Дочитав письмо, Карен помрачнела.
Содержание послания оказалось кратким и предельно ясным: в нём говорилось, что вскоре этот мир постигнет бедствие, а потому следует приложить все усилия для поиска и взращивания одарённых людей.
— ...Похоже, эта организация, «Наби» или как её там, снова наговорила глупостей.
Так называемый «Наби», что означало «Вещающий».
Это был официально признанный Рутенийской империей пророческий орган. В народе поговаривали, будто точность его предсказаний поразительно высока.
Однако все пророчества оставались до крайности туманными. Как и в этом письме: фраза «Вскоре грядет бедствие» не содержала ни крупицы точных сведений. Дошло до того, что среди жителей империи возникали целые сообщества, пытавшиеся истолковать скрытый смысл этих слов. Поговаривали даже, будто провидцы предрекли и гибель Деррика, но Карен считала это банальной подгонкой фактов задним числом.
Она считала пророчества суеверием и по натуре своей не верила ни во что, пока не увидит собственными глазами и не испытает на себе.
— Ну, не суди так строго. Я и сама во всё это не верю, но осторожность никогда не повредит, верно?
— И что же сказали прорицатели?
— Да ничего особенного. В точности как в письме: «Скоро грянет бедствие!»
— Хм. Но раз уж матушка отправила письмо, значит, влияние у них немалое.
— Вот именно. Эта старуха-провидица притащилась к маме и умоляла на коленях. А для императорской семьи общественные настроения превыше всего, так что приходится принимать меры хотя бы для видимости. Среди подданных полно тех, кто слепо верит этим предсказателям.
На сегодняшний день главную угрозу для Рутенийской империи представляли магические звери. Вероятность войны между государствами была ничтожно мала, в то время как опасность нападения чудовищ прочно вошла в повседневную жизнь.
А значит, всё внимание приковано к Северному континенту, где скапливалась основная масса тварей и где держали оборону от их вторжения. Если во всеуслышание объявить о несокрушимой мощи рода Агнес, железной рукой правящего Севером, беспокойство народа утихнет само собой.
Именно с этим расчётом и было отправлено письмо.
— Короче говоря, из-за этого я чуть было сама не потащилась на Северный континент ради встречи с тобой. Мы ведь подруги, вот мама и попросила меня. Но ты так удачно спустилась на юг, что я осталась в огромном плюсе~
— Наверняка просто ленилась и откладывала поездку до последнего.
— Ой, раскусила!
Элис несильно стукнула себя кулачком по голове и состроила забавную гримасу.
Глядя на неё, Карен лишь тяжело вздохнула: наверняка среди причин были жалобы на то, что трястись в поезде скучно и от этого болит задница. Карен прекрасно это понимала, поэтому решила не заострять внимание.
— Но ведь в знак извинения я нашла для тебя одарённого человека, так что мы в расчёте?
— Одарённого?
— Ага, вот этого мужчину.
Элис указала на документы, и лишь спустя мгновение Карен поняла, к чему клонит подруга. До этого момента оставалось неясным, какая связь между их разговором и этим мужчиной, но теперь всё встало на свои места.
Старая поговорка гласит: сила и есть власть. Даже среди диких зверей вожаком стаи становится сильнейшая особь. Но неужели в современном обществе этот закон перестал действовать?
Отнюдь. Достаточно взглянуть на род Агнес: Карен величают великой герцогиней лишь потому, что под её началом находится сильнейшая армия всего Северного континента. Сокрушительная физическая мощь неизбежно обращается в сокрушительную власть.
— Знаешь, как тяжело в наши дни отыскать толкового человека? Найти-то сложно, так ещё девять из десяти погибают из-за раздутого самомнения.
