[Вы встретили невменяемого, одержимого яростью орка, который питает к вам необъяснимую ненависть]
Холодное дуло пистолета внезапно уставилось прямо в Уэйна. Полог палатки откинулся, и все стоявшие в очереди люди увидели происходящее внутри, тут же разразившись испуганными криками!
Рука нападавшего с оружием дрожала, глаза налились кровью, а губы беззвучно шевелили слова:
— Еретик, проклятый… проклятый еретик… убью тебя… заберу деньги… заберу деньги…
— Гав! Гав! — Собака Уик стремительно бросилась на мужчину, но Уэйн резким окриком остановил ее.
Глядя в черное отверстие ствола, Уэйн почувствовал, как кровь в жилах мгновенно остыла. Когда смотришь смерти прямо в лицо, никакой силой духа не подавить животный страх, заложенный в самой природе!
[Бардовское искусство] активировано!
[Общая медицина] активировано!
[Встреча с земляком] активировано!
[Владение тактическим кинжалом] активировано!
Уэйн в мгновение ока запустил все свои навыки. Одной рукой он незаметно потянулся к кинжалу, а другой быстро открыл панель с краткой информацией о нападавшем, произнеся вслух:
— Брат, не горячись, должно быть, у тебя случилась беда…
[Эдвард, невменяемый, одержимый яростью бродячий орк. Родом из сельского оркского поселения в Техасе, в прошлом набожный христианин, воспитанный отцом-одиночкой. Прозвище – Рыжий Жеребенок. После смерти отца пристрастился к алкоголю, стал зависимым от бустеров и опустился до бродяжничества. Взял 20 долларов у Старины Джо Бутылки за заказное убийство]
Заказное убийство? Кто-то хочет меня убрать!
Уэйн почувствовал, как внутри все сжалось от ледяного ужаса.
Кто это мог быть?
Картель Сета? Банда Крови? Или кто-то из продажных копов?
Уэйн в уме мгновенно перебрал всех возможных врагов, но так и не смог выйти на след.
— Еретик… еретик… убью тебя… убью тебя… — внезапно глаза бродяги-белого Эдварда округлились, и он нажал на курок!
— Бах! — Звонкий выстрел эхом разнесся по улице. И стоявшие в очереди пациенты, и зеваки-бродяги, и случайные прохожие – все мгновенно повалились на землю.
— У него ствол!
— Стрельба! Вызывайте копов, живо!
— Господин Медиум! Боже! Нет!
— Это же просто обдолбанный психопат!
В тот же миг Уэйн почувствовал, как в грудь словно вонзилось что-то тяжелое. Боли не было, лишь странный холод, который тут же сменился жгучим жаром.
Он сплюнул сгусток крови. Опустив взгляд, он увидел, что пуля пробила правый бок груди, а панель интерфейса разразилась тревожным звоном!
[Вы получили смертельное ранение, запас здоровья снижен до 1/60. Достигнут порог казни, смерть неизбежна!]
Уэйн сузил зрачки и мысленно крикнул:
«Распределить!»
То самое свободное очко характеристик, что он приберег, без колебаний ушло в параметр здоровья.
Запас HP, висевший на волоске, мгновенно подскочил до 101/160.
В то же мгновение Уэйн ощутил, как простреленная грудь, поврежденные легкие и мышцы, даже кости – все начало стремительно регенерировать, оставляя лишь поверхностные раны!
Это очко характеристик буквально спасло ему жизнь!
Состояние при смерти сменилось полным восстановлением, и чувствовал он себя даже лучше, чем до ранения.
Однако опасность не миновала: дуло револьвера все еще было направлено на него, а в барабане явно оставались патроны.
Уэйн не подал виду. Кровь продолжала стекать из уголка рта, и он умело разыграл роль смертельно раненого человека. Одной рукой сжимая кинжал, он сделал скорбное лицо и медленно проговорил:
— Эдвард, Рыжий Жеребенок, как же ты до этого докатился?
Бродяга Эдвард, до этого безумный и свирепый, дрожащий всем телом с пистолетом в руках, застыл. Он уставился на Уэйна, бормоча:
— Откуда ты знаешь…
Это прозвище знал только его отец, и только отец звал его Рыжим Жеребенком.
