Время шло.
Рион постепенно привыкал к этому миру.
— Кх-х...
Погревшись в лучах света, пробивавшихся сквозь щели в окне, Рион поднялся с постели.
Место, которое служило ему домом, было заброшенной лачугой.
Казалось, её оставили давным-давно, но стоило привыкнуть к холоду, как жить здесь стало вполне сносно.
— Э-эх, тц.
Едва проснувшись, Рион первым делом заглянул в прикроватную тумбочку.
Это уже вошло в привычку.
Там стоял крошечный, совершенно пустой сейф.
— Как же лень...
Сладко потянувшись, Рион слез с кровати и натянул на себя одежду.
Кончились деньги — значит, пришла пора охотиться на магических зверей.
Всё зависело от размера особи и чистоты её магического камня, но в среднем одна туша обеспечивала безбедное существование дня на три-пять.
Помучившись всего денёк, потом можно было в разы дольше бездельничать и бить баклуши.
— Эх, жаль, конечно, но что поделать.
Рион с тоской посмотрел на изголовье кровати.
Там валялись три-четыре книги.
Это увлечение захватило его вскоре после попадания в этот мир.
Да и чем ещё прикажете заниматься в незнакомом краю?
Ни игр, ни ютуба, ни даже самого смартфона тут не было и в помине.
Человеку, пропитанному насквозь плодами современной цивилизации, оставалось разве что валяться в постели да тупо глядеть в потолок.
И вот тогда-то ему под руку подвернулись романы.
— Сейчас по-быстрому сбегаю, а потом примусь за следующий том~
Говорят, угодившие за решётку люди часто начинают читать запоем; пожалуй, душевное состояние Риона мало чем от них отличалось.
В месте, где ничего не было, сама возможность складывать буквы в слова приносила неподдельную радость и счастье.
Сгорая от предвкушения, Рион прихватил меч и вышел из лачуги.
◇ ◇ ◇
Прошло восемь лет.
Рион дорос до возраста, который в этом мире считался совершеннолетием.
— Да ладно, на этом обрывается?! Когда следующий том выйдет?!
Но образ жизни ленивого домоседа оставался неизменным.
Рион и сам всё понимал.
Будь он главным героем какого-нибудь романа, ему полагалось бы сгорать от жажды приключений и истреблять чудовищ сотнями.
Сил и таланта для этого у него хватало с головой.
Магического зверя, с которым с превеликим трудом справлялась целая группа охотников, Рион мог в одиночку прикончить играючи.
Именно по этой причине звери и близко не смели приближаться к его лачуге.
Однако в глубине души Риона неизменно зудел вопрос: «А зачем?»
Знай он об этом мире всё от и до, расклад, возможно, был бы иным.
Предположим типичный книжный сюжет: сразишь сильнейшего зверя — и в мире воцарится покой.
В таком случае Рион, пожалуй, хотя бы разок попытался. Ведь если из-за чудовища погибнет мир, то и он сам сыграет в ящик.
Или, может, перебить кучу тварей и сколотить баснословное состояние?
Об этом не стоило даже и размышлять.
Горы убитых чудовищ и несметные богатства — строго говоря, и то и другое неизбежно вело к славе.
Ему нравилась эта тихая, скромная жизнь. Зачем ему завистливые взгляды тех самых людей, что когда-то шарахались от него, словно от чудовища?
К тому же известность неизменно влечёт за собой зависть и пересуды.
Иными словами, сплошную головную боль.
— Да плевать мне на славу, лучше бы следующую книгу побыстрее выпустили...
С грустным вздохом Рион погасил огонь и натянул одеяло.
И тут...
*Бум... Бум... Бум...*
Что за напасть среди ночи?
Настроение у Риона и без того было ни к чёрту, поэтому он тут же схватил меч и вышел наружу.
◇ ◇ ◇
Шёл пятнадцатый год с тех пор, как он попал в этот мир.
И Рион столкнулся с величайшим кризисом в своей жизни.
— Приплыли.
Возле кровати стоял большой деревянный сундук.
Он специально поставил его так, чтобы тот всегда был на виду.
Внутри лежало то, что делало жизнь простой, беззаботной, комфортной и счастливой.
В народе эту штуку называли деньгами.
— Реально приплыли.
Открыв деревянный сундук, Рион в отчаянии хлопнул себя по лбу.
Внутри было пусто — лишь толстый слой пыли.
— Похоже, незнание и впрямь грех.
Из груди вырвался тяжелейший вздох.
Рион, знавший лишь как есть, спать, ходить до ветру да рубить чудовищ, не имел ни малейшего представления об экономике.
Прежде он перебивался тем, что продавал трофеи с убитых зверей или получал за них награду.
Но однажды ему сказочно подфартило.
Проснувшись от жуткого шума, он обнаружил перед домом гигантского монстра ростом больше трёх метров.
Хотя обычно твари обходили его лачугу десятой дорогой.
Рион в недоумении прибил зверя, а на следующий день приволок тушу в деревню, заставив местных жителей разинуть рты от изумления.
Спустя неделю, когда Рион, как обычно, спустился с охотничьими трофеями, его кто-то окликнул.
— Вы отдаёте всё это мне?
Вот это удача привалила.
Невиданная, баснословная сумма награды — деньги пожаловал сам император!
