Утром, когда я проснулся и открыл кран, то обнаружил, что из него течёт кровь. В тот же миг в ушах раздался механический голос:
«Добро пожаловать в игру "Нирвана". У вас есть минута, чтобы принять решение об участии».
Какая ещё игра?
Я в замешательстве поднял голову и увидел в зеркале своё отражение: кровь текла из всех отверстий, а вместо глаз зияли пустые окровавленные дыры. Гниющие куски плоти один за другим с влажным стуком падали на пол. Я вздрогнул, стремительно отшатнулся на несколько шагов, провёл ладонью по лицу и, замирая от страха, посмотрел вниз — мои руки были абсолютно чистыми, на них не было ни крови, ни следов разложения.
У меня галлюцинации из-за бессонных ночей? Я снова посмотрел в зеркало — всё в норме: безупречное лицо, строгий костюм. Стоит надеть очки, и можно сойти за благородного мерзавца. Выдохнув с облегчением, я схватил полотенце, вытер лицо и выступивший на лбу пот, а затем обернулся.
Внезапно я наступил пяткой на что-то холодное и липкое. Раздался звук, похожий на хруст ломающейся кости. Я замер и очень медленно опустил взгляд. На полу лежал труп. Труп, который начал разлагаться. Труп, у которого кровь текла из всех отверстий, а глаза были выколоты. Труп... мой труп.
«Динь». Электронный механический голос снова напомнил: «У вас есть 30 секунд, чтобы решить, начинать ли игру "Нирвана"».
Кто... кто я?! Почему я здесь? Мой разум внезапно опустел. Я понял, что совершенно забыл, кто я и откуда, я не помнил даже собственного имени!
«Динь...у вас осталось десять секунд».
Почему я умер?
«Девять, восемь, семь...»
Что это за игра?
«Шесть, пять, четыре...»
Нирвана?
«Три, два...»
Она сможет вернуть меня к жизни?
«Один...»
«Начинай!» — задыхаясь, крикнул я в последнюю секунду. — Подтверждаю! Я согласен!
«Личность игрока подтверждена: Шэн Линту».
В конце мне показалось, что я уловил в механическом голосе едва слышный злорадный смешок.
«Игра на выживание началась».
【Уровень первый · Бесконечный поезд】
**********
Это был поезд, направляющийся неизвестно куда.
Следуя указаниям, я вышел из дверей гостиницы и оказался здесь.
Внутри поезда было тепло и уютно, а снаружи бушевала холодная метель.
Я сидел у окна, целый день разлядывая белоснежные пейзажи за стеклом и изредка мелькающие столбы линий электропередач, ожидая, что механический голос вернётся с новыми инструкциями.
Но я прождал три дня и никаких подсказок не последовало.
Обстановка здесь была очень реалистичной. До жути реалистичной.
Шумные толпы пассажиров, снующие туда-сюда проводники с тележками, объявления о прибытии поездов.
На четвёртый день динамик объявил: «Уважаемые пассажиры, поезд прибывает на станцию "Ханьфэн-1". Пожалуйста, возьмите свои вещи и ценные предметы и выходите из вагонов через правые двери по направлению движения поезда. При выходе будьте осторожны и соблюдайте дистанцию между поездом и платформой».
Меня пробрала дрожь.
Не потому, что, как и прежде, никто не сел в поезд — только выходили. А потому, что это объявление я уже слышал в первый день.
Я быстро достал бумажную салфетку и шариковую ручку, которую одолжил у проводницы, и записал: «Ханьфэн-1».
Насчёт некоторых станций я не был до конца уверен, поэтому подождал ещё три дня и лишь тогда полностью восстановил весь маршрут и все остановки.
Это был замкнутый маршрут — круговая линия.
Один полный цикл занимал примерно три дня.
Всего на пути следования было тринадцать остановок: «Ханьфэн-1», «Ханьфэн-2», «Ханьфэн-3», «Ханьфэн-4», «Ханьфэн-5», затем «Ной-1», «Ной-2», «Ной-3», а также «Цзянпин», «Мёби», «Линхуа», «Уса» и «Сэкэ».
На двенадцатый день, на третьем цикле, поезд снова прибыл на станцию «Ханьфэн-1».
За эти двенадцать дней я обошёл весь состав вдоль и поперёк и не нашёл ничего полезного.
Всё было нормально, чересчур нормально. Это был самый обычный поезд, даже на упаковках с едой значились стандартные производители, условия хранения, сроки годности...
И тут я заметил: даты производства были всё более ранними. Значит, запасы еды пополнялись.
Раз мы никогда не останавливались достаточно долго, чтобы пополнить запасы, то откуда бралась еда? Откуда всё это загружали?!
Если я это выясню, удастся ли мне выбраться отсюда? Может быть, я смогу наконец сойти с поезда?
**********
Когда я в очередной раз попытался пройти от одного вагона до самого конца состава, кто-то окликнул меня.
