Вслед за Джеком порог комнаты переступила горничная с грубоватыми чертами лица.
«Итак, Джеки».
«Да?»
«Довелось ли тебе видеть кого-нибудь, кто был бы близок с лордом замка?»
Джек ответил небрежно, словно ему не терпелось поскорее отправиться на завтрак:
«Что ж, дайте подумать… Полагаю, почти все здесь состоят с ним в дружеских отношениях. В конце концов, он ведь главный».
Когда юная служанка подошла к Аспаре, чтобы помочь ей с нарядом, Джек повернулся лицом к двери в дальнем конце гардеробной, стараясь не смотреть на свою госпожу в неглиже.
Девушка принялась застегивать верхнюю юбку на новой хозяйке. По сравнению с количеством персонала в замке на юге, число местной прислуги было смехотворно малым. Однако руки горничной продемонстрировали профессиональную ловкость, пока ее пальцы с впечатляющей быстротой завязывали воротник.
«…Так он просто взял и сбежал? В первую брачную ночь? Ну надо же, у Его Величества Короля Варваров поистине царские манеры».
В то время как северянка одевала Аспару, она и ее рыцарь болтали на южном языке о событиях прошлой ночи.
«Тайная возлюбленная, говорите, — и что вы собираетесь делать, когда ее найдете? Начистите морду сопернице? О, предоставьте это мне, я хорош в махаловках».
«Твой вульгарный лексикон порой понять труднее, чем северный диалект. И что значит "соперница"? Соперница в любви — это та, с кем ты борешься за человека, который тебе действительно небезразличен».
«Ну, тот мужчина — ваш муж, миледи, а если у вашего мужа есть любовница, то она по умолчанию ваша соперница — кем же ей еще быть?»
«Разве я приехала сюда за любовью? Учитывая, в каком плачевном состоянии находится варварское королевство, а также весомость моего приданого для них, он вряд ли посмеет меня так просто выдворить отсюда. Напротив, если у мужчины взаправду имеется любовница, это может послужить рычагом давления на него в будущем. Подобные обстоятельства играют мне на руку. Тем не менее необходимо обзавестись хотя бы одним наследником, посему самым разумным решением сейчас будет более тесное знакомство».
«Нет, но все же…»
Жена и любовница становятся подругами — звучит как начало анекдота…
Рыцарь, одиноко стоявший у двери, едва успел проглотить слова, которые вертелись у него на языке.
«Должен сказать, у вас, знати, до чертиков странные взгляды на брак».
«Я нахожу изречения из твоего рта куда более странными, ты, бесстыжий хам».
После непритязательной трапезы Аспара собиралась провести оставшееся утро, исследуя замок. Из покоев в обеденный зал ее сопроводил пожилой мужчина, по всей видимости, старший слуга.
За завтраком место лорда пустовало. Когда она указала на свободный стул и поинтересовалась, где он, работник кухни сообщил, что хозяин внезапно уехал на охоту накануне вечером.
Разумеется, двое южан ни аза не поняли из его объяснений.
«Э-э, вот здесь кабинет, а… вон там стойла для лошадей».
«Я вижу».
У Джека, который удостоился звания единственного переводчика, не было другого выбора, кроме как весь день таскаться за своей госпожой, обеспечивая то, что с трудом соответствовало концепции устного перевода.
«Ты уверен, что передаешь сказанное мною правильно? Тебе требуется десять слов, размахиваний и жестов, чтобы истолковать одно мое предложение».
«А, вам, верно, невдомек, что переводить с родного языка на иностранный в разы сложнее, чем наоборот? Вот почему я тогда и настаивал на том, чтобы отрубить тому человеку руки, а не голову».
«Хм…»
Не только лорд Замка Клык провел бессонную ночь.
Джек, малость недалекий, но преданный рыцарь, весь вечер терзался сомнениями, не следует ли ему во всем признаться принцессе, пока не слишком поздно.
