Скучно. Внезапно эта мысль пришла мне в голову.
Она настигла меня, когда я, как обычно, сидел в кресле, укутавшись в плед, и читал классическую литературу перед камином.
Конечно, я и сам понимал, что это мысли с жиру. Не родись я по счастливой случайности вторым сыном в дворянской семье, не будь наш род достаточно богат, чтобы второй сын мог беспечно бить баклуши, и не будь отношения в семье столь гладкими по меркам знати — подобные мысли мне бы и в голову не пришли.
Но что поделать, если мне и правда до смерти скучно?
«Кажется, эту чёртову книгу я перечитал уже раз десять».
Классическая литература — звучит красиво, но подобные труды скорее напоминали мемуары или философские трактаты, нежели романы. По сути, без базовых познаний в философии, математике или магии к ним было даже не подступиться.
Конечно, в этом была своя прелесть, но по сравнению с прошлой жизнью, где я привык к интернет-форумам, всевозможным видеоплатформам, играм и комиксам, здешних развлечений категорически не хватало.
Если исключить книги, то оставалось разве что любоваться магией и дуэлями, чревоугодничать да изредка посещать балы.
Общей чертой всех этих занятий было то, что, в отличие от смартфона или интернета, к ним нельзя было прибегнуть в любой удобный момент, а главное — им отчаянно не хватало дофамина.
Хотя дуэли ещё вызывали какой-то прилив азарта, зрелищем они были редким. Рыцари рода периодически тренировались, но учебные спарринги, приближенные к реальному бою, разительно отличались от дуэлей, поставленных как шоу с яркой магией и виртуозным фехтованием. Примерно как уличная драка и профессиональный рестлинг.
В итоге, если отбросить особые увеселения вроде дуэлей, пиров или балов, большую часть времени я просто слонялся без дела, спал или читал. Старший брат оказался настолько способным, что второй сын мог бездельничать в своё удовольствие, не вызывая никаких проблем. Да здравствует брат!
Вот только и это мне уже осточертело. Возможно, давным-давно.
«Чем же мне заняться?»
Уж лучше бы у меня не было воспоминаний о прошлой жизни. Раз вкусив развлечения прежнего мира, в этом я был обречён умирать от скуки.
Всякое желание читать испарилось. Я вернул снятую с полки книгу на место и со вздохом повернул голову:
— Клэр.
— Да, юный господин?
— Нет ли чего-нибудь новенького, чем можно заняться? Только так, чтобы это не выглядело вызовом авторитету брата, да и отец чтобы не хмурился.
— Как насчёт тренировок с маной?..
— И это ты говоришь мне, чью полную бездарность признали и отец, и брат?
— Оговорилась. Прошу прощения.
— Если тебе правда жаль, хотя бы сдерживай смех.
— Простите… *кхм*.
Решила, раз с детства ко мне приставлена, значит, можно так наглеть? Теперь уже в открытую смеётся.
Поддразнивать хозяина — верх дерзости, но она всё же моя телохранительница, так что я сдержался. И вовсе не потому, что в драке с Клэр я неизбежно потерплю поражение. И уж тем более не потому, что в детстве от неё мне частенько доставалось.
Я лишь молча сверлил Клэр взглядом, проверяя, как долго она продержится. Вскоре девушка прокашлялась и предложила другой вариант:
— Тогда как насчёт новой книги? Владелец книжной лавки, куда вы обычно наведываетесь, как раз намекал, что к ним поступили новинки.
— Надоело. Там всё равно написано одно и то же. К тому же я не такой уж любитель книг — читал просто потому, что заняться было больше нечем.
— Услышь это глава рода, который так радовался, что юный господин приобщается к культуре через литературу, он бы прослезился.
— Я прекрасно знаю, что отец не из тех, кто плачет. Не пытайся давить на жалость дурацкими уловками.
— Какая досада.
— В общем, предложи хоть что-нибудь другое. Ты ведь как-никак вассал нашего дома и благородных кровей, должна же иметь хоть какую-то культурную жизнь?
— Вы всерьёз ожидаете от меня утончённости? Возможно, прозвучит грубо, но вы искренне верите, что во мне есть хоть капля этой самой культуры?
— Скорее, я пытаюсь ухватиться даже за соломинку.
— Хм-м…
Клэр принялась усиленно размышлять, задействовав свои, по её собственным меркам, весьма скромные умственные способности. Притворялась она или нет, я терпеливо ждал. В любом случае, убивать время за бессмысленной болтовнёй с Клэр было куда веселее, чем читать.
Однако, на удивление, вскоре она выдала новую мысль. И даже вполне сносную:
— Тогда как насчёт покровительства?
— Покровительства? Кому покровительствовать?
«Я что, созвездие какое-то или зритель на стриме, чтобы донатить?»
Несмотря на мой довольно язвительный тон, Клэр с улыбкой ответила:
— Говорят, в последнее время среди столичной знати вошло в моду покровительствовать известным художникам или скульпторам. Почему бы юному господину тоже не последовать моде и просто не посорить деньгами?
— А у тебя в словах сквозит неприкрытая шпилька, заметила?