Это был мужчина.
Чуть младше меня, в очках. Он задумчиво посмотрел на меня и произнёс:
— Ты... тоже играешь в эту игру?
Заметив мою настороженность, он с покорным видом поднял руки, показывая, что безобиден:
— Я уже несколько дней наблюдаю за тобой — ты проходишь туда-сюда уже раза четыре-пять. Кроме проводников, я ещё не видел ни одного пассажира, который бы так мотался по вагонам.
Я подошёл к нему, налил себе немного водки из графина, стоящего на столе, и спросил:
— Когда ты сел в поезд?
— Двадцать пять дней назад. А ты?
Двадцать пять дней назад... Он был здесь дольше меня.
— Какое совпадение, я тоже, — произнёс я, не подавая виду. — А ты помнишь, как тебя зовут? Когда я очнулся, этот проклятый голос сразу отправил меня сюда.
Мужчина, казалось, совсем не таил подозрений и некоторое время размышлял, после чего сказал:
— Примерно так же. Но когда меня загружали в игру, голос назвал моё имя.
— М-м?
— Фэн Лань.
Я переспросил:
— "Лань" как в "голубое небо"?
Он пожал плечами:
— Кто знает? Но мне больше нравится вариант с "орхидеей". А тебя как зовут?
— Шэн Линту.
Мы обменялись кое-какой информацией и деталями.
Когда поезд в очередной раз остановился на станции, он вдруг спросил:
— Ты когда-нибудь выходил осмотреться, когда открывались двери?
— Я лишь мельком выглянул, но не выходил, — ответил я. — А ты выходил? Что ты видел?
Фэн Лань помедлил, а затем сказал:
— Я вышел во время остановки. Платформа полностью изолирована. К ней нет никаких дорог, уйти отсюда тоже некуда. Вокруг только ветер и снег. Но... там оказались скотобойня и кухня.
Он похлопал меня по плечу и многозначительно произнёс:
— Не ешь мясо, которое приносят проводники.
До меня вдруг дошло, и к горлу подступила тошнота.
Словно по команде, наш разговор прервал весёлый голос:
— Господа, вот ваш сегодняшний обед.
Проводница любезно принесла две порции еды.
Всё тот же стандартный набор. Сверху было написано: «Рис со стейком и картофелем».
Я открыл коробку и увидел аппетитно пахнущий рис, поверх которого лежал кусок мяса странного, неестественного цвета.
Поколебавшись мгновение, я всё же решил съесть это, не выражая никаких эмоций.
Фэн Лань удивлённо приподнял брови:
— А? Тебе не противно?
Я пододвинул к нему его порцию:
— Нужно согреваться и сохранять силы. Тебе тоже лучше поесть. К тому же...
Я поднял голову и посмотрел в окно, за которым стремительно проносились хлопья крупного снега. Бескрайние снежные просторы означали, что человеку здесь не пройти, а это верная смерть.
Я усмехнулся:
— Считаешь, что это реальность?
Он покачал головой — смысл его жеста был очевиден.
— Раз это не реальность, зачем брезговать? Чего нам бояться? — я с ожесточением проглотил кусок мяса. — Не будем тратить время зря, сосредоточимся на поиске зацепок. Мы должны выбраться отсюда.
*********
Мы с Фэн Ланем провели серию обсуждений и пришли к единому мнению:
Закончить эту игру можно либо умерев, либо сбежав.
Вот только куда бежать? Этот поезд бесконечен и не имеет конечной остановки, а за пределами платформ нет никаких дорог.
Тринадцатый день.
Внезапно появился начальник поезда — полный мужчина средних лет с большим животом. Он грубым голосом объявил: «Уважаемые пассажиры, приношу свои извинения. Нашего топлива и сырой нефти надолго не хватит. Поэтому, начиная с завтрашнего дня, отопление в вагонах будет включаться только по вечерам».
У меня побежали мурашки по спине. Я перевёл взгляд на свою тонкую рубашку и брюки — в такую погоду без дневного отопления можно просто замёрзнуть насмерть.
Я постучал костяшками пальцев по стеклянной столешнице и спросил:
— В поезде есть тёплые одеяла или шерстяные пледы?
Стоявшая рядом проводница с улыбкой ответила:
— Разумеется, есть.
— Дайте мне два, — потребовал я.
Проводница:
— Простите, подождите, пока начальник поезда закончит объявление и...
— Мне нужно сейчас же!! — оборвал я.
Я с силой ударил бокалом о стол, и водка расплескалась по всей поверхности. Должно быть, мой взгляд был слишком свирепым, потому что девушка вздрогнула и тут же послушно принесла два одеяла.
— Ещё мне нужны два шерстяных пледа.
Проводница:
— ...Господин, но это...
— У меня больные суставы, неужели нельзя?
— М-можно. Я сейчас принесу.
