Я решила сменить тему, потому что Олин выглядел явно обеспокоенным. Интересно, могу я перейти к главному вопросу сейчас? Я тщательно подбирала слова, прежде чем сказать:
— Это место очень похоже на знакомое мне, но… что случилось с настоящим?
Меня больше всего тревожили судьбы дяди и господина Кендзи. Я изо всех сил сдерживала чувства, чтобы они не вырвались наружу. Однако, если честно, я бы прямо сейчас бросилась к ним, будь это возможно.
— …Прости меня.
У меня сердце сжалось, стоило увидеть мрачное выражение лица Олина. Он продолжил:
— Боги заключили глупый обет, я в том числе.
После этих слов я крепко схватила Олина за руку. Нехорошее предчувствие не давало покоя.
— Ты говоришь о нерушимом завете с Фортуной? Что же происходит с моим миром?
— …Скорее всего, там происходят искажения из-за связи двух миров. Этот мир и ваш — как две стороны одной монеты. Если одна искажается, то и другая подвергается изменениям.
— Мой дядя и господин Кендзи… и все остальные возле того леса, они в безопасности?
— Ты говоришь о своей семье и близких?
— Да, я путешествовала с дядей, а потом увидела в лесу клоуна и группу детей…
«Что же мне делать?»
Моё дыхание стало прерывистым от волнения. Неужели с дядей Михару и остальными что-то произошло?
— Смогу ли я… вернуться?
Я обратилась к Олину, прогоняя страх. Всё же Олин был богом. Он должен быть сильнее Фортуны. Разве он не может с легкостью вернуть меня в мои мир?
— Боги обладают огромной силой, но именно по этой причине они не могут вмешиваться в дела людей. Мы не можем дать ничего, кроме благословений или наказаний. И остаётся лишь наблюдать за вами.
Мне это казалось невероятно эгоистичным.
— Но Фортуна сам выбрал преемников и связал миры при помощи леса!
— И вот тут боги допустили ошибку. Мы любили его слишком сильно и даровали силы, отчего его человеческий разум не выдержал.
Олин отвёл на мгновение взгляд, раздумывая. Я больше не могла наслаждаться красивым пейзажем, каким бы прекрасным он ни был. Ничего не изменится, даже если я начну требовать ответы прямо сейчас. Нужно было успокоиться.
— …Чего же пытается добиться Фортуна, выбирая себе преемника?
— Сильвай тоже говорил об этом, но тогда он был более покорным. Однако в конце концов Фортуна не захотел быть марионеткой богов и пошёл против судьбы. Кажется, он хотел исполнить желание, которое он имел, будучи ещё человеком.
— Желание?
— Ну, о нём знает один только Фортуна… Но он больше не может вернуться в мир людей. Он отбросил свою человечность. А люди этого мира отвергли его, после чего Фортуна использовал свою силу, чтобы их наказать. Он превратил всех людей в живых мертвецов.
«Живых мертвецов?».
Я задумалась о смысле его слов. Первое, что пришло в голову, — это вампиры или зомби… Не может быть.
— Фортуна бессмертен. Ему не страшны ни старость, ни болезни. Но люди стареют с течением времени. Или, точнее, они идут рука об руку. Он изменил этот закон, преобразив жителей Эвелира в… Если выражаться словами твоего мира, в существ, похожих на злых духов.
— Злых духов?!
— Призраков, которые могут существовать только в ночи. Тех, кто носит в себе лишь негативные чувства, наподобие ненависти и враждебности. Тех, кто потерял своё «я» и превратились в мстительных духов, вечно блуждающих во тьме. И вот так мир Эвелира пошёл по пути разрушения.
— По-по… подожди. Я не успеваю за тобой! Если это правда, разве не нужно срочно помочь этим людям?!
Я вдруг поняла, почему Олин горько улыбался. Боги были ограничены в своих действиях. Им нельзя было вмешиваться в дела людей, кроме крайней необходимости, так?
— Человечество должно спасать себя само. Таков закон природы. Ведь животные, в жизни которых люди часто вмешиваются, в конечном итоге вымирают, верно? Точно так же, если мы, боги, будем даровать людям незаслуженную милость, ваш вид тоже ждёт гибель.
— Но нельзя ли сделать исключение в этом случае?
— Даже если мы сделаем исключение, это все равно приведет к вымиранию вашего вида через естественный отбор.