— Если честно, на мой взгляд рыцаря, трата денег на бесполезные и непродуктивные картины или скульптуры, никак не помогающие управлению поместьем, именно так и выглядит.
— …Ты, оказывается, искусство недолюбливаешь.
— Так или иначе, это столичная мода, так почему бы не расспросить юную госпожу? Она ведь сейчас как раз учится в академии.
— Писать младшей сестре не хочу, а уж тем более тащиться в академию. Отклоняется.
— Странно, а ведь в прошлом юный господин со слезами на глазах признавался, что на самом деле тоже хотел поступить в академию…
— Давай просто забудем об этом, а? Пожалуйста, забудь.
Я искренне проклинал феноменальную память Клэр на подобные мелочи. Но что я мог поделать, если, в отличие от сестры, у меня не было ни капли маны, ни крупицы таланта, из-за чего я даже не подходил под вступительные требования? В академию, где воротят нос от бездарей, я и сам не больно-то рвался. Вот именно.
По правде сказать, расстроился тогда только я. Для отца, провинциального лорда, отправка запасного наследника в академию была бы лишним бременем, поэтому он ничуть не огорчился. С оглядкой на королевский двор от семьи достаточно было послать лишь одного ребёнка.
Брат? Старший брат, само собой, никуда не поехал. Как первенец, он обязан был обучаться управлению землями и завоевывать авторитет среди вассалов — какая уж тут академия.
В итоге я ни разу даже не покидал пределы наших владений. Не то что академии — я и столицы-то в глаза не видел.
…А? Постойте-ка.
— Погоди, а откуда ты знаешь о моде столичных дворян?
— Так я ведь недавно ездила туда в отпуск.
— Твой господин ещё ни разу не бывал в столице, а ты уже успела там побывать раньше меня?!
— Да.
— Могла бы и предложить поехать вместе!
— Да какой подчинённый в здравом уме станет проводить свой отпуск с начальником?
Клэр посмотрела на меня с выражением «вы это серьёзно?». Если подумать, она была абсолютно права: я бы на её месте тоже так не поступил.
Впрочем, дальнейшие споры лишь разбередили бы мне душу, так что я решил замять тему. Хотя в столицу мне тоже хотелось.
…К слову о покровительстве: идея казалась не такой уж плохой. Донатить стримерам здесь не выйдет, а вот меценатство по отношению к творцам звучало солидно.
— И как именно устроено это покровительство?
— Пусть наш город и уступает столице, но на востоке он считается одним из крупнейших. Художников тут хватает, так что вы можете спонсировать их и получать взамен работы.
— Недурно. Отец вряд ли скажет, что я пускаю деньги на ветер.
— Поняла. Для начала составлю полный список известных деятелей искусства наших земель.
— Нет, стой.
— Да?
— Если они уже известны, у них наверняка полно покровителей среди аристократов, да и нос задерут до небес.
— Пожалуй… так и есть.
— Тогда никакой отдачи не будет. Реакция должна быть такой, чтобы они от радости сальто крутили, получив поддержку!
— Вы и сами сальто сделать не можете, юный господин.
— Вот именно поэтому я и хочу посмотреть, как это делают другие.
Уж в чём-чём, а в этом я был уверен: в прошлой жизни я спустил немалую часть своей подработки на донаты стримерам. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько безрассудно сорил деньгами, но прямо сейчас этот опыт пришёлся весьма кстати.
Поддерживать признанных мастеров и получать шедевры — тоже своего рода развлечение, но мне, человеку, равнодушному к самому искусству, куда важнее была реакция самого творца.
А чем беднее и безызвестнее творец — проще говоря, чем он мельче как ноунейм, — тем ярче и искреннее будет его отклик на щедрый донат.
— Разузнай про какого-нибудь уличного художника. Главное, чтобы выглядел достаточно нищим.
— Подойдёт любой? Но ведь на работы всё-таки стоит взглянуть лично, разве нет?
— Это всего лишь первый блин. Я и дам-то ровно столько, чтобы карман не опустел. К тому же реакция куда важнее картин.
— Слушаюсь. Поищу кого-нибудь по вашим критериям.
«Отлично, теперь надо определиться с образом мецената».
«Шёл по улице, случайно увидел картину и разглядел потенциал? Нет, а если сразу назваться преданным фанатом?»
В таких делах всегда важна продуманная предыстория. Одно дело бездумно швыряться золотом, и совсем другое — поддержка с красивым нарративом, она трогает куда глубже.
«Дать крупную сумму сразу — заманчиво, но лучше повышать планку постепенно. Если завалить золотом с самого начала, порог чувствительности упадёт, и последующие реакции станут блёклыми».
Ты помогаешь нищему гению, а творец с великими мечтами, которому не на что даже купить хлеба, захлёбывается от слёз и выдаёт бурю эмоций.
От одной мысли об этом дофамин бил ключом. Ох, как же я ждал этого момента!..
◇ ◇ ◇
— Мне отказали.
— …Серьёзно?
— Сказали, что не примут деньги, в которых нет души. Я даже назвала имя юного господина, а не только имя нашей семьи, но меня тут же выставили за дверь.
— …………
Опыт покровительства художникам.
Провал с первой же попытки.