─ Какого черта, где это я?!
Цинь Ян проснулся, распахнул глаза и в ужасе замер, ощутив, как по спине пробежали мурашки, после чего судорожно принялся тереть сонные глаза.
Перед ним во всей красе предстала разваливающаяся саманная хибара!
Привычный резной потолок куда-то испарился, круглый двухслойный светильник с плафоном из матового стекла пропал, роскошные двери и окна тоже не наблюдались, из мебели в комнате не было вообще ничего, не говоря уже о ноутбуке или смартфоне.
Твою мать! Мать! Мать! Мать…
Цинь Ян рывком сел на постели, выкатив глаза и испуганно озираясь по сторонам.
Глинобитные стены… окна, заклеенные бумагой… две перекошенные доски вместо входной двери… низкий соломенно-тростниковый потолок… и вдобавок бугристый, неровный пол…
Бред! Бред! Бред…
Наверное, сегодня с утра встал не с той ноги?
Цинь Ян зажмурился, медленно опустился обратно и прижал ладони к груди.
Сон? Да бред это всё…
Мгновение за мгновением… Наверное, просто еще не проснулся…
В конце концов, во сне… во сне… эх, во сне чего только не бывает, всякая чертовщина – обычное дело.
Только почему всё происходящее во сне ощущается настолько реально?
Цинь Ян долго не решался открыть глаза, страшно боясь, что, сто́ит ему это сделать, перед ним снова предстанет та же проклятая саманная халупа.
Хотя уже рассвело, и пора бы сну рассеяться…
А то ведь опоздает на работу, и эта старая мегера живо отчитает.
Мои титановые глаза… тьфу-тьфу… мои проницательные очи должны наконец узреть сегодняшнее солнце.
Собачьи глаза… тьфу, золотые очи, отворитесь!
─ А-а… ─
Неужели способ пробуждения выбран неверно?
Окружающая обстановка ничуть не изменилась – всё та же картина, что и минуту назад. Ошеломленный Цинь Ян издал испуганный вопль и принялся колотить себя по растерянной башке…
Ой… погодите-ка!
Там же шерсть!
Цинь Ян мгновенно прозрел, совершенно забыв о том, что находится в незнакомом месте. Долгие годы он страдал от ранней плешивости… нет, какая там плешивость, оставалась еще добрая половина венца! Но с тех пор, как он устроился на эту проклятую работу сразу после института, из-за постоянных ночных смен на голове у Цинь Яна осталось волос едва ли больше, чем у заправского монаха.
И вдруг – шевелюра! Разве это не чудо?
Ха-ха-ха…
Кто вообще способен понять всё унижение человека, у которого поутру даже нечего причесать? Кто поймет весь стыд еще не старого мужчины с сияющей макушкой? Пусть на ощупь шевелюра оказалась не слишком шелковистой, зато жесткая – просто загляденье, а густотой походила на птичье гнездо.
Ха-ха, плевать, где я, главное – шевелюра на месте!
Цинь Ян радостно осклабился, одной рукой взъерошивая волосы, а другой откидывая укрывавшее его…
Твою мать… одеяло из соломы!
Ладно… пусть будет соломенное одеяло, раз уж он до сих пор не окоченел от холода. Но вот скажите на милость, кто напялил на него эту рвань?!
К тому же оно явно ему не по размеру!
Цинь Ян с тупым выражением лица покачал головой. Одно дело – нацепить парик ради шутки, но зачем ради такого розыска раздобывать грубое холщовое рубище, затертое до лоснящихся белых пятен и сплошь усеянное дюжиной разномастных заплаток?
Ха-ха-ха, ну и друзьячки-шутники!
И ладно бы этот псевдоархаичный дом, но ведь даже нищенских лохмотьев такого покроя днем с огнем не сыщешь.
Цинь Ян машинально поскреб затылок…
Цсс…
Мать честная, как больно-то!
Э-э… это что же получается, наяву?!