Олин, словно мучаясь, смотрел в пустоту. Между нами пронесся сладкий порыв ветра. Олин продолжил:
— …И тогда Фортуна решил отказаться от своей силы. Он задумал передать силу другому, дабы отомстить богам, которые стремились узнать будущее. Однако он мог выбрать только тот сосуд, который будет совместим с этой силой.
— Ты говоришь обо мне и ещё одном человеке?
Олин кивнул с серьезным видом. Я крепко обхватила себя руками. Я отказалась от сил Фортуны, но теперь начала жалеть о своем решении.
— Поскольку ты отказалась принять её, его сила перейдет другому сосуду.
Другой сосуд. Фортуна сказал, что он был моей полной противоположностью. Интересно, кто он.
— Фортуна, вместе с богами возненавидел и всё человечество. После чего сам отчаялся в себе. Его печаль настолько глубока, что её уже нельзя исцелить. Это и стало причиной разрушения.
— Разрушения?
— Это значит, что в конечном итоге он выбрал путь саморазрушения.
— Послушай, Олин. Фортуна задал мне вопрос. Он спросил, стану ли я славным правителем или создам новый мир.
— Вероятно, избранный должен будет сделать выбор — вернуть ли мертвецов обратно в человеческую форму, тем самым продолжить существование этого мира, или уничтожить его без следа и создать новый.
Я смотрела на Олина в изумлении.
— Подожди минуту. Эти зомби… люди, превращенные в мстительных духов, их можно вернуть?
— С силой Фортуны — да.
— Тогда что же собирается делать человек, унаследовавший силы Фортуны?
Этот вопрос был важен не только для жителей Эвелира, но и для меня. Ведь если этот мир продолжит существовать, то, возможно, и искажения, возникшие в моем мире как следствие происходящего здесь, исчезнут?
— Однако, похоже, что преемник пожелал разрушить мир и стать богом нового.
Перед глазами всё потемнело. Значит ли это, что…
— Что станет с моим миром? Ты говорил, что этот мир и мой — две стороны одной монеты… Неужели с ним случится то же самое?
— Скорее всего, он тоже медленно будет разрушаться.
В голове все помутнело от мрачного ответа Олина. К такому я была не готова.
— Н-нет, этого не может быть!
Олин грустно на меня посмотрел. Пока я всё отрицала, он молча наблюдал, затем нежно погладил меня по голове.
Я вдруг разозлилась и грубо стряхнула его большую руку.
— Если ты бог, почему ты нам не поможешь?! Ты же был назван королём земли, разве это не значит, что ты был правителем этого мира? Так почему же!..
— Именно потому, что я бог, я не могу вмешаться. Что бы ни случилось.
Мой гнев тут же угас, стоило услышать его напряженный голос. Это уже было не в первый раз.
— Вот почему я благодарю тебя, — произнёс Олин.
— Благодаришь? За что?
— Разве ты не была одной из детей, выбранных силой Фортуны?
— В-выходит, так. Но когда в лесу меня спросили, хочу ли стать сосудом, все произошло так внезапно, и я не поверила. Вот почему я... отказалась.
— И ты должна была вернуться к обычной жизни после этого выбора. Но ты спасла одного человека, пока убегала из леса, верно? Он был последним жителем Эвелиера.
— Последним жителем?
— В моем королевстве оставалось только два человека... Будучи человеком, я первым основал «Королевство» в этом мире. И Фортуна, и спасённый тобой человек, — выходцы из моего королевства.
— Но ты ведь сказал, что людей осталось двое. Так почему же ты назвал мужчину в лесу последнем жителем Эвелира?
— Я говорил, что тот, кто унаследовал силу Фортуны, желает создать новый мир, так? Для этого «останки прошлого» должны быть полностью уничтожены. Это касается как построек, так и людей. К несчастью, когда ты столкнулась с мужчиной в лесу, преемник встретился с другим человеком.
— Значит, он был убит преемником?
Слова будто комом встали в горле. Я замерла, чувствуя собственное сердцебиение.
— Итак, Хибики, — мягко произнёс Олин, обращаясь ко мне. Затем продолжил, — Эта беда не коснётся тебя, если ты останешься рядом со мной.
Он имел в виду, что гарантирует мою безопасность, если буду рядом?
— Я хочу домой! Я беспокоюсь за дядю Михару… и остальных в своей семье!
Пока я пребывала в порыве эмоции, в голову закрались сомнения.
— Ты же сказал, что не можешь вмешиваться в жизнь людей, кроме как через благословения, поскольку ты бог?
