По дороге к монархистам меня внезапно заинтересовала одна вещь.
Недавно в городе открылся новый книжный магазин. По слухам, там можно было найти труды западных историков, социологов, философов и политологов, которых я давно хотел прочитать.
Конечно, всё это давно можно было найти в электронном формате.
Но настоящая книга — это настоящая книга.
Её можно подержать в руках.
Понюхать.
Открыть на случайной странице.
И почувствовать себя учёным, даже если пять минут назад ты смотрел Наруто, и ел мивину.
Поэтому я свернул с маршрута и направился к магазину.
Внутри было довольно уютно.
Не сказать, что помещение выглядело ультрасовременно, но чувствовалось, что владельцы действительно любят книги.
Покупателей было немного.
Впрочем, для только что открывшегося магазина это было вполне нормально.
Я начал медленно бродить между стеллажами.
История.
История.
Ещё история.
Снова история.
Я начал подозревать, что попал в рай для историков, а точнее: для Каллимаха из Кирены.
Иногда попадались книги по политологии, но ничего особенно интересного я не находил.
И вот наконец в самом дальнем углу обнаружился отдел философии, социологии и политической мысли.
Тут-то всё и произошло.
На полке я заметил сборник эссе Кропоткина.
Не самый известный его труд, поэтому мне сразу захотелось посмотреть, что там внутри.
Я протянул руку к книге.
И в тот же момент почувствовал, как чья-то другая рука коснулась моей.
Я вздрогнул.
Вторая рука тоже вздрогнула.
Мы одновременно посмотрели друг на друга.
Передо мной стояла девушка примерно моего возраста.
Несколько секунд мы оба держались за одну и ту же книгу.
Наверное, именно так начинаются самые странные истории.
— Ой, извините, — сказала девушка.
— Ничего страшного, — ответил я. — Вам тоже интересен Кропоткин?
Её глаза сразу загорелись.
— Конечно! Я его очень люблю.
— Правда?
— Да. Я анархистка.
На секунду мне показалось, что судьба решила помочь мне с практикой.
Сначала коммунисты.
Потом консерваторы.
Теперь анархистка.
Если так продолжится, то к концу месяца я найду монархиста прямо в очереди за шаурмой.
— Очень интересно, — сказал я. — Я вообще студент-политолог. Мне как раз поручили изучать разные идеологии.
— Сочувствую, — ответила девушка.
— Почему?
— Потому что политические активисты обычно гораздо страннее самих идеологий.
Я задумался.
После последних дней спорить с этим утверждением было трудно.
— Кстати, меня зовут Арина.
— Лёша.
— Очень приятно.
— Взаимно.
Мы ещё немного поговорили о книгах.
Оказалось, что Арина читает не только анархистов, но и философов самых разных направлений по типу аналитической философии.
Что уже выгодно отличало её от некоторых людей, с которыми мне пришлось познакомиться на практике.
— А у вас есть какой-нибудь кружок или организация? — осторожно спросил я.
— Есть. Мы иногда собираемся и обсуждаем книги, историю и политику.
— Правда?
— Да.
— Можно как-нибудь прийти?
— Конечно.
Я попытался сохранить спокойное выражение лица.
Но внутри меня уже праздновал победу маленький студентик ждавший момента побыстрее закончить практику.
Практика буквально сама шла мне навстречу.
— Тогда договорились, — сказала Арина.
— Договорились.
Мы обменялись контактами и вышли из магазина.
Я ещё не знал, что это знакомство окажется одновременно самым приятным и самым
опасным событием всей моей практики.
Именно тогда началось моё невероятное, странное и местами трагикомическое знакомство с анархистами.