Погодите, почему руки такие грязные и к тому же уменьшились? Про то, что они стали тонкими, и говорить нечего, но они еще и усохли едва ли не вдвое! Его некогда широкая ладонь теперь едва превосходила по размерам крошечную детскую ручонку.
Цинь Ян внимательно осмотрел свои конечности: сейчас ему едва ли дашь больше шестнадцати-семнадцати лет.
Неужели попаданчество?
Цинь Ян прекрасно понимал, что это никакой не розыгрыш. Прошлой ночью, после полуночи, он возвращался домой после ночных посиделок с коллегами. Хоть он и переел немного перед сном, входная дверь была наглухо заперта, чужой никак не мог проникнуть внутрь. С чего бы кому-то устраивать подобные шуточки?
Ха-ха-ха, попал, попал, попал…
Твою мать, наконец-то и на моей улице праздник – прощайте, сверхурочные!
Дело вовсе не в легкомысленности Цинь Яна: просто в интернете полным-полно историй о перемещениях во времени и пространстве. Сам он не то чтобы зачитывался подобным чтивом, но иногда заглядывал из любопытства, и во всех этих историях попаданцы устраивались на новом месте весьма неплохо.
Ха-ха, раз попал – так попал.
Просто сменил место жительства, в конце концов, это же не в преисподнюю угодить.
За последние годы сетевых историй о попаданцах плодилось видимо-невидимо: кто-то отправлялся в одиночное плавание, кто-то переносился всей семьей, прихватив жену и детей, а кое-кто умудрялся прихватить целый класс или даже офис целиком.
Пусть точное число попаданцев никто не подсчитывал, но счет наверняка шел на сотки тысяч.
Ну что ж, весьма почтенно пополнить ряды этой славной армии!
Его собственный случай определенно вписывался в рамки традиционного сюжета, причем даже без помощи каких-либо авторов-демиургов.
Он угодил в попаданцы просто от переедания!
Ха-ха-ха, по сравнению с теми несчастными, что отправлялись в иные миры через алкогольное отравление, автокатастрофу, удар током, утопление, пулю в лоб или падение с обрыва, его собственный путь выглядел поистине счастливым – по крайней мере, не пришлось испытывать агонию перед самым переходом.
─ Братик, братик, ты проснулся? ─
Не успел Цинь Ян порадоваться столь сытному перемещению, как из-за двери донесся нежный детский голосок.
Братик?
Это сковородка или рисоварка…
Скрип-скрип-скрип…
Две дряхлые деревянные створки приоткрылись, и в поле зрения Цинь Яна предстала исхудавшая девчушка с двумя торчащими вверх хвостиками. Широко открытые глазенки смотрели на него с восторгом.
─ Сестричка, ты… ─
─ Старшая сестра, вторая сестра… Блатик Си проснулся! ─
Цинь Ян собирался расспросить девчушку, где они находятся и какой нынче год, но та, не дожидаясь ответа, стремглав развернулась и с криком бросилась прочь.
─ Сяоцзю, не беги так быстро, упадешь! ─
─ Старшая сестра, старшая сестра! Блатик Си проснулся! ─
─ А! Сяоцзю, твой братик Си проснулся? ─
─ Угу-угу, старшая сестра, я слышала звуки из комнаты и видела, что братик Си уже сидит на канэ! ─
─ Хорошо-хорошо, поди зови третью сестру и остальных! ─
─ Угу-угу… ─
Раздался топот быстрых шагов, и в комнату влетели две молодые женщины лет двадцати, их длинные косы забавно раскачивались из стороны в сторону.
─ Си-ди, Си-ди, ты очнулся? ─
─ Си-ди, у тебя еще что-то болит? ─
Э-э… очнулся, и что тут удивительного?
Цинь Ян растерянно хлопал глазами, сбитый с толку восторженными физиономиями обеих девушек.
Что обычно делают попаданцы в таких ситуациях?
Ах да.