Однако он не мог заставить себя сделать это. Ведь его юной госпоже было больше не на кого опереться и некуда возвращаться. Ему не хотелось лишний раз напоминать ей, насколько бедственна ситуация, в которой они оказались.
Да, мне просто нужно продержаться ровно до тех пор, пока в замок не наймут нового переводчика…
Такова уж человеческая суть Джека: там, где ум молчал, говорило сердце — и говорило оно с невероятной добротой.
Надежды рыцаря оправдались: Аспара оставалась в блаженном неведении и с пытливым интересом изучала документы в кабинете.
К счастью, я неплохо разбираюсь в числах, таблицах и картах.
Вести расчеты и заполнять бумаги ей не в новинку. На родине она только и делала, что запиралась в комнате, читая и приводя в порядок бухгалтерские книги. Но, невзирая на затворнический образ жизни, девушку все равно застигло врасплох печально известное нам мероприятие, которого она не предвидела.
Благодаря полученному ранее опыту Аспара анализировала финансовые записи северного замка, где осуществлялось малое количество операций, как семечки щелкала.
Слуга тем временем стоял в стороне и позволял женщине, прибывшей в крепость только вчера вечером, беспрепятственно работать с денежными документами.
Вскоре она поняла почему. То, что здесь считалось отчетами о прибылях и убытках, едва ли представляло какую-то ценность: экономическая деятельность за последние две недели умещались на листах бумаги в пять ладоней.
«Значит, это и есть мое приданое», — пробормотала Аспара, глядя на сумму в бухгалтерской книге, которая, очевидно, раздулась за ночь.
Однако бывшая принцесса, изучив записи внимательнее, заметила кое-что странное.
«Погодите — отправилось семь телег с известняком, а вернулась всего одна с соевыми бобами? Их что, ограбили бандиты по дороге?»
«Исконные земли грабит Замок Клык, а не наоборот. Зерно здесь просто на вес золота. Особенно в это время года».
И все же сделка была вопиюще невыгодной.
Взволнованная Аспара на миг предалась абсурдной мысли о том, что, возможно, ей стоило привезти в качестве приданого ячмень и сало, но тут же отмахнулась.
«Вот почему объем торговли такой низкий? Что ж, полагаю, покупка еще двух бушелей бобов разорила бы все королевство».
«О— лорд замка».
С балкона открывался вид на раскинувшиеся за крепостью поля. Посреди бескрайних простор верхом ехал, вне всяких сомнений, Король Варваров Гас.
Он полностью погрузился в разговор с кем-то, облаченным в наряд из кожи. И поскольку местная одежда почти не отличалась у мужчин и женщин, точно определить, кем являлся собеседник, было трудно.
«Чтобы двое взрослых людей делили одного коня…»
«Лошади в данном регионе крупнее, может, поэтому… Постойте—»
Прежде чем госпожа успела обратиться к нему с просьбой расспросить пожилого сенешала на северном языке, Джек быстро привстал на цыпочки, чтобы выглянуть в окно.
«А, этот. Верно, парень по имени Угли. Я видел его накануне вечером в крыле для слуг. Все гадал, куда он пропал посреди ночи, — похоже, отправился составить компанию лорду на охоте».
«В спальне было настолько холодно, что я так и не смог сомкнуть глаз», — добавил он.
«Хм…»
Аспара на мгновение задумалась.
«Джек, нужно, чтобы ты кое-что выведал для меня».
«А?»
Леди прервала осмотр замка и провела остаток дня, потягивая листовой чай.
Она взяла горячую воду на кухне, развернула тканевый сверток и заварила темно-красный напиток в фарфоровой чашке, которую заботливо привезла с собой из дома.
Служанка между тем позвякивала серебряной посудой, прибирая со стола. Необязательно обмениваться фразами для того, чтобы понять, насколько качественно и аккуратно она выполняла свою работу.
Это была та же юная горничная, которая утром помогла бывшей принцессе одеться. Аспара налила чашку чая и ей.
«—… — — —? — —.»