Скорее всего, из-за этих ограничений он не мог спасти мужчину с мечом или того, кто был убит преемником.
— Тогда что касается меня?
Олин промолчал.
— Разве ты имел право спасать меня?
— Верно, боги должны быть лишь наблюдателями. Если мы действуем опрометчиво, наша божественная сила может создать ещё больше искажений в мире. Но мы не могли позволить тебе, слабому ребёнку из другого мира, просто умереть. И Сильвай, и я не удержались и протянули руку помощи ребёнку, спасшему жителя Эвелира вместо нас.
Сердце пропустило удар. Очевидно, Олина и Сильвая тронул мой поступок. Теперь я вспомнила, как Фортуна спрашивал нечто вроде: «Вы вмешаетесь? Ради Хибики?».
— Это Сильвай разорвал измерения. Я же притянул тебя сюда. Сильвай заплатит большую цену за это. Хотя это не нарушило запрета. В конце концов, ты изначально не являешься частью нашего мира, — шептал Олин, взвешивая каждое слово.
Я ведь и правда не была родом из Эвелира. Как если бы я была иностранкой, которую нельзя судить по законам чужой страны. Но беспокойство не покидало меня.
«Разве всё может быть так просто? Что случится с Сильваем, если будет решено, что он нарушил запрет?»
Олин избегал моего взгляда и уставился куда-то вдаль. Возможно, мне стоило расспросить его подробнее? Часть моего сознания кричала, что я должна это сделать, но я не прислушалась к этому голосу. Я была слишком взволнована.
— Послушай, я хочу кое-что узнать. Мой мир и Эвелир связаны, так? Именно поэтому мой мир также подвергается искажениям из-за влияния этого мира... Значит, если восстановить этот мир, мой мир тоже восстановится? Ты ведь только что говорил, что с помощью силы Фортуны можно вернуть прежний вид людей, ставших злыми духами.
— Бьешь в самое больное.
Олин грустно улыбнулся, пока я не сводила с него глаз.
— Сейчас я нахожусь в Небесах, но я ведь могу спуститься в Эвелир, раз не являюсь богом? Если я помогу восстановить этот мир... то отплачу вам за помощь в лесу, и сама буду в выигрыше. Будто двух зайцев одним выстрелом. Неужели это будет так сложно?
— Ты и правда... сложный ребенок. Почему в этом мире оказалась столь юная девушка? Будь ты крепким мужчиной, я бы не стал сильно сочувствовать.
Олин нахмурился, словно был раздражен, но внезапно крепко обнял меня, пока я стояла перед ним в растерянности. Я невольно вскрикнула и начала вырываться. То ли от боли, то ли от того, что сердце колотилось слишком быстро: не могла понять! Оказаться в чьих-то объятиях разительно отличалось от того, когда сам цепляешься за кого-то. Олин продолжил:
— Если бы ты была хоть немного глупее.
— Э-э, Олин?!
Я впала в панику. Его сильные руки, обвившие меня, казались каменными. Алое ожерелье, украшавшее его могучую грудь, покачивалось у меня перед глазами. Я слышала, как бьется его сердце.
— Пожалуйста, отпусти меня!..
От моего вскрика его объятия ослабли. Я смущенно опустила взгляд, но Олин нарочно приподнял рукой мой подбородок.
— Если ты заключишь обет с богом, то будешь связана с ним навсегда, пока не исполнишь обещанное. Ты это осознаешь? Фортуна — хороший тому пример. Не говори такие вещи столь легкомысленно.
— Тогда давай составим список необходимых дел, чтобы всё было честно?
Олин удивленно моргнул от моего предложения. Я продолжила:
— Ты не можешь вмешиваться в дела мира, но можешь наблюдать за ним, так? Я хочу, чтобы ты посмотрел, всё ли в порядке с моим дядей и мистером Кендзи. Взамен я верну людей твоего мира в их прежний облик, Олин.
— Глупая. Разве ты не слышала мои слова? Я тоже бог. Если ты дашь обет мне, я больше не смогу вмешиваться ради тебя.
— Разве обет дают не ради защиты?
— Ты так легкомысленно относишься к этому! Ты даже не представляешь, через какие испытания тебе придется пройти. Спасая Эвелир, ты непременно столкнешься с преемником Фортуны. Помешать его планам и спасти людей будет нелегко. Тебя будут ненавидеть, преемник станет твоим врагом, а злые духи начнут преследовать. Не нужно брать на себя столь тяжелое бремя.