У кого есть воспоминания прежнего владельца – те пользуются ими, а у кого нет – приходится притворяться амнезиком, который никого вокруг не узнает.
─ Вы… вы кто такие? ─
Поначалу Цинь Ян опасался, что его выданный с акцентом голос покажется подозрительным, но, прислушавшись к речи девушек, он уловил знакомые интонации пекинского пригорода Чанпин, где прошло его собственное детство, и решил без колебаний использовать этот диалект.
─ Ай… братик Си совсем заспался, раскрой глаза пошире, я твоя старшая сестра! ─
─ А я, я, я – твоя вторая сестра! ─
─ Старшая сестра, вторая сестра, почему я ничего не помню? ─
Цинь Ян изобразил крайнюю степень растерянности, уставившись на женщин тусклым, остекленевшим взглядом.
─ Ой… как же это ты не помнишь? ─
─ Да правду говорю, я вас совсем не знаю! ─
─ Знаешь, знаешь, ты нас прекрасно знаешь! ─
Девушки никак не ожидали услышать от Цинь Яна подобные слова. Одна из них испуганно уцепила его за рукав, а вторая, та, что казалась постарше, решительно притянула его голову к себе и принялась обеспокоенно ерошить ему волосы.
─ Си-ди, хорошенько посмотри на старшую сестру! Даже если вторую сестру не узнаешь, старшую-то обязан помнить! ─
─ Пусти, пусти же, отпусти… ─
Мощная волна женских духов ударила Цинь Яну в нос, а лицо его уткнулось во что-то невероятно мягкое, чуть не задушив новоявленного попаданца на корню.
─ Си-ди, взгляни на сестру как следует! ─
Да мать твою, ты же мне голову насмерть зажала, как я твое лицо увижу?!
─ Фух… старшая сестра… отпусти сначала. ─
─ Хи-хи, шишек на голове нет, раз помнишь, кто старшая сестра, значит, всё в порядке, а я же говорила, что ты меня узнаешь! ─
Женщина, державшая его голову, наконец разжала руки и победоносно взглянула на ту, что цеплялась за его рукав.
Фух, фух, фух…
Какое еще «нет шишек», раз ты старше, так и веди себя соответственно!
─ Си-ди, неужели ты и вторую сестру не признаешь? ─
Девушка, державшая его за руку, надула губы – с какой это стати он помнит старшую сестру, а ее забыл?
─ Уважаемая старшая сестра, вы бы тоже руки разжали. ─
Цинь Ян свободной рукой похлопал по предплечью второй сестры: объемы этой дамочки тоже впечатляли, отчего у него невольно заиграли гормоны.
─ Старшая сестра, он меня назвал старшей сестрой? ─
Освободившаяся девушка с удивлением посмотрела на старшую сестру – неужели они с ней настолько похожи?
─ Си-ди, да это же твоя вторая сестра… ─
─ Погодите, дорогие сестрицы, не спешите, я, кажется, потерял память и правда не могу вспомнить, кто вы такие. ─
Амнезия – беспроигрышный козырь любого попаданца.
─ Ой, да как же ты мог память потерять? ─
─ Точно-точно, тебя же просто дикий кролик сбил с ног, отчего ты и потерял сознание, с чего бы это после суток сна людей забывать? ─
─ Старшая сестра, неужели Си-ди голову разбил? ─
─ Да с чего бы, шишек-то нет. ─
─ Тогда почему Си-ди нас не помнит? ─
─ Эр-я, потом спросим у Сяоцзю, куда именно кролик ударил Си-ди, как вообще можно от удара всё позабыть? ─
Девушка, назвавшаяся старшей сестрой, вперила взгляд в макушку Цинь Яна, полная недоверия и даже скрытого предвкушения – втайне она, должно быть, надеялась обнаружить там приличную шишку.