Вспомнив нечто неприятное, Элис вспыхнула от злости и с досады прикусила платок:
— Ы-ы-ы!.. Я приютила его, всему научила, а он мне что заявил?! «Кажется, это место слишком тесно для расцвета моего таланта»?! И стоило ему открыть собственное дело, как он тут же с треском прогорел! Пускай хоть в слезах на коленях приползёт — назад ни за что не приму!
— Успокойся.
Вспышка была внезапной, но Карен, давно привыкшая к подобным выпадам, спокойно похлопала подругу по плечу.
Успокоившись, Элис забыла о недавней ярости и расплылась в лукавой улыбке:
— Так вот, мало ли как всё повернётся? Если грамотно чередовать кнут и пряник, он, может, всю жизнь будет служить тебе верой и правдой. Он ведь чужак, так что если правильно его задобрить, шансы велики.
— Ты ведь сама его ни разу не видела. И даже будь он столь одарён, как ты утверждаешь, с какой стати мне доверять человеку, чьего лица я в глаза не видела?
— Да брось! Неужели великая Карен Агнес не справится с подчинением одного-единственного человека? Достаточно тебе одарить его своим ледяным взглядом, и он тут же подожмёт хвост и заскулит.
— Ты читаешь слишком много романов. К тому же так поступают лишь те, кто ведает страх перед властью. С чего бы безродному чужаку бояться её?
Первый глава рода Агнес тоже был чужаком.
Карен прекрасно знала эту историю о том, как лишь благодаря грубой силе он обошёл бесчисленных аристократов и вырвал себе титул. Поначалу она не могла этого понять, считая безрассудной бравадой невежды, однако с возрастом её взгляды изменились. Как говорится, на свете возможно всё, и вероятность никогда не бывает нулевой — живой пример тому был среди её собственных предков.
— Хм, раз ты так думаешь, ничего не поделаешь. Но неужели ты сама не ощущаешь необходимости?
— В чём именно?
Элис указала на старого воина, охранявшего дверь.
Карен знала его в лицо. Это был Рандольф — бывший командир рыцарей империи, а ныне личный рыцарь-страж Элис. Он входил в число сильнейших мечников всего государства, и даже по одной его выправке ощущалась невероятная мощь.
— Очень полезно держать подле себя сильного человека. Власть властью, но единственная сила, которую можно применить мгновенно, — это грубая физическая мощь. — Элис откусила кусочек печенья и продолжила: — Как их там обычно называют... «Рыцарь-страж»? В общем, я настоятельно советую тебе обзавестись таким. Честно говоря, когда ты только что шла одна, выглядела совершенно неприметно. Словно хрупкая барышня. Никакой харизмы, кажешься такой слабой. Прямо хочется обнять тебя, приласкать, погладить по головке...
— Хватит, перестань. Что за вздор ты несёшь?
Развеселившись от реакции подруги, Элис довольно усмехнулась:
— Я не заставляю тебя делать рыцарем именно этого мужчину. Просто на своём опыте знаю, насколько это удобно, и делюсь с тобой полезной мыслью! Как подруга!
— Хм...
Карен погрузилась в раздумья.
Возможны ли покушения в нынешнее время? Особенно на ту, чей титул великой герцогини уступает по влиянию лишь императорской чете. Карен терпеть не могла неэффективность: имеет ли смысл таскать за собой человека в эпоху, когда подобные риски сведены к минимуму?
Однако обычай держать рыцарей-стражей всё ещё существовал. Даже на приёме, откуда она только что ушла, возле каждого аристократа неотлучно стоял телохранитель.
В этом смысле Карен признала правоту слов подруги. Рыцарь-страж по определению — тот, кто защищает господина от опасности. Но это значение давно стёрлось временем, так что следовало взглянуть на вопрос под другим углом.
«Укрепление авторитета» — вот о чём она подумала.
Будучи главой рода Агнес, Карен часто проводила встречи с рыцарскими орденами Северного континента. Поначалу их беззаветная преданность даже вызывала у неё уважение, однако в последнее время их взгляды стали неприятными: во время беседы они оглядывали её с ног до головы, а затем принялись заглядываться и на её секретаря.