— Трава в Техасе уже пожелтела… Помнишь, как в детстве я сажал тебя на лошадь и мы ездили на охоту? Помнишь тех кроликов? Прости, что я ушел, не попрощавшись… Моя болезнь… это все была воля Божья…
Уэйн говорил медленно, глядя на мужчину глазами любящего отца. Хотя он понятия не имел, что пережил Эдвард в детстве, раз уж перед ним техасский реднек с прозвищем «Рыжий Жеребенок», то поездки на лошадях и охота были для него делом обычным.
И точно: услышав слова Уэйна, Эдвард, чей разум был затуманен наркотиками и возбуждением, задрожал. Слезы наполнились его глазами, рука с пистолетом медленно опустилась, и он прошептал:
— Отец… отец… они отобрали нашу ферму… цены на сою упали… мы погрязли в долгах… я разорился…
Уэйн вздохнул, снова сплюнул кровь и продолжил:
— Мой Рыжий Жеребенок, бедный ребенок. Тебе пришлось несладко, пока ты добирался из Техаса в Сиэтл. Господь хранит тебя, ты всегда был добрым малым, это крепкое спиртное и отрава сгубили тебя… Отец всегда скучал по тебе…
— А теперь, Рыжий Жеребенок, опусти пистолет и помолись. Господь простит тебя…
Уэйн задышал тяжело, кровь вновь потекла из уголка рта, окрашивая одежду в пунцовый. Он выглядел так, будто вот-вот испустит дух, но лицо его озаряла милосердная улыбка, когда он протянул руку к Эдварду.
В глазах налитого кровью Эдварда перед ним стоял не еретик, а его отец. И он собственноручно застрелил его, заставив отца умереть на глазах еще раз!
Глядя на эту полную сострадания улыбку, Эдвард почувствовал, как мир пошел кругом. Яростные, хаотичные эмоции захлестнули его мозг, и тот больше не смог выдерживать давления наркотиков. Он зарыдал:
— Господи! Что же я наделал!
Он вскинул пистолет, приставил дуло к собственной груди и нажал на спуск.
Уэйн дернулся было, пытаясь помешать, но было уже поздно.
— Бах!
Фонтан крови брызнул в разные стороны, забрызгав всю палатку. Эдвард рухнул на землю.
В момент выстрела люди снаружи снова вжались в землю, и лишь убедившись, что Эдвард упал, начали осторожно подниматься.
Они видели, как Эдвард лежит неподвижно, а их Медиум вуду сидит, не шелохнувшись – казалось, беды не избежать.
Некоторые пациенты начали плакать: только что затеплившаяся надежда была развеяна единственной пулей.
Старина Билли примчался вместе с вооруженным чернокожим мужчиной, но, поняв, что опоздал, в отчаянии воскликнул:
— Бондье! За что! Почему так!?
В этот момент толпа снова ахнула.
На глазах у остолбеневших людей Медиум вуду, который только что был при смерти с простреленной грудью, вдруг встал, подхватил тело стрелка Эдварда и вышел из палатки!
— Прости… я… прости… я не должен был в тебя стрелять… — бормотал Эдвард, умирая на руках у Уэйна.
В последние мгновения жизни сознание прояснилось, он сбросил оковы дурмана и осознал, какой ужас совершил.
А возможность увидеть перед смертью лицо отца наполнила его сердце благодарностью.
— Спасибо… спасибо вам… — искренне произнес Эдвард. — Спасибо, что дали мне увидеть его… кхе-кхе… теперь я вернусь в объятия Господа, я иду к своему… отцу…
С этими словами его взгляд остекленел, голова бессильно упала на грудь, и он испустил дух прямо на руках у Уэйна.
Солнце только поднялось, и фигура Уэйна в лучах рассвета казалась окаймленной золотым сиянием.
Ослепительный восход, хаос улицы, кающийся стрелок, окровавленный Уэйн с выражением бесконечного милосердия и охотничья собака у ног.
Старина Билли, увидев эту картину, невольно опустился на колени и зашептал в молитвенном экстазе:
— Святой, это Святой!
Охваченные атмосферой момента, зараженные верой Билли, десяток пациентов и бродяг, стоявших в очереди, один за другим падали на колени перед Уэйном, выкрикивая имя Святого и Господа.
Лишь Уэйн стоял, недвижим, сжимая в объятиях тело, застыв в утреннем ветре.
Издалека донесся звук моторов, завыли сирены.
[Вы получили навык: Выращивание сои (средний уровень)]