Час назад
Тяжелая карета, подпрыгивая на ухабах, удалялась от величественного замка. Внутри царило тягостное молчание, прерываемое лишь скрипом колес.
— Госпожа, как вы думаете, они помогут нам? — не выдержав, спросила служанка, глядя на свою госпожу.
Эвелина Равель, графиня королевства Эльдория, устало прислонилась к бархатной обивке. Ее лицо было бледным, а в глазах застыла печаль.
— Я не уверена, — тихо ответила она. — Но мы должны были попытаться. Говорят, надежда умирает последней. Здесь живет моя сестра, герцогиня Кальдорайма. Я до последнего верила, что кровные узы что-то значат.
Внезапно окошко кареты приоткрылось, и послышался голос кучера:
— Госпожа, мы приближаемся к резиденции герцога!
Эвелина лишь кивнула, прошептав самой себе: «Надеюсь, они помогут…»
У ворот их встретил дворецкий с безупречной осанкой и ледяным взглядом.
— Мы получили ваше письмо, — сухо произнес он. — Ее Светлость ждет вас, госпожа Эвелина.
Графиня глубоко вздохнула и вошла в замок. Прошло полчаса. Когда она вышла обратно, по ее потемневшему взгляду и плотно сжатым губам стало ясно: разговор был тяжелым. Сестры не смогли найти общий язык.
Эвелина стремительно села в карету, приказав кучеру немедленно трогаться. Ее сестра, герцогиня, наблюдала за отъездом из высокого окна. На ее губах играла торжествующая усмешка.
— И зачем только нужно было выходить за этого жалкого графа из захолустной Эльдории? — пробормотала она, попивая вино из золотого кубка. — Ты столько твердила о своей «истинной любви»… И где она теперь? Все мужчины падали к твоим ногам, а ты выбрала этого никчемного идеалиста. Что он оставил тебе, сестрица? Только огромные долги и титул, который скоро превратится в пыль. Твое графство падет, Эвелина. Надеюсь, ты еще меня повеселишь… Хи-хи.
В карете служанка испуганно теребила край платья:
— Госпожа, что же нам делать теперь?
— Не знаю, — Эвелина смотрела в окно на сгущающиеся тучи. — В худшем случае мне придется распродать поместье, отказаться от титула и стать простолюдинкой.
— Но вы не достойны такой доли! — воскликнула служанка. — Те подонки, что преследуют вас за долги, не оставят вас в покое, даже если вы станете крестьянкой.
— Если этому суждено случиться, значит, такова судьба, — горько ответила графиня.
Служанка вскочила.
— Ох, госпожа…
— Что случилось? Почему вы плачете ? — Служанка обеспокоенно коснулась ее плеча.
— Нет, ничего… Просто пошел дождь, — она вытерла слезы платком. — Мой сын… он так любил гулять под дождем. Если бы я только пришла к нему чуть раньше в тот день, я смогла бы его спасти…
В этот момент Эвелина вздрогнула. В пелене дождя у обочины она увидела маленькую фигурку. Сероволосый мальчик в промокшей одежде стоял совершенно один. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение. Эвелина уже открыла рот, чтобы крикнуть: «Иди домой, малыш!», но мальчик внезапно покачнулся и рухнул без чувств прямо в грязь.
Перед глазами графини вспыхнула страшная картина из прошлого: ее собственный сын, умирающий от лихорадки в возрасте шести лет. Боль, которую она пыталась заглушить годами, обожгла сердце.
— Стой! Останови карету! — закричала она.
Не дожидаясь, пока кучер откроет дверь, Эвелина выпрыгнула наружу. Платье мгновенно намокло, но она не обращала внимания. Она подбежала к ребенку и прижала его к себе. Мальчик был ледяным.
— Почему он здесь один? — спросила подбежавшая служанка. — Посмотрите на ткань его камзола… Он явно из дворян или из очень богатой семьи.
— Это не имеет значения, — отрезала Эвелина, прижимая ребенка к груди. — Он при смерти. Я забираю его в Равель.
Кучер без лишних слов подхватил мальчика и перенес его в тепло кареты. Кони сорвались с места, унося их прочь от холодного замка герцогини.
Настоящее время
Мальчик лежал, положив голову на колени Эвелины. Он спал так беззаботно, словно наконец обрел безопасность. Его лицо скрывала странная маска.
— Госпожа, может, снимем это? — прошептала служанка. — Зачем ребенку прятать лицо? Ему ведь едва исполнилось семь или восемь лет.
— Возможно, у него было тяжелое детство, — предположила Эвелина, поглаживая мальчика по волосам. — Или его лицо изуродовано шрамами.
— Давайте все же посмотрим.
Эвелина медленно потянулась к завязкам. Она ожидала увидеть следы болезни или ожогов, но когда маска была снята, обе женщины ахнули. Мальчик был невероятно, почти неземно красив.
— Госпожа, почему он скрывал такую красоту? — изумилась служанка.
— Не знаю… Может быть, он внебрачный сын какого-то вельможи, которого хотели спрятать? — Эвелина задумалась.
— А вдруг он преступник? — предположила служанка.
— Глупости. Он слишком мал для этого.
— Ваша правда.
— Возможно, он просто пытался защитить себя, — тихо сказала Эвелина. — Красивых детей часто крадут, чтобы продать в рабство. Хах… — Она вздохнула. — Наверное, это сама судьба привела нас к нему.
— Я вас не совсем понимаю, госпожа…
— Если у него нет родителей, я усыновлю его.
Служанка в ужасе округлила глаза:
— Вы уверены? Мы ничего не знаем о его прошлом. А если он… если он безумен?
— Это не важно, — твердо ответила графиня. — Даже если мне придется отказаться от последнего куска хлеба, я его не брошу. Никогда.
— Но почему вы так добры к нему?
— Просто посмотри, как он прижался ко мне во сне. Видимо, его никто никогда не любил и не дарил материнского тепла.
— Но вдруг он не захочет остаться? А если и согласится — его содержание стоит денег, которых у нас почти нет…
— Деньги — дело наживное, — улыбнулась Эвелина, и впервые за долгое время эта улыбка была искренней. — Но жизнь за золото не купишь. Я справлюсь.
Карета тем временем замедлила ход.
— Госпожа! — крикнул кучер. — Если мы поедем через этот лес, то быстро пересечем границу империи и окажемся в ваших землях. Но это опасное место!
— Почему? Там разбойники? — испугалась служанка.
— Нет, бандиты туда и носа не суют. Там полно высокоранговых магических зверей.
— У нас нет времени на объезд, — скомандовала Эвелина. — Едем через лес!
Служанка хотела возразить, но увидев, как госпожа заботливо укрывает мальчика своим плащом, промолчала. Она решила про себя: если звери нападут, они с кучером дадут графине время сбежать.
Но произошло невероятное. Ни один хищник, ни один монстр даже не приблизился к ним. Лес словно расступался перед каретой, храня тишину. Вскоре они благополучно пересекли границу поместья Равель.
Мальчика поселили в лучшей комнате. Вызванный врач осмотрел его и выписал рецепты.
— Лекарства редкие, — сказала целительница, — но остальную помощь я окажу бесплатно. Мальчик истощен.
Прошло несколько дней. Мальчик, которого, как выяснилось позже, звали Каэль, наконец открыл глаза. Он не понимал, где находится. В голове путались обрывки воспоминаний: дождь, холод и лицо женщины перед тем, как мир погас.
В комнату вошла служанка и тут же закричала от радости:
— Проснулся! Он проснулся!
Не прошло и минуты, как в дверях появилась та самая леди. Она стремительно подошла и крепко обняла его. Каэль замер. Это было то самое тепло, которое он чувствовал сквозь забытье. «Что это за чувство?» — пронеслось у него в голове.
Эвелина присела на край кровати и заглянула ему в глаза.
— Почему ты гулял под дождем один, малыш?
— Мне просто… мне нравится дождь, — тихо ответил он.
К его удивлению, женщина вдруг расплакалась. Она смотрела на него так пронзительно, что Каэль впервые в жизни почувствовал себя совершенно беспомощным и… защищенным одновременно.
— У тебя есть родители? — спросила она.
Каэль не знал, что у нее на уме, но видя ее искреннюю заботу, не смог солгать:
— Мои родители… они отказались от меня.
Эвелина снова обняла его, еще крепче, чем прежде. Ее голос дрожал:
— Тогда… хочешь стать моим сыном?