Фэн Лань сидел рядом и едва сдерживал смешок. Когда я забрал вещи, то раздражённо швырнул ему один комплект. Дождавшись, пока проводница уйдёт, понизил голос и сказал:
— Хватит наслаждаться представлением. Завтра, самое позднее послезавтра — начнётся бойня.
Он застыл в замешательстве.
— В первый же день, когда я прибыл, я проверил припасы и пересчитал их. В каждом вагоне хранится всего по пять одеял и пять пледов.
Все пассажиры в поезде были одеты в лёгкую одежду. Вот только, что странно, сильное желание сбежать отсюда проявляли только я с Фэн Ланем. Остальные больше походили на игровых NPC.
Но даже NPC мёрзнут, испытывают голод, а вопросы выживания могут довести до отчаяния любого.
Я медленно произнёс:
— Они начали урезать ресурсы.
**********
На следующее утро я проснулся рано, дрожа от холода.
Меня разбудил шум.
В моём вагоне номер пять находилось шестнадцать человек. Половину из них составляли пожилые, дети и женщины, и лишь один человек заслуживал особого внимания.
Это был невероятно крупный мужчина, настолько толстый и высокий, что стоило ему подняться, как он едва не задевал головой потолок. Он собрал волосы в маленький хвостик, из-за чего напоминал японского борца сумо.
Возможно, потому что мы с Фэн Ланем были явно знакомы и держались вместе, к тому же оба были мужчинами, он не решился связываться с нами и переключил своё внимание на одну молоденькую девушку.
Этот «Хвостик» практически силой вырвал шерстяной плед у неё из рук и с презрением сплюнул:
— Дрянь! Не могла сразу отдать?!
Он прижал девушку к стеклянному столику и несколько раз приложил её головой прямо в стекло. С разбитой головы потекла кровь, и она, тихо всхлипывая и обхватив колени руками, съёжилась на сиденье.
Возможно, от страха, а возможно — от невыносимого холода.
Потому что отопление в вагоне... действительно отключили.
Холодный ветер пробивался сквозь щели в оконных стёклах.
Фэн Лань, судя по всему, проснулся уже давно. Он сидел, закутавшись в большое пуховое одеяло, подперев щёку правой рукой, и с любопытством наблюдал за происходящим в вагоне, словно за представлением. Увидев, что я проснулся, он улыбнулся:
— Доброе утро.
Я перевернулся на другой бок, пытаясь снова заснуть, но это было невозможно. Тогда я откинул одеяло и крикнул в сторону девушки:
— Эй, девушка!
Девушка мгновенно перестала всхлипывать и затараторила:
— Я-я больше не издам ни звука, простите, простите меня...
— ...Я не собираюсь тебя ругать, — сказал я, подозвал её к себе, бросил ей одеяло, а сам укутался в тонкий шерстяной плед. — Закутайся пока в это. Потеснимся как-нибудь, справимся.
Фэн Лань удивлённо приподнял бровь, но всё же подвинулся, освобождая девушке место.
Я осторожно спросил:
— Послушай, ты ведь тоже здесь ради игры?
— Игры? Какой игры? — поблагодарив меня, она растерянно подняла голову.
Я нахмурился:
— А как тебя зовут?
Она ответила:
— 137-ая. Меня зовут 137-ая.
Мы с Фэн Ланем переглянулись, и в глазах каждого из нас отразились смятение и тревога.
Пока 137-ая отлучилась в туалет, я сказал Фэн Ланю:
— На всякий случай.
— Какой ещё случай? — он смотрел в окно, прислонившись к стеклу, словно грелся на солнце, хотя за окном поезда в этот момент клубились тёмные тучи и не переставал валить снег.
Я туманно пояснил:
— Заключим союз. Двоих парней маловато. Здесь ещё полно взрослых мужчин.
Фэн Лань небрежно ответил:
— Не так уж и много. Во всём поезде — 347 человек. Из них взрослых мужчин всего 51. В нашем вагоне четверо: ты, я, этот сумоист и один клерк с портфелем. Ночью проходы между вагонами перекрывают, так что мы в полной безопасности.
Я посмотрел на него с холодной, недоброй усмешкой:
— Безопасно говоришь?
Он опешил.
Наступило очередное утро. В вагоне стоял ужасный запах крови.
Когда я проснулся, я увидел труп — уже второй за этот месяц.
Это был мужчина с хвостиком.
Ему проткнули горло столовым ножом, трахея и голосовые связки были разорваны. Кроме того, его ранили в правый глаз.
Кровь залила пол. Проводники, не выражая никаких эмоций, вытащили его тело из вагона, выбросили на платформу, а затем продезинфицировали и вымыли весь вагон.
В этот момент одеяло, которое он тогда отобрал, теперь лежало на пожилой женщине. Кончики её пальцев всё ещё были ярко-красными от свежей крови.
Заметив мой взгляд, она закатила глаза.