Пока черту они не переступали, но Карен смутно ощущала, что этот день не за горами. И если бы на сегодняшнем приёме рядом с ней находился могучий рыцарь, осмелились бы они смотреть на неё так же?
— М-да... — протянула Карен в сомнениях.
Какой бы острой ни казалась необходимость, приближать к себе человека без доверия было непозволительно.
Заметив колебания на её лице и решив, что дело принимает дурной оборот, Элис нерешительно произнесла:
— Ну... по правде говоря, я уже рассказала об этом мужчине маме. И она велела вцепиться в него обеими руками, назвав выдающимся талантом.
— Вот как? В таком случае забрала бы его себе. Судя по тому, что ты навела о нём справки, интерес у тебя есть.
— А-ха-ха, ты же знаешь. Я принцесса, и если возьму на службу безродного чужака, неизвестно, как отреагируют подданные. Вряд ли поднимется большой шум, но мне не хочется давать повода для лишних сплетен.
— Хм, значит, решила просто спихнуть его мне?
— Предпочитаю говорить «великодушно уступила»!
Тон Элис мгновенно стал кротким — теперь она открыто просила об одолжении. Она стремилась занять императорский трон, и Карен прекрасно понимала, насколько трудно достичь подобной цели женщине.
— Ха-а... А госпоже Айлин ты об этом сказала?
— Да, обо всём договорилась! За это можешь не переживать!
— А если я откажусь его принять?
— Ну... Наверное, мама начнёт отчитывать меня со словами: «Упустила такое сокровище!»
Карен тяжело вздохнула. Они знали друг друга столько лет, неужели она не разглядит истинных мотивов подруги?
— Все твои слова — пустые отговорки. Тебе попросту лень с ним возиться.
— А? Что ты сказала? Я не расслышала.
Элис всё прекрасно слышала, но продолжала притворяться дурочкой — в этом она ни капли не изменилась. Заметив, как меняется лицо Карен, принцесса торопливо затараторила:
— Ну, послушай! В пророчестве ведь сказано «вскоре», так что бедствие случится максимум через год или два, разве нет? Подержи его у себя до тех пор, а дальше мама уже ничего не скажет!
Это предложение исходило не только от стоявшей перед ней подруги, но и от самой императрицы Айлин. Карен знала, что в последнее время Её Величество буквально одержима поиском и взращиванием талантов, стремясь привлечь на службу каждого способного человека ради безопасности империи.
Став главой рода, Карен во многом опиралась на её поддержку, а потому не могла с лёгкостью отвергнуть эту просьбу. Оставив сбивчиво оправдывающуюся Элис, она поднялась с места:
— Я сама решу, что с ним делать.
— А? Уже уходишь?
— Я собиралась уйти ещё до встречи с тобой. Это слащавое сборище мне не по душе.
— Э-э-х, как жаль~ Но всё равно было приятно поболтать после долгой разлуки. Мы ведь скоро снова увидимся?
Поняв, что её предложение молчаливо принято, Элис вновь засияла улыбкой.
— Если соизволишь первой нанести мне визит, я подумаю.
— Вредина!
Перед уходом взгляд Карен упал на лежащие на столе бумаги. В ней проснулось любопытство: и к тому, что Элис лично собрала на него сведения, и к его статусу чужака, и к способности в одиночку одолеть грозное чудовище.
Пожалуй, ради этого стоило встретиться с ним хотя бы раз. Даже если не делать его личным стражем, в рядах рыцарского ордена он станет внушительной боевой силой. На суровом Севере каждый подобный воин ценился на вес золота.
— На всякий случай я заберу это с собой.
— О? Неужели приглянулся?
— И кому бы говорить подобные дерзости.
— Хи-хи, шучу я, шучу~
— Хм.
Проигнорировав очередную лукавую улыбку Элис, Карен покинула комнату.