Всего за одну неделю работы накопилось дел едва ли не на месяц вперёд.
Новый титул — новые обязанности.
Первое время я ещё могу рассчитывать на снисхождение со стороны наших партнёров, однако вечно так продолжаться не будет.
Ко всему прочему, всё это совпало с открытием новых аптек у конкурентов.
Семья Ирис, пользуясь связями при императорском дворе, стремительно расширяла своё влияние и торговое дело — от элитной косметики, предназначенной исключительно для знати, до куда более прибыльного и массового ремесла. Нашего ремесла.
Согласно сведениям, доставленным мне этим утром, первая лавка уже распахнула двери. Однако, к нашему удивлению, привычных лекарств там не оказалось. Более того — на сей день там вовсе не было лекарств.
Лишь косметические средства с сомнительными целебными свойствами, душистые масла да принадлежности для купален.
Стало быть, аптекой это заведение можно было назвать лишь с большой натяжкой. И всё же меня не покидало дурное предчувствие: это только начало, и со временем на полках появятся настоящие, действенные средства.
Мы же не могли позволить себе добавить в ассортимент ничего подобного. Наши аптеки изначально представлялись местом серьёзным и профессиональным, а не очередной торговой лавкой с красивыми обещаниями.
Пока я перебирала отчёты и письма, в кабинет бесшумно вошёл дворецкий.
— Госпожа, я принёс вам чай и лёгкие закуски. Если вы не намерены обедать, следует хотя бы отведать это.
— Да, поставь на стол, — рассеянно отозвалась я, не отрывая взгляда от бумаг.
Дворецкий исполнил приказ, однако уходить не спешил. Я уловила на себе его осторожный, чуть обеспокоенный взгляд.
— Что-то случилось?
— Понимаю, ныне на ваших плечах множество дел, не терпящих отлагательства, однако позволю себе напомнить: одной из ваших прямых обязанностей является забота о собственном здоровье, — осторожно произнёс он. — Я к тому, что… вы столь же рьяно отдаётесь работе, как некогда и господин Валериан. Поначалу всё также казалось благополучным, однако усталость имеет свойство накапливаться, тогда как отдых — нет.
Я невольно отвела взгляд.
— …Мне необходимо хотя бы частично привести дела в порядок. Я не могу переложить это на других. К тому же отдыхать, пока Тариан трудится, и вовсе недопустимо.
Дворецкий тяжело вздохнул и направился к двери, однако уже у самого выхода на мгновение остановился.
— Знаете… господин Тариан сказал мне ровно то же самое.
С этими словами он покинул кабинет, оставив после себя неприятное чувство вины.
Ах… теперь работать стало куда сложнее.
Я ведь не плачу ему за наставления, пусть он и служит этому дому дольше, чем я живу на свете.
…И всё же уговорил. Хотя бы поем.
Пока я пила чай и неспешно ела небольшой бутерброд, взгляд сам собой задержался на чашке.
Тонкая работа: белоснежный фарфор с едва заметным молочным оттенком, искусная ручная роспись. Даже мастера, десятилетиями оттачивающие своё ремесло, не способны в точности повторить чужое творение без верного рецепта и наставника.
Наши лекарства им не скопировать.
Тогда каков их замысел?
Скупать наши средства и перепродавать у себя?
Но сведений о подобных закупках не поступало.
Создание собственных лекарств?
Сомнительно. Разработка новых средств требует не только знаний, но и огромных затрат.
Скорее всего, они начнут с наиболее известных рецептов, давно находящихся в общем доступе.
Но что, если нет?
Что, если среди них есть тот, кто способен воспроизвести наши формулы?
Похоже, придётся раскошелиться на более тщательное расследование.
Чай давно остыл, а отвлечься от мыслей так и не удалось.
Не успела я опомниться, как за окнами уже сгустились сумерки.
Именно в этот миг в памяти всплыли слова дворецкого.
Глубоко вздохнув, я всё же решилась: привела бумаги в порядок, подготовив их на завтра, после чего поднялась из-за стола.
