываются на богов, связывают мне руки.
Мне хотелось узнать, что из себя представлял этот мир «Эвелир», но слова Олина заинтересовали меня ещё сильнее.
— Тебе не нравится, когда тебя зовут богом?
— Думаю, да. Это не восхваление. По крайней мере, для меня.
— Понимаю. Похоже, это довольно тяжёлая ноша.
Олин рассмеялся снова, на этот раз искренне и безудержно. Мне казалось, что благодаря моим усилиями нам удалось так откровенно поговорить. Если бы я разозлила и Олина, то у меня совсем пропала бы возможность вернуться к дяде Михару. Я отогнала эти мрачные мысли и стала искать новую тему для разговора.
— Твои красные волосы очень красивые.
Я говорила искренне. Его волосы были ярче пламени и алее розы. Они были длиннее моих.
— Сегодня ты говоришь самые несуразные вещи.
Олин, наконец перестав смеяться, легонько потянул за прядь моих волос и продолжил:
— Цвет моих волос — это одна из причин, по которой меня избегают боги.
— Почему? Как по мне, это смотрится очень круто.
— И волосы, и глаза у меня красного цвета. А зовут меня богом войны. Теперь угадай, что символизирует мой красный цвет?
— …Кровь, наверное?
— А ты сообразительная. Верно, я был человеком, запятнанным кровью от бесчисленных битв. Я не проиграл ни единого боя. Иными словами, это была кровь других людей. Поэтому мои волосы и глаза цвета свежей крови. Неудивительно, что боги меня недолюбливают.
Я склонила голову набок. Лицо Олина отражало сложную смесь горечи и самоуничижения.
— Когда ты был человеком, они были другого цвета?
— Да, волосы были светлыми, а глаза зелёными. Тогда меня называли королём земли.
Казалось, он всё ещё желал, чтобы его называли так.
— Но кровь — это не то, о чём я подумала, когда впервые тебя увидела.
Я повернулась к Олину, который выглядел удивлённым, и посмотрела на его ослепительно прекрасные волосы.
— Мне они показались похожими на пламя. А глаза напомнили красные розы. Разве красные розы не символизируют страсть и любовь? Твои волосы и глаза правда очень красивые, мне они нравятся.
Олин какое-то время молча смотрел на меня. В его алых глазах читалась растерянность. Даже если он и говорил, что является богом, а не обычным человеком, выглядел он как взрослый, довольно привлекательный мужчина. От его пристального взгляда мне стало неловко, и я почувствовала смущение.
Олин тихонько рассмеялся, пока я всеми силами пыталась выдержать его взгляд. Я поняла, что он смягчился и вздохнула с облегчением.
— Слушай, Олин. Сражения ведь страшные?
Я вспомнила события в лесу и нахмурилась. Тот человек, что сражался с огромным мечом и победил зверей… С ним всё было хорошо?
Отведя взгляд от Олина, я посмотрела на город, окружённый облаками жемчужного цвета. Его вид был прекрасен настолько, что казался сном.
— Этот город так похож на Саруми…
— Естественно, что он похож на то, к чему привыкли твои глаза. Это Небеса — священное место, куда обычным людям не дано ступить. Ничто здесь не может отразиться в глазах, поэтому земля маскирует сама себя. Но в твоём случае, вероятно, открывается малая часть истинного облика Небес, поскольку Сильвай специально вывел тебя из межмирья.
Оказывается, он выглядел как Саруми лишь из-за обмана зрения. Внутри я почувствовала лёгкую грусть. Похоже, я не смогу найти ключ к возвращению домой, даже если обыщу тот город.
— Но даже эта благословенная земля изобилия со временем превратится в выжженную пустошь.
— …Выжженную пустошь? Что-то не так с этой землёй?
— Не в этом дело, всему виной внутренние распри между богами.
— Распри… Значит, боги тоже ведут войны?
— Именно потому, что они боги, их сражения ведутся ещё ожесточённее.
— Разве боги тоже могут сражаться из-за жажды славы и власти?
Это было так неожиданно, что верилось с трудом. Боги всегда ассоциировались у меня с милосердием и святостью, как Иисус Христос.
— Прошу, только не говори так прямолинейно перед Сильваем.
Искренние мольбы Олина показались мне милыми. Он продолжил:
— Если бы боги были лишены жадности, то и в людях она бы не пробуждалась, верно?
Он сказал это с таким видом, будто объяснял очевидное. Неужели всё правда было так?
— Значит, у людей есть чувства наподобие гнева или радости, только потому что они есть и у богов?
— Именно так. Это относится и ко всем другим чувствам. Ты умная девочка.
Олин кивнул с искренним восхищением.
Я смутно помнила, вроде нечто похожее было написано в Книге Бытия из Библии. Там говорилось, что человек создан по образу и подобию своего Создателя. Возможно, именно поэтому наши эмоции схожи.
— Ты тоже хочешь власти, Олин?
— Не знаю.
Меня слегка разочаровал его уклончивый ответ.
— Но правда, Хибики, тебе отлично удаётся вопросом задеть самое уязвимое место, — сказал Олин.