После всех этих приключений я решил устроить себе заслуженный выходной.
Никакой политики.
Никаких партий.
Никаких собраний.
Никаких споров о том, кто является более правильным последователем очередного великого мыслителя.
Я даже решил не идти в институт и провести весь день дома.
Проснулся я бодрым июньским утром. За окном светило солнце, пели птицы, а моя нервная система постепенно приходила в себя после знакомства с местным политическим активом.
Первым делом я заварил себе чай.
Посмотрел на кружку.
Посмотрел на чай.
Снова посмотрел на чай.
— Интересно, — подумал я. — Этот чай гораздо более монолитен, чем современное коммунистическое движение.
Разумеется, это была ирония.
Хотя после вчерашнего дня я уже ни в чём не был уверен.
Устроившись поудобнее, я открыл книгу Томаса Гоббса.
Читать философию после общения с политическими активистами было удивительно приятно. По крайней мере, Гоббс не перебивал сам себя каждые пять минут и не объявлял собственные предыдущие мысли ревизионизмом.
Пока я читал, мне невольно пришла в голову мысль:
«Интересно, что бы сказали вчерашние коммунисты, увидев меня с Гоббсом?»
Наверное, они объявили бы его буржуазным мыслителем.
Потом реакционером.
Потом агентом капитализма.
А затем начали бы спорить между собой, насколько именно буржуазным реакционером он был.
Впрочем, я решил не углубляться в эти размышления. Моя психика ещё не до конца восстановилась.
Допив чай, я решил посмотреть фильм.
Фильм оказался посвящён консерваторам.
По сюжету группа консерваторов решила прийти к власти через революцию, чтобы спасти традиционные ценности.
Уже на этом моменте я слегка удивился.
Обычно революции ассоциируются несколько с другими политическими течениями.
Но дальше было ещё интереснее.
Герои фильма почти добились успеха и установили своё правительство.
Однако сразу после этого началось восстание.
И угадайте кого?
Правильно.
Других консерваторов.
Оказалось, что новые власти были недостаточно консервативными с точки зрения ещё более консервативных консерваторов.
После этого третья группа консерваторов объявила вторую группу недостаточно консервативной.
Я сидел перед экраном и чувствовал странное дежавю.
Где-то я уже видел подобное.
Очень недавно.
Только там вместо консерваторов были коммунисты.
Внезапно я пришёл к философскому выводу.
Политические движения очень похожи на большую семью.
Все постоянно спорят между собой.
Все считают остальных неправыми.
И каждый уверен, что именно он знает единственно верный путь.
Я выключил фильм.
Посмотрел в окно.
И тяжело вздохнул.
Завтра меня ждала встреча с настоящими местными консерваторами.
Почему-то мне казалось, что фильм был не предупреждением.
Он был спойлером завтрашнего дня.