─ Угу-угу, Сяоцзю скоро вернется… Тьфу ты, а с виду Си-ди совсем не изменился! ─
─ Наверное, дело не в ударе по голове. ─
Не заметив на голове Цинь Яна вожделенной шишки, старшая сестра растерянно посмотрела на сестру.
─ Эх, какой же Си-ди хилый стал. ─
─ Эр-я, а вдруг Си-ди нас и правда не вспомнит? В доме-то он единственный мужчина остался. ─
─ Ой-ей-ей… пропала наша семья! ─
Твою мать, до пропажи семьи тут явно далеко.
Мать честная, неужели хилое тело, доставшееся ему в наследство, и впрямь было насмерть зашиблено диким кроликом?
И если он единственный мужчина в доме…
Черт, неужели это сценарий с сиротами при живых родителях?
Если кормить некому, а вокруг лишь голые стены да нищенские лохмотья, которые даже бродягам не сгодятся, не помрет ли он здесь с голоду?
Мать моя женщина…
─ Сестрицы, погодите паниковать, давайте-ка толком расскажите, как тут дела в семье, глядишь, и вспомню чего. ─
Представив собственную незавидную участь и заметив, что девушки близки к слезам, Цинь Ян поспешил их успокоить. К тому же, без их подсказки он и впрямь понятия не имел, кто они такие.
─ Си-ди, тебя зовут Цинь Цзяньго, старшую сестру – Цинь Дая, а я твоя вторая сестра, Цинь Эр-я. ─
Ого, Цинь Цзяньго?
Если судить по имени, означающему «Строительство страны», родиться он должен был не раньше шестьдесят пятого года.
─ Та малышка – это Сяоцзю? ─
─ Угу-угу, она самая младшая, зовут Цинь Сяоцзю. Всего нас сестер и братьев десять человек, а ты десятый. ─
─ Десять… десять?! ─
Твою мать, родители прежнего владельца явно отличались завидной плодовитостью!
─ Угу, нас девять сестер да ты – всего десятеро в семье. ─
Мать честная, полный комплект плюс один с прибамбасом.
─ Э-э… а где же наши папа с мамой? ─
Задав этот вопрос, Цинь Ян изрядно занервничал, припомнив их недавние слова о том, что он единственный мужик в доме.
─ Родители? У меня их нет, и у тебя тоже. ─
И впрямь круглый сирота. Цинь Ян окинул взглядом обеих оборваннок и с ужасом подумал, что таких девчонок у него еще целых семь штук. Сглотнув слюну, он подумал, что старт выдался чертовски тяжелым.
─ Вторая сестра, а у нас вообще есть какие-нибудь родственники? ─
Раз уж родителей нет, должны же остаться дедушки с бабушками, дядья или тетки.
─ Си-ди, у нашей семьи отроду не было никаких родственников. ─
─ Вторая сестра, раз наш отец был единственным сыном у своих родителей, неужели у деда с бабкой не было братьев или сестер? ─
─ У нас отроду не было дедушки. ─
─ Твою мать, нет деда… откуда же тогда взялся папа, не говоря уже о нашей банде из десятка сорванцов? ─
─ Си-ди, мы не от одного отца. ─
─ А, мы сводные брат и сестры по матери. ─
Цинь Ян наконец сообразил: мать вышла замуж вторично, так что старшие сестры ему неродные по отцу.
─ Си-ди, мы и не от одной матери тоже. ─
─ Твою мать, сводные вообще по всем статьям! ─
─ Хи-хи, можно и так сказать. Все мы сироты: мы с Саней – родные сестры, а ты, старшая сестра, Сяоя, Уя, Люя, Ция, Бая – все мы сироты, подобраные дядей Цинем. Когда дядя Цинь умер, мы нашли Сяоцзю брошенной за околицей деревни. ─
Ах… сироты!
Черт побери, целая стая сирот!
Лицо Цинь Яна скривилось в жуткой гримасе. Мало того, что кормить его никто не собирается, так ему еще предстоит тащить на себе всю эту ораву голодных ртов.