Она не имела ни малейшего представления о том, что говорит девушка, но, судя по выражению лица, напиток пришелся ей не по вкусу.
«Поскольку тебе раньше не доводилось его пробовать, он может показаться немного терпким».
«— — — —.»
«Знаю. Я сама завариваю данный чай впервые, поэтому ему не хватает насыщенности. В другой раз приготовь ты».
Не понимая друг друга, они просто болтали, словно разговаривали сами с собой.
Вскоре Аспара образумилась, вспомнив, чем она вообще занимается, и вздохнула.
За окном дул промозглый ветер.
Невеста с юга решила сосредоточиться на вкусе настоя и тихо принялась размышлять о полученных во время утренней экскурсии сведениях.
Как я и думала… те финансовые записи действительно не дают мне покоя. Неудивительно, что замок выглядит столь захудало, если северяне торгуют подобным образом.
Она пила вторую чашку подряд, и чай успел уже слегка остыть.
Но, возможно, они ничего не могут с этим поделать. Чтобы установить справедливые цены, им пришлось бы доставлять товары на юг, в незамерзающий порт. Однако таскать повозки по заснеженным равнинам — слишком накладно. К тому же у них нет ни стартового капитала, ни развитой инфраструктуры для масштабной и стабильной торговли. Даже наша страна, будучи островным государством, находилась довольно далеко от центрального континента — но не настолько же.
В голове Аспары всплыл образ немощеной, занесенной снегом дороги, по которой она не так давно добиралась сюда на протяжении нескольких мучительных дней.
В отличие от северян, у нас перевалочным пунктом хотя бы служила гавань. Наши национальные товары — ремесленные изделия и специи — обладали и редкостью, и высокой ценностью на единицу объема, что давало купцам повод приезжать к нам напрямую… Но зачем кому-то из центральных королевств держать путь в такую даль, если единственные продукты, что подлежат обмену, — это шкуры да рыба?
«Даже если бы торговцы и приехали, в этой варварской стране нет условий для создания нормального рынка…»
Служанка слегка склонила голову набок при звуке голоса, невольно вырвавшегося из уст Аспары.
Интересно, как он планирует распорядиться моим приданым?
Как раз в тот момент, когда девичье сердце наполнилось переживаниями о судьбе незнакомого королевства, хорошо известный ей звук шагов возвестил о прибытии Джека.
«Миледи… миледи, я вернулся».
«О, с возвращением, мой дорогой. Как все прошло — удалось что-нибудь выяснить?»
«Да — то есть нет — вполне может быть… Э-э, здесь дозволено говорить?»
«Разве это имеет значение? Кто еще тут владеет южным наречием, кроме нас с тобой?»
Горничная уставилась широко раскрытыми, искрящимися от любопытства глазами на двух знатных гостей, которые завели беседу на незнакомом языке.
«Итак, что ты узнал о парне по имени Угли?»
«Это довольно долгая история, с вашего разрешения я…»
«Давай покороче».
«Я начал с ним встречаться».
«Прости. Давай подлиннее».
Далее события развивались в следующем ключе...
Джек, который едва мог связать два слова на северном диалекте, изо всех сил пытался затеять разговор с иностранным слугой.
[Ты… Гас… эм…]
[— —? Гас —?]
[Эм… ты… любишь… его?]
[—?]
[Ты! Любишь его?]
[—? — — —!]
Угли разразился смехом, громким, раскатистым, и ответил парочкой реплик на местном языке, но Джек их не разобрал. В оправдание стоит сказать, что фразы было еще труднее расслышать из-за пронзительности хохота.
[Нет, ты… ты… Гас…! Эм… как бы… целуетесь и все такое! Вы двое делаете что-то подобное? Вот так, вот так. Ну, знаешь — чмок, чмок…]
Угли тотчас же поцеловал Джека прямо в его вытянутые, сложенные бантиком губы.
[— —. — — — — —.]
Ах! Какого—!
Угли улыбнулся.