Красная пилюля

Глава 13: Красная пилюля

— Сначала группа дерьмища. Выстройтесь в шеренгу и подходите ко мне по одному, — скомандовал Гаррон. Опустившись на корточки возле лежащего у ног джутового мешка, он сунул туда руку и извлёк крохотную тёмно-красную пилюлю.

Ш-ш-ш…

Стоило пилюле соприкоснуться с зябким утренним воздухом, как от неё заструился лёгкий парок. К Гаррону же тем временем медленно подошёл первый ребёнок: его била дрожь, а в глазах виднелся явный страх.

Мальчик казался совсем щуплым даже для своих лет. Одежда слуги мешком висела на его костлявом теле, до боли ясно выдавая горькую правду: всю свою недолгую жизнь он провёл впроголодь.

Не теряя ни секунды, Гаррон опустил пилюлю прямо в ладонь ребёнка.

— Клади в рот и медленно рассасывай. Пока препарат растворяется, ступай вон к тому тренировочному манекену в углу и без остановки бей по нему. Не вздумай прерываться, пока я лично не велю, и вкладывай в каждый выпад всю силу и скорость, на какие только способен.

Гаррон отдал приказ, указав на ряд деревянных фигур, выстроившихся на самом краю тренировочной площадки.

Ребёнок нервно кивнул и нерешительно отправил пилюлю в рот. Какое-то мгновение ровным счётом ничего не происходило. Но вдруг его лицо дико перекосило, а из горла тут же вырвался сдавленный крик.

— Хмпфф... — взвизгнул мальчик. Он отчаянно зажал рот руками, пытаясь побороть рвотный позыв, в то время как по щекам хлынули слёзы, а ноги сами собой подкосились.

Стук.

Он рухнул на одно колено, и даже с расстояния в несколько шагов Ривен ясно видел, как лицо ребёнка мгновенно захлестнула паника.

— МММММ! ММММММММ... — закричал он, в ужасе распахнув глаза.

От одних только этих звуков Ривен понял: так вопит не просто напуганный ребёнок, а мальчик, который изо всех сил пытается вынести непереносимую боль.

— Терпи. Не вздумай глотать или выплёвывать. И шевелись давай. У меня и других дел на сегодня полно... — ледяным тоном скомандовал Гаррон. Он смотрел на корчащегося в муках ребёнка без единой капли сочувствия.

Мальчик, запинаясь, тут же побрёл к ближайшему манекену. Одной рукой он всё ещё цеплялся за собственное лицо, пока наконец не заставил себя приступить к ударам — на сбитом дыхании, трясущимися руками.

Бух. Бах. Бам.

Каждый удар выглядел донельзя жалким. И дело было вовсе не в лени: его тело, казалось, попросту отказывалось повиноваться из-за пожирающей изнутри невыносимой муки.

И всё же, какой бы жалкой ни казалась эта картина, Гаррон оставался абсолютно равнодушен.

— Следующий, — невозмутимо произнёс он, вновь запуская руку в мешок.

Один за другим дети из группы дерьмища медленным шагом выходили вперёд и получали свою порцию препарата.

— УМФППХХХХ!!

— ГРРИИИИИИИИ...

— ММММММММ...

Реакция каждого из них выглядела одинаково ужасающей.

Одни моментально валились на колени, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выплюнуть лекарство. Другие же спустя считаные секунды начинали безудержно рыдать, осыпая манекены градом ударов трясущимися руками, пока по их щекам непрерывно струились слёзы.

На лицах некоторых и вовсе проступил неподдельный ужас, стоило лекарству подействовать: казалось, они уже сто раз пожалели о том, что вообще согласились сюда явиться.

Наблюдая за их мучениями, Ривен принялся готовить себя к худшему.

Ничто по-настоящему ценное не даётся без боли... Будь всё легко, каждый мог бы стать сильным, — подумал Ривен. В отличие от остальных, впадавших в панику перед приёмом лекарства, Ривен продвигался вперёд по очереди с совершенно невозмутимым лицом.

Тем временем у него за спиной дети из более высоких групп наблюдали за чужими мучениями совершенно по-разному. Одни ёжились от дискомфорта, тогда как другие напускали на себя фальшивую браваду.

— Бьюсь об заклад, лекарство не такое уж и жуткое... — пробормотал один мальчик, уверенно скрещивая руки на груди. Однако его неотрывный взгляд, прикованный к рыдающим у манекенов детям, до боли ясно выдавал правду: он лишь изо всех сил пытался казаться бесстрашным.

— Казалось бы, уж рабы-то давно должны были привыкнуть держать во рту всякую мерзость... — добавил другой, толкнув стоящего рядом дружка локтем в бок.

— Гляньте на этого идиота с каштановыми волосами, как он пыжится, чтобы не блевануть. Он у меня дома работает. Я как-то раз видел, как он вылизывал пол в том самом месте, где меня вырвало мясом. Ха-ха-ха!

От этой шутки дети вокруг разразились пущим хохотом, но всё же даже сквозь насмешки многие нет-нет да и бросали нервные взгляды на джутовые мешки, что лежали подле Гаррона. Ведь как бы звонко они ни потешались над чужими муками, каждый стоящий там ребёнок осознавал одну горькую истину... Рано или поздно это же самое лекарство окажется и в их ртах.

— Эй... чтобы все заранее знали... если я его потом выплюну, то только потому, что на вкус оно, небось, хуже дерьма. И ни по какой другой причине, — выдавил из себя другой мальчик, неловко почесывая затылок.

Несколько стоявших поблизости детей тут же рассмеялись над его жалким оправданием. И всё же на лицах многих читалось явное облегчение: кто-то другой только что озвучил страх, в котором они сами ни за что бы не признались.

А Гаррон тем временем невозмутимо продолжал раздавать лекарство, не обращая ровным счётом никакого внимания на происходящее вокруг. Как бы сильно дети ни корчились и ни бились в муках перед ним, он раз за разом выкрикивал «Следующий», словно всё остальное просто утратило всякий смысл.

В конце концов подошла очередь Ривена.

В отличие от других детей, отчаянно противившихся приёму препарата, Ривен вытянул руку по собственной воле — так, будто сам требовал свою долю мучений. Гаррон ещё раз заглянул в его глаза, прежде чем вложить в ладонь пилюлю.

Это тот самый вчерашний мазохист? Он реально так жаждет боли? — пронеслось в голове Гаррона. Он наблюдал за тем, как Ривен глотает пилюлю, с чуть большим интересом, нежели за всеми остальными.

Сперва лекарство показалось Ривену просто горьким.

Но в следующее мгновение рот взорвался настолько невыносимым жжением, что Ривену на полном серьёзе показалось, будто кто-то швырнул ему прямо на язык раскалённый уголь.

Всё его тело отреагировало инстинктивно.

Каждая мышца внутри вопила, требуя как можно скорее избавиться от лекарства.

Выплюнуть.

Проглотить целиком.

Сделать что угодно, лишь бы прекратить эту пытку. Рот стремительно наполнился слюной — Ривен даже сообразить ничего не успел, — а обжигающее чувство с каждой секундой расползалось всё глубже.

На одно краткое мгновение его захлестнула неподдельная паника: неистовый жар расползся по языку, дёснам, внутренней стороне щёк и горлу настолько агрессивно, что даже сделать вдох внезапно оказалось непосильной задачей.

Однако ровно в тот момент, когда казалось, что боль вот-вот сломит его, как и всех остальных детей, Ривен зарычал — но не от боли, а от ярости, и принялся колотить себя по ногам.

— ГРРРРРР... — прорычал он и зашагал к тренировочному манекену.

Из его глаз градом катились слёзы — в точности как у остальных. Однако он не осознавал одного: он оказался единственным, кто двинулся к манекену ещё до того, как Гаррон отдал ему такой приказ. Инструктор окинул его спину взглядом, полным искреннего интереса, после чего отвернулся и бросил своё короткое «Следующий» всё тем же ледяным тоном, к которому он уже успел привыкнуть.

———