Звук, прокатившийся по коридорам мэрии, был не просто грохотом — он был похож на предсмертный хрип всего, что они успели построить. И когда в проеме разрушенной двери показались те двое, воздух в кабинете застыл.
Они шли медленно, словно у них были все века мира. Худощавый парень с угольно-черными волосами и бледным лицом, одной рукой волочил за воротник массивное тело Райана. Тот был без сознания, по его лицу струилась кровь, но грудь еще слабо вздымалась. Девушка с волосами цвета ледника шла рядом, беззаботно покачивая головой в такт неведомой мелодии, с чупа-чупсом во рту. Ее большие глаза с любопытством скользили по обстановке, будто она рассматривала диковинную выставку.
Они остановились в дверях. Парень, не меняя выражения лица, с нечеловеческой легкостью швырнул тело Райана в центр кабинета. Оно тяжело приземлилось на пол, взметнув пыль.
Элиас не сводил с друга глаз. Он видел — Райан жив, но его жизнь висела на волоске. Каждая секунда промедления была предательством. Нужно было заканчивать. Сейчас.
— В сторону, — его голос прозвучал низко и хрипло, но в нем не было места для возражений.
Он не побежал. Он исчез с места и возник перед незнакомцем в одно мгновение, кулак, сжатый в комок ярости и Пустоты, уже летел в то бледное, надменное лицо. Удар должен был смешать его с пылью стен.
Но незнакомец даже не шелохнулся. Он лишь слегка отклонил голову, и кулак Элиаса со свистом пролетел в сантиметре от его виска, угодив в каменную стену. Раздался оглушительный хруст, кладка треснула, осыпаясь веером осколков.
— Ничтожество, — томно произнес незнакомец, и его колено резко поднялось, а затем нога с силой пружины выпрямилась. Сандалия с глухим, влажным стуком врезалась Элиасу прямо в солнечное сплетение.
Это был не просто удар. Это было опровержение всей его реальности. Элиас, невесомый, как пушинка, отлетел через весь кабинет, перевернул массивный дубовый стол и рухнул на пол, заваленный обломками и бумагами. Воздух вырвался из его легких с хриплым всхлипом. Боль, острая и унизительная, пронзила все его тело.
Девушка с голубыми волосами рассмеялась. Звонко, искренне, как ребенок, увидевший забавную куклу.
Лира, вскрикнув, бросилась к Элиасу, но он, откашлявшись, резко отмахнулся от ее протянутой руки.— Я же сказал... отойти в сторону! — прохрипел он, с трудом поднимаясь на ноги. В его глазах бушевала смесь ярости, стыда и животного страха.
Он снова ринулся в бой. Наносил удары, один за другим, пытаясь прорвать эту невозмутимую защиту. Он использовал все, чему научился за месяцы тренировок, всю свою скорость, всю свою ярость. Но это было похоже на попытку ножом разрезать воду. Незнакомец уворачивался, парировал, отступал на полшага, и каждый его жест был полон холодного, безразличного превосходства. Он не дрался. Он... играл.
Спустя минут пятнадцать безумной, изматывающей пляски Элиас стоял на коленях посреди зала, опираясь руками о пол. Его грудь судорожно вздымалась, пот и кровь заливали лицо, капая на каменные плиты. Он смотрел в пол, не в силах поднять голову. Он был разбит. Не просто побежден — уничтожен.
— Элиас... — снова позвала его Лира, делая шаг вперед.
На этот раз ее остановил Киран. Он молча положил руку ей на плечо и сжал его, заставляя остаться на месте. Его собственное лицо было пепельно-серым, но взгляд оставался ясным и холодным. Он смотрел на Элиаса, на его сломленную фигуру, и в его глазах не было осуждения. Было лишь горькое понимание. Он видел то, что видел сам Элиас: пропасть. Бездну между их силой и силой этих двоих. И он понимал, что никакая ярость и отчаяние не смогут ее перепрыгнуть.Из тени за спиной незнакомца, откуда, казалось, не мог скрываться никто, метнулась тёмная фигура. Стальной клинок, короткий и без отсвета, молнией направился к его шее.
Но удар не достиг цели. Незнакомец развернулся с той же непостижимой, расслабленной скоростью. Его пальцы, бледные и жилистые, словно клещи, сомкнулись на запястье нападавшего. Последовал резкий, костлявый хруст, и нападавший с подавленным стоном рухнул на пол, роняя оружие, это был Финн . Сейра, появившаяся в дальнем конце коридора, замерла, её лицо исказилось от ярости и ужаса.
Незнакомец, не выпуская сломанной руки Финна, наступил ему на грудь, придавив всей своей, казалось бы, невесомой тяжестью. Он наклонился, поднимая с пола тот самый клинок.— Я не сразу тебя заметил, — произнёс он с лёгким удивлением, разглядывая Финна, корчащегося от боли под его ногой. Его взгляд скользнул по фигуре воина, будто видя не человека, а некий узор. — Путь «Тени»?.. Слабый, едва заметный… но он есть. Я заберу его себе.
Он поднял клинок над головой, занося его для смертельного удара. Сталь замерла в высшей точке, готовая обрушиться.
И не двинулась дальше.
Лезвие зависло в паре сантиметров от шеи Финна, будто упершись в невидимую, упругую преграду. Мускулы на руке незнакомца напряглись, но нож не падал.
Сначала на его лице промелькнуло лёгкое, почти интеллектуальное недоумение. Затем он медленно, очень медленно повернул голову.
Элиас стоял на коленях, одна рука уперта в пол, другая, дрожа от нечеловеческого напряжения, была протянута вперёд. Каждая мышца его тела была натянута до предела. Он не поднимал глаз, всё его существо, вся его воля и остатки силы были сконцентрированы на том, чтобы удержать этот невидимый барьер.
Незнакомец покачал головой, и на его губах появилась та же холодная, удовлетворённая ухмылка.— Сила мэра Бранна… — произнёс он с оттенком почти что ностальгии. — Думал, она бесследно исчезла. Заберу и её.
Он повернулся обратно к Финну. Его рука, сжимающая клинок, снова напряглась. На этот раз его движение было медленным, целенаправленным, полным непреодолимой мощи. Он не рубил — он давил. В воздухе послышался треск, словно ломалось хрупкое стекло. Невидимая стена, которую с таким трудом удерживал Элиас, рассыпалась.
И клинок, не встречая больше сопротивления, плавно, почти нежно, вошёл в горло Финна.
Звук, который издал Финн, был коротким, влажным и ужасающе тихим. Его тело дёрнулось под ногой убийцы и замерло.