Ноги слегка затекли от долгого сидения.
Медленно я направилась ко второму кабинету.
Ещё издали заметила: дверь приоткрыта, а изнутри льётся тёплый свет.
— Что за напасть… — тихо выдохнула я.
Распахнув дверь шире, я убедилась, что хозяин кабинета даже не заметил моего появления. Полностью поглощённый работой, с тяжёлыми от усталости веками, он продолжал разбирать бумаги.
— Если ты заснёшь за столом, я подниму тебя на руки и отнесу в постель, как… принцессу. — Я осеклась, едва не произнеся запретное слово.
— Я не засну, — коротко отозвался он, перекладывая очередной лист. — Мне осталось немного.
— Настолько ли важно закончить всё именно сегодня?
— Это накопившиеся мелкие дела герцогства. Если разобраться с ними нынче, завтра я смогу помочь тебе с более важными вопросами.
Он не удостоил меня даже взглядом, целиком отдаваясь работе.
Обидно.
— …К тому же я не усну, зная, что начал и не довёл до конца, — добавил он спустя мгновение.
Он даже не заметил, как я подошла почти вплотную и теперь наблюдала за его работой через плечо.
— Тогда поступим иначе… — Тариан слегка вздрогнул от неожиданности, однако виду не подал. — Я помогу тебе закончить сегодня, а завтра ты поможешь мне.
— Я и без того собирался работать с тобой завтра, — недоумённо произнёс он.
— Уже десятый час, а ты всё ещё за столом. Завтра от тебя не будет никакой пользы, если не ляжешь вовремя. — Я придвинула ко столу второй стул.
Он ненадолго замолчал.
— …Хорошо, — наконец тихо согласился он.
Дел и впрямь оставалось немного. Вдвоём мы управились менее чем за полчаса.
По пути к нашим покоям Тариан несколько раз споткнулся. Похоже, он был совершенно измотан.
— Ты в порядке?
— Да… просто темно. И ковёр неровный.
Когда мы дошли до моей комнаты, я вдруг задумалась, сумеет ли он вообще добраться до своей в таком состоянии.
— Давай я тебя провожу.
— Это соседняя дверь. Я не потеряюсь.
— Мда… — неловко пробормотала я, размышляя, как бы всё же пройти с ним и при этом не показаться чрезмерно заботливой.
Заметив моё замешательство, он неожиданно предложил:
— Если ты так тревожишься, могу остаться у тебя на ночь.
— Отлично! — слишком поспешно ответила я.
Тариан чуть приподнял бровь — столь мгновенного согласия он явно не ожидал.
Надеюсь, он не сочтёт это излишней опекой.
Стоило нам лишь коснуться подушек, как сознание тотчас покинуло нас обоих.
Ночь прошла без сновидений.
Однако утром тело казалось таким, будто вовсе не отдыхало.
— Давай установим комендантский час, — устало предложил Тариан.
— Разумная мысль, — согласилась я.
Отдохнули мы или нет — работа ждать не станет.
За завтраком я распорядилась перенести в мой кабинет ещё один стол. Кабинет Тариана я сохраню, однако если ему предстоит помогать мне, то лучше работать рядом.
Разбирая бумаги одну за другой и передавая Тариану те, с которыми он мог справиться самостоятельно, я наткнулась на чёрную папку почти на самом дне стопки.
Упорядочивание документов никогда не было сильной стороной моей матушки, и сей беспорядок лишь усложнял дело.
— Надеюсь, там нет ничего важного… — пробормотала я, раскрывая папку.
Очередная. Такая же, как и прочие.
Но стоило мне пробежать глазами первые строки, как сердце тяжело ударило в груди.
Взгляд метался по строчкам, отказываясь верить увиденному, однако каждая новая фраза лишь сильнее разжигала кровь.
Я медленно закипала.
Среди прочего аккуратным материнским почерком было выведено:
«Императорская семья намерена ослабить позиции Конваллярии среди дворянства.
Худший исход — свержение».