Мы с Эллайджей остались вдвоём в изолированной комнате с единственным проходом. Тусклые источники огня едва освещали помещение и уходящий в темноту коридор. Не было слышно ни единого звука.
— Так, ну и че это за херня?
— Тоже хотелось бы знать, — ответил я.
Я попытался подняться, но рука осталась по-прежнему прибитой к земле. Браслет намертво удерживал её на месте.
На стене напротив нас неожиданно появилось прямоугольное изображение. Ведущий Клаус уже готовился что-то сказать.
— И снова здравствуйте, мои дорогие. У вас наверняка много вопросов. Понимаю.
Он понимающе закивал.
— Но не стоит переживать! Сейчас дядюшка Клаус быстро вам всё объяснит.
Он достал красный камень.
— Каждому из вас нужно добыть вот такой камешек. Алый рубин. Это ваш пропуск наружу. Они разбросаны по всему лабиринту, в котором вы сейчас находитесь. Каждый камень охраняет один из минотавров Колизея.
Картинка изменилась. На ней показали двухметрового рогатого зверя. Четыре руки, в каждой — оружие. Серая шерсть покрывала всё тело, а глаза светились красным.
— Забавная зверушка… Чтобы завершить испытание, вам нужно раздобыть для себя рубин, не умереть от рук минотавра и найти выход из лабиринта с камнем в руках. Вроде ничего сложного, а?
Клаус хихикнул, прикрыв рот ладонью.
«Ну да, конечно. Сущий пустяк, чёрт возьми.»
— Итак, рубинов всего двадцать пять. Но не стоит так отчаиваться, друзья! Колизей справедлив. Поэтому для самых отважных мы оставили окно.
Он улыбнулся.
— Если вы убьёте минотавра, это тоже засчитывается за пропуск. Победа достаётся тому, кто нанесёт последний смертельный удар.
Клаус придвинулся к камере, будто собирался поделиться секретом.
— И ещё кое-что. Для самых внимательных и ловких. Ущербных и убогих. Вас мы тоже не оставили без внимания.
— Да давай уже быстрее! — раздражённо бросил Эллайджа.
Изображение вновь сменилось.
На стене появилась ящерица. На её спине мерцали кристаллы. Она резко повернула голову, сорвалась с места и внезапно стала невидимой.
«Так, этот вариант отметаем сразу.»
— Где-то в лабиринте прячутся три мерцающие ящерки. Если поймаете их и приведёте к выходу, это тоже считается! Учтите: ящерка должна быть живой. Иначе провал.
Клаус широко развёл руками.
— Подытожим: всего три пропуска — камень, убитый минотавр и ящерка. Без одного из этих трёх пропусков лабиринт вас не выпустит. Ну, вот и вроде бы всё!
Он восторженно поднял руки над головой.
— Удачи в поисках!
Проекция исчезла.
Вновь стало тихо. Затем сила, удерживающая браслеты, внезапно отпустила. После этого мы смогли подняться. Я медленно размял затёкшую руку. В запястье неприятно покалывало, будто кровь только сейчас начала нормально циркулировать.
Эллайджа тем временем уже смотрел в единственный проход. За ним начинался лабиринт. Узкий коридор уходил в темноту, стены были сложены из массивных серых плит. Где-то далеко мерцал тусклый свет.
* * *
Я быстро проверил своё снаряжение. Осталось три длинных ножа и шесть метательных по бокам. Сумка за спиной всё ещё была на месте.
— Ну как, ты готов?
Я оглянулся на своего напарника. Тот выглядел так беззаботно, словно мы отправлялись на прогулку. Отряхнулся, хрустнул шеей и подобрал свой здоровенный меч.
— А то! Давай за мной, пацан.
Эллайджа уверенно зашагал вперёд, потянув меня за собой. Из-за расположения браслетов мне приходилось всё время держаться справа от него.
Мы не успели сделать и пяти шагов, как меня смутил один из камней. Он слишком сильно выбивался из остального пола, выложенного каменными плитами.
— Стой!
Я дёрнул руку назад, но Эллайджа уже успел наступить на него.
Пол под его ногой располовинился. Изнутри тут же показались стальные колья.
Громила чудом удержался на одной ноге благодаря натянутому тросу.
Я заглянул вниз.
Между двумя половинами плиты торчали десятки стальных кольев. Их кончики были заточены до блеска. Один шаг — и они проткнули бы всё тело насквозь.
Эллайджа посмотрел вниз, потом на меня. Он весело присвистнул.
— Во дела! Ты погляди, ловушки!
— Ага, весело ему. Да если бы не я — ты уже сдох, придурок.
Я дёрнул сильнее, и здоровяк плюхнулся на задницу.
На стене коридора снова вспыхнул прямоугольник с Клаусом внутри.
— Ой-ёй, кажется, я всё-таки кое-что забыл.
Клаус скривил дурацкую рожу и почесал затылок.
— Ну естественно! Лабиринт сверху донизу наполнен разными ловушками! Уда-ачи!
Изображение исчезло.
«Чтоб этого клоуна…»
Мы продолжили идти, но вскоре Эллайджа опять активировал ловушки одну за другой.
Чем дальше мы заходили, тем меньше мне это место нравилось. Ловушки становились сложнее. Где-то из стены выстреливали короткие копья, где-то пол внезапно уходил вниз. Один раз сверху посыпались тяжёлые каменные блоки, и нам пришлось прижаться к стене, пока они с грохотом пронеслись мимо.
Эллайджа, кажется, вообще не собирался осторожничать. То наступит не на ту плиту, то обопрётся рукой о стену — повсюду срабатывали смертельные механизмы.
Последняя из попавшихся ловушек сработала прямо перед нами. Огромное лезвие с грохотом опустилось сверху. Эллайджа успел заблокировать удар мечом, но его впечатало в стену.
Несколько секунд я молча наблюдал за этим недоумком.
Сдерживая напор механизма, бугай прохрипел:
— Эй… пацан… может, сделаешь уже что-нибудь?
Я скрестил руки.
— А зачем? Ты всё равно меня не слушаешь. Пусть уже эта штука тебя располовинит. Мне же проще будет.
— Ах ты ублюдок! Ну подожди… ща я выберусь и тебе кранты…
— Давай-давай, я подожду, — сказал я, зевая и устраиваясь поудобнее на полу.
Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил:
— Ладно! Я понял!
— И что именно ты понял?
— Ты ведёшь… я… следом!