Решив, что на это можно припеваючи жить до конца своих дней, Рион с тех самых пор безвылазно осел дома и годами вёл затворническую жизнь.
В итоге полный финансовый крах стал лишь вопросом времени.
Шли годы, и цивилизация не стояла на месте.
По всему континенту проложили железные дороги, появилось такое чудо прогресса, как паровоз, а открытие новых способов применения магических камней привело к бурному развитию магических инструментов.
Из-за стремительного прогресса взлетели цены на продукты и товары первой необходимости, выросла стоимость рабочей силы, а покупательная способность денег с каждым годом неумолимо падала.
Конечно, свою роль сыграли и взрывной экономический скачок, и бездумные траты на широкую ногу, но главным просчётом было то, что он вообще не задумывался о подобных вещах.
— Какое мне безбедное безделье с моей-то судьбой...
Хотя грех жаловаться: несколько лет он ел вволю всё, что хотел, и пальцем о палец не ударил.
За одно это стоило сказать спасибо судьбе.
Но Рион всё же зажмурился и снова открыл глаза, робко надеясь на чудо.
Вдруг это просто дурной сон?
— Эх, куда там.
Перед ним всё так же зиял совершенно пустой сундук.
Тяжело вздохнув, Рион поплёлся к двери и вытащил меч из ножен.
Свободного времени у него было в избытке, так что за оружием он ухаживал исправно: лезвие сияло бритвенной остротой.
— ...Пора идти на работу.
Ссутулив плечи, Рион понуро вышел из лачуги.
◇ ◇ ◇
— Это и есть великая герцогиня Агнес? Хм, харизмы прежнего главы рода ей явно недостаёт.
— Оказывается, женщина. Править Северным континентом — непосильная для дамы ноша.
— Говорят, за границами владений Агнес кишмя кишат чудовища. Справится ли она с их сдерживанием? Прямо тревожно на душе.
Отовсюду доносились исполненные беспокойства голоса.
Не так давно Рутенийскую империю всколыхнула громкая весть: скончался Деррик Агнес — глава рода Агнес, державший под началом весь Северный континент.
Причиной стала естественная старость.
Любой, кто видел его хотя бы раз в жизни, ни за что бы не поверил, что этот человек вообще способен умереть.
Даже перешагнув семидесятилетний рубеж, он обладал колоссальной харизмой, а когда сжимал рукоять клинка, от него веяло такой неукротимой силой, будто он готов был прямо сейчас сорваться и крушить тварей голыми руками.
Но даже он не мог пойти против законов мироздания: старость — это пора подготовки к неизбежному концу.
И вот на место Деррика Агнеса, железной рукой правившего более тридцати лет с самой юности, пришла преемница.
«Что этот, что тот — все как один твердят одно и то же».
Его единственная дочь, Карен Агнес.
Вновь осознав, насколько велико было влияние её отца, Карен тяжело вздохнула.
Деррик обзавёлся дочерью поздно, уже на шестом десятке.
К тому же её мать рано унесла болезнь, так что тёплых воспоминаний о родителях у Карен почти не сохранилось.
Не то чтобы отец был дурным родителем — просто вспоминать было решительно нечего.
Он вечно утопал в делах, и они едва виделись.
«Зря пришла. Я догадывалась, конечно, но чтобы здесь собралось столько снобов... Лучше бы осталась разгребать накопившиеся бумаги».
Карен потёрла ноющий висок и покачала головой.
Вопреки пересудам знати, способностями она обладала воистину выдающимися.
Впрочем, иначе и быть не могло.
Пусть родители уделяли ей мало внимания, с малых лет Карен обучали лучшие умы.
Недавно она окончательно приняла дела у старого дворецкого, служившего ещё Деррику, переняв у него всё до мельчайших деталей.
Управление землями шло как по маслу, да и походы против чудовищ продвигались безупречно.
И смотреть, как эти пустомели чешут языками, ни черта не смысля в реальном положении дел, было тошно.
То, что аристократы обожают сплетничать, для неё давно не тайна.
Они вроде бы следили за языком с оглядкой на статус, но пересуды за спиной всё равно оставались пересудами.
Тем более когда всё это прекрасно слышно!
Карен испепеляющим взглядом зыркнула на стоявшего неподалёку пузатого дворянина, и тот, испуганно пискнув, мгновенно дал дёру.
«Спокойно, держи себя в руках».
Карен подавила закипающий гнев.
Место, где она находилась, было ежегодным светским раутом знати.
Со дня смерти Деррика прошло уже три года.
По уши занятая делами, Карен лишь в этом году впервые почтила приём своим присутствием — исключительно ради приличия, чтобы просто показать лицо.
И закатить здесь скандал было бы верхом неблагоразумия.
Сколько бы окружающие ни язвили в духе: «И что же ты, баба, способна сделать?», начни она рьяно доказывать обратное фактами, на неё лишь посмотрят как на дуру: «Да что с ней такое?»
Ведь этот раут с виду оставался местом чинных улыбок и благодушных бесед.
Преисполнившись омерзения, Карен покинула залу и, шагая по тихому коридору, размышляла:
«Есть ли хоть какое-то решение?»
И в этот миг...
— О, Карен? Как удачно!
Заметив её, близкая подруга Карен, первая принцесса Элис Рутения, одарила её лучезарной улыбкой.