Майк застегнул верхнюю пуговицу на рубашке, снова прыснул на себя дезодорантом, глубоко вдохнул, натянул дежурную улыбку и поспешил в супермаркет.
— Доброе утро, Фиона.
— Майк, ты наконец-то пришел. Оливер разыскивает тебя уже три часа, лучше будь осторожнее.
Фиона, стоявшая на кассе, тихо предупредила его.
Майк кивнул, на цыпочках проскользнул в комнату отдыха для персонала, открыл свой шкафчик, надел фартук и осторожно приоткрыл дверь, собираясь приступить к работе.
Но как только он выглянул наружу, то увидел стоящего в дверях мужчину средних лет с залысинами – это был Оливер, управляющий супермаркетом.
— Мистер Оливер, прошу прощения, возникли непредвиденные обстоятельства, я пытался дозвониться до вас…
— Я не желаю слушать твои оправдания! — Отрезал Оливер, глядя на него ледяным взглядом. — Ты должен понимать, что мне пришлось приложить немало усилий, чтобы оставить тебя здесь. Тебе стоит быть благодарным, а не прогуливать без причины. Твоей премии на этой неделе не будет, и, кроме того, сегодня ты обязан отработать недостающие часы.
Лицо Майка изменилось. Премия за неделю составляла сорок процентов от зарплаты, а это значило, что он лишается почти половины дохода.
При почасовой ставке в 10 долларов и восьмичасовом рабочем дне за неделю он получал всего 390 долларов «грязными». После вычета налогов и уплаты сорока процентов штрафа, да еще с учетом платежей по кредитам за обучение и жилье, у него почти ничего не оставалось.
Не говоря уже о том, чтобы откладывать деньги на выплату долга Уэйна – даже на инсулин для дяди едва хватало.
Он уже хотел попытаться оправдаться, но белый управляющий холодно отрезал:
— Если этот рабочий график тебе не подходит, можешь уходить прямо сейчас. Еще один подобный случай, и можешь больше не приходить.
Майк открыл рот, но все слова застряли в горле, оставив лишь одну фразу:
— Хорошо, спасибо вам, мистер Оливер.
Оливер кивнул, явно довольный покорностью Майка, и распорядился:
— Иди перенеси на склад новую партию товара.
Майк молча направился в подсобку. Там работал грузный мексиканец, который, увидев Майка, сразу подал голос:
— Майк, брат, что так поздно? Мистер Оливер тебя весь день ищет.
Майк натянуто улыбнулся:
— Пауло, сегодня… возникли дела.
В этот момент он заметил, что Пауло двигается как-то странно: после каждого шага он кашлял, пошатывался и заметно прихрамывал.
Майк поспешил забрать у него коробку:
— Пауло, с тобой все в порядке?
Пауло закашлялся, с трудом растирая ногу:
— Пустяки. Вчера ночью дежурил на рынке, попал под дождь, а по дороге домой еще и споткнулся, немного подвернул ногу. За пару дней пройдет.
Он понизил голос и попросил почти умоляющим тоном:
— Только не говори мистеру Оливеру, у меня трое детей, которых нужно кормить…
Майк вздохнул:
— Но лодыжка уже распухла, да и простуда затянулась, так дело станет только хуже…
Пауло горько усмехнулся:
— Брат, у меня нет денег на больницу. У таких, как я, без страховки, есть пара сотен в запасе, но один визит к врачу разорит окончательно – нужно несколько тысяч! Да и отгул мне взять невозможно, ты же знаешь, как трудно найти работу с оплатой в 8 долларов в час?
Будучи нелегальным иммигрантом, он получал всего 8 долларов в час и трудился на трех работах сразу.
Майк тяжело вздохнул, понимая, что положение Пауло еще безнадежнее.
Даже если бы у того была страховка, он не рискнул бы пойти к врачу, иначе лишился бы тех самых сорока процентов заработка.
Вдруг Майка осенило. Он похлопал Пауло по плечу:
— Бро, если доверяешь мне… у меня есть один знакомый…
…
[духовная кость: базовый материал для темных артефактов; можно использовать в сочетании с засахаренное яблоко, Оскверненный труп или сухожилиями для изготовления магических предметов. База из баз.]
Внутри обгоревшей и изорванной палатки Уэйн вытащил банку, наполненную грудой костей.
Сосуд был сделан из глины, на его боках проступали странные узоры.
Внутри лежали длинные кости, сложенные в кучу.
Ритуальный «костяной алтарь» вуду.
Согласно учению вуду, алтарь – это не просто хаотичная свалка костей, а священное пространство, несущее сложные религиозные символы, чья главная цель – служить посредником для связи с душами предков.
Нечто похожее на тибетские культовые сооружения, хотя, разумеется, гораздо скромнее по масштабам и уровню.
Костяной алтарь олицетворяет круговорот жизни, это обитель душ предков. Обычно в подобных алтарях вуду используют кости животных.
Но этот алтарь Старины Джона был куда более «аутентичным» – система подземелий уже подтвердила его ценность.
Эти кости были настоящими человеческими останками.
Уэйн невольно задумался: как этот старый белый мужик умудрился раздобыть столь подлинные секреты гаитянского вуду?
Жаль, что духовная кость, будучи самым базовым материалом для темных артефактов, требует других ингредиентов для создания чего-то стоящего, так что пока, кроме как для нагона важности, пользы от нее не было.
Уэйн убрал банку с костями в свой пространственный рюкзак.
В рюкзаке было всего пять ячеек: одна занята связкой высушенных голов, вторая – алтарем, осталось три свободные.
Он обыскал палатку еще раз, но больше ничего не нашел. Тогда он перерисовал геометрические узоры, которые Старина Джон начертил на земле – пригодится, чтобы в будущем пустить пыль в глаза.
После этого он удовлетворенно покинул лагерь.
Позже он заглянул в дешевый супермаркет, потратил несколько десятков долларов на клетчатый плед из Иу (Восточный материк) и одноразовую маску, а затем начал бродить по улицам, высматривая, чем еще можно поживиться.
Возможно, ночной ледяной дождь уже унес жизни многих бездомных, потому что улицы выглядели непривычно пустыми.
Живые бродяги встречались, а вот мертвых поблизости не было.
План пожертвовать навык ради повышения общей медицина провалился.
Сейчас, в лохмотьях и с небритой щетиной, он сам выглядел как самый настоящий бродяга, и прохожие обходили его стороной, стараясь даже не смотреть в его сторону.
Незаметно для себя он вышел к набережной.
Потянуло холодным соленым ветром с примесью морской тины и ароматом кофе из придорожной кофейни, а следом донеслись звуки скрипки.
На открытой террасе одного из кафе сидели туристы, а перед ними играл человек в поношенном костюме, в золотых очках и с футляром от скрипки в ногах.
До его ушей донеслась родная речь:
— Посмотри на Америку, вот он – маяк человеческой цивилизации! Даже бездомные здесь играют на скрипке! Какая культура!
— И не говори. Сколько лет развития, настоящая свобода. А наш Восточный материк? Ой, до них нам как до Луны.
— Ты только послушай название города: Си-этл, как романтично. Здесь даже воздух сладкий.
— Дай ему на чай, побольше. Это куда лучше, чем жертвовать в «Проект надежды», тут настоящие артисты.
— Сынок, учись хорошо, поступишь в американский университет и навсегда уедешь из той земли, где цветут «цветы зла».
[Вы встретили колониального паразита – носителя, которым дистанционно управляют злые духи Темный Двор из Восточного материка. Можно приручить в качестве колониального раба.]
Уэйн приподнял бровь и уже собрался подойти поближе, но едва сделал два шага в сторону кафе, как раздался резкий окрик:
— Сэр!
Уэйн обернулся. Рядом остановилась полицейская машина с включенными проблесковыми маячками. Окно опустилось, и коп-реднек в темных очках строго посмотрел на него:
— Немедленно покиньте это место!
Уэйн пожал плечами и повернул назад.
Очевидно, что он, будучи частью реальной Америки, не вписывался в картинку, которую туристы хотели видеть.
Впрочем, спешить было некуда.
Когда Уэйн возвращался к Чайна-таун с купленной палаткой и огромной бутылкой молока, уже стемнело.
Этот день прошел не совсем впустую: хотя ничего ценного он не добыл, зато лучше изучил окрестности Сиэтла.
Благодаря лекарствам полоска здоровья поднялась до 25 единиц, и теперь Уэйн не чувствовал себя таким хрупким.
Жаль только, что с планом заработать на незаконной медицинской практике дела пока обстояли туго.
Главная проблема – не было пациентов, чтобы прославиться.
Если совсем прижмет, придется рискнуть и использовать пространственный рюкзак для контрабанды – вот где деньги точно есть.
Только наладить связи не так просто, а каналов сбыта он не знает, и за одну неделю это точно не провернуть.
В раздумьях он услышал голос Майка:
— Уэйн, брат, это Пауло. Ему нехорошо, он хотел… кхе-кхе… попросить тебя о помощи.
Уэйн присмотрелся. Рядом с Майком, стоявшим у палатки, мялся крепкий мексиканец.
Увидев Уэйна, закутанного в плед и в маске, Пауло явно заколебался, но все же спросил:
— Э-э… мастер, у меня болит лодыжка, и простуда… кхе-кхе… можешь взглянуть?
Глаза Уэйна загорелись, он поспешно ответил:
— Кхе-кхе… Могу, конечно, могу!
Еще как могу!