Глава 8: Структура социума
Спустя пару дней Хагрид сообщил Ривену, что он должен явиться к мужчине по имени Гаррон Вейл у казарм на самой южной окраине деревни Пепельного Клыка, так как имперский вербовщик, судя по всему, наконец решил начать обучение собранных под его началом детей.
— Слушай меня внимательно, мальчишка… — прошамкал Хагрид из инвалидного кресла, указывая скрюченным пальцем на дверной проем. — Идёшь ш-прямо в казармы… тренируешься… а потом ш-прямо сюда и продолжаешь работать…
Затем калека прищурил здоровый глаз, а на его губах повисли нити тягучей слюны.
— Если толькош узнаю, что ты слоняшлся по деревне, будто твоё место среди нормальных людей, мои дружки ш-сдерут с твоей спины кожу плетьми… — холодно предупредил Хагрид. — Смотри не опаздышвай… и не взшдумай там прохлаждаться…
Ривен в ответ покорно опустил голову. Но стоило ему покинуть бордель и ощутить на лице колкое дыхание морозного утра, как губы сами собой растянулись в улыбке, несмотря на все попытки её сдержать.
Ведь впервые в своей жизни он шёл куда-то, не таща в руках тяжелые ведра с водой, не отмывая кровавые пятна и не получив приказ выйти на мороз лишь для того, чтобы выбросить мусор за борделем.
На сей раз ему позволили выйти ради самого себя.
И одно лишь это казалось чем-то за гранью реальности.
Узкие грунтовые тропинки, причудливо петлящие сквозь деревню Пепельного Клыка, укрывала тонкая пелена снега, а над десятками деревянных домов, разбросанных по раскинувшемуся в долине поселению, мерно поднимался густой дым.
Значит, вот она… деревня Пепельного Клыка… — подумал Ривен. Он неспешно брёл вперед, жадно впитывая всё вокруг. Взгляд цеплялся за детали, о которых он прежде лишь слышал в обрывках чужих бесед, но ни разу не видел своими глазами.
Бам.
Скрип.
Неподалеку кузнецы охаживали молотами раскалённую сталь в открытых горнах. Возле мясных лавок охотники свежевали подвешенные туши животных, сплошь покрытые свежей кровью и обледенелой шерстью. Тем временем несколько женщин носили меж домов корзины, доверху набитые сушёными травами и вяленым мясом, а малыши беззаботно гонялись друг за другом по снегу.
Большинству деревня наверняка показалась бы грязной, суровой и убогой.
Но Ривену она казалась прекрасной.
Ведь он впервые разглядывал её по-настоящему, и сейчас всё вокруг предстало пред ним сказкой наяву.
Однако, к несчастью для него, это чувство продлилось недолго.
Несколько деревенских жителей мигом обратили на него внимание, когда он проходил мимо в ветхом одеянии слуги, покрытом въевшимися пятнами от долгих лет тяжелого труда и пренебрежения. Спутанные волосы и болезненная худоба моментально выдавали его истинную сущность ещё до того, как кто-либо успевал задать вопрос.
Раб.
Вслед ему тут же полетели полные отвращения взгляды.
Некоторые жители демонстративно отшатывались в сторону, другие же хмурились, словно само его присутствие на главной дороге оскорбляло их взор.
— Этот наверняка из борделя Хагрида… — краем уха уловил Ривен тихий шёпот одной женщины, наблюдавшей за тем, как он проходит мимо.
— Значит, вождь и впрямь собирается позволить рабам тренироваться бок о бок с нашими детьми? — с явным раздражением проворчал стоявший неподалеку мужчина. — Торак совсем из ума выжил?
Стоявший рядом с ним охотник смачно сплюнул в снег.
— Как по мне, так это пустая трата ресурсов, — проворчал мужчина. — Они должны учиться покорности, а не боевому искусству.
Ривен отчётливо слышал каждое слово.
Однако он проигнорировал их.
Ведь никакие оскорбления не могли заглушить тот жгучий восторг, что пылал сейчас в его груди, пока он продвигался всё дальше вглубь деревни, направляясь к южному району.
Вскоре деревянные постройки начали редеть, а тропинка расширилась, выводя к просторной открытой тренировочной площадке, по периметру которой в промёрзшую землю были глубоко вбиты заострённые деревянные колья.
Неподалеку уже расставили несколько стоек с оружием, а вдоль стены казармы выстроились простенькие тренировочные манекены, сплошь покрытые порезами, вмятинами и застарелыми пятнами крови.
А в самом центре площадки, заложив обе руки за спину, возвышался сам Гаррон Вейл, который, казалось, терпеливо ожидал прибытия всех детей, прежде чем начать первый урок.
Когда Ривен приблизился к толпе возле тренировочной площадки, он сразу заметил, что дети уже успели разбиться на две чёткие группы без каких-либо указаний.
По одну сторону стояли полноправные дети племени Пепельного Клыка — мальчики и девочки, закутанные в плотные зимние одежды, искусно сшитые из качественного меха и кожи. Их лица были опрятными и чистыми, а крепкое телосложение ясно давало понять, что на протяжении многих лет они питались вдоволь.
А напротив стояла вторая группа.
Нежеланные дети.
Бастарды, зачатые в пьяном угаре забытыми всеми женщинами.
Рабы, скупленные после набегов на более слабые племена.
Сироты.
Дети, до которых никому не было дела.
Одежда на них висела криво и пестрела прорехами, а многие не сводили глаз с промёрзшей земли под ногами — словно годы издевательств уже приучили их инстинктивно прятать взгляд.
Некоторые казались совсем истощёнными.
У других на теле виднелись свежие синяки.
У кого-то не было даже нормальной обуви.
Ривен тихо и медленно выдохнул, окинув взглядом эту картину, а затем без малейших колебаний зашагал ко второй группе.
Никто его не остановил.
Никто не задался вопросом, где его место.
Ведь ответ становился до боли очевиден, стоило лишь на него взглянуть.
И когда он занял своё место среди забытых детей, несколько человек со стороны Пепельного Клыка тут же бросили в их сторону полные отвращения взгляды, принявшись тихонько перешёптываться.
Один мальчик демонстративно зажал нос.
Какая-то девочка с явной неприязнью уставилась на рабов, но тут же поспешно отвернулась.
Тем временем в самой группе изгоев никто не проронил и слова.
Большинство просто молча стояли, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания.
Обстановка меж двумя лагерями походила скорее не на сборы детей перед тренировкой, а на столкновение двух совершенно разных миров, которые насильно согнали на одно поле.
Наконец, когда утреннее солнце медленно показалось над далёкой кромкой леса, озаряя заснеженную долину бледным золотом, Гаррон Вейл шагнул вперёд и громко хлопнул в ладоши. Звук разнёсся так звонко, что над площадкой мгновенно повисла тишина.
Хлоп. Хлоп.
— Отлично, все слушайте сюда, — твёрдо проговорил Гаррон, обводя взглядом собравшихся детей. — С сегодняшнего дня я лично начну обучать вас пути воинов Восхождения, — спокойно продолжил он. — И поскольку я оказываю вам величайшую милость, становясь главным наставником в этом путешествии, отныне вы обязаны чтить меня ничуть не меньше, чем богов, которым молитесь.
Услышав эти слова, некоторые дети разом выпрямили спины.
— Ибо истинный учитель важен не меньше, чем сам Бог, — провозгласил Гаррон, медленно вышагивая перед собравшимися учениками. — Ваши родители прислали вас сюда, потому что верят: я владею знаниями, способными изменить ваше будущее.
Постепенно его голос стал жёстче.
— Так что запомните раз и навсегда. Отныне моё слово — беспрекословный закон.
Над тренировочной площадкой повисла мёртвая тишина.
— Если я скажу, что вам можно поесть, — вы едите. Если запрещу — вы к еде не прикоснётесь. Решу, что вам необходимо набрать вес, — вы его наберёте. А если всучу вам лекарство — проглотите его не задумываясь.
Некоторые дети нервно сглотнули.
— Никаких пререканий. Никаких вопросов, и никакой пощады к тем, кто осмелится ослушаться, — продолжил Гаррон, обдавая обе группы одинаково холодным взглядом. — Ваши родители уже дали мне право выпороть любого из вас, если возникнет нужда. Включая сыновей самого вождя Торака.
Это заявление вызвало на площадке явное потрясение.
— Так что уясните хорошенько, прежде чем мы продолжим, — предупредил Гаррон. — С началом тренировки вы все без остатка принадлежите мне, пока стоите на этой площадке.
Воздух вокруг моментально отяжелел.
— Поскольку сегодня ваш первый день, мы посвятим его базовой теории, касающейся Восхождения и Эфира, — пояснил Гаррон, заложив руки за спину. — Слушайте предельно внимательно. Я потрачу на теорию всего один день, ибо с завтрашнего дня для вас начнётся сущий ад…
Ривен тут же напряг слух.
Пока что он понятия не имел, что кроется за словами «Эфир» и «Восхождение». Однако, если эти силы способны помочь на пути мести, он твёрдо вознамерился овладеть ими, чего бы это ни стоило.
———
Перевод и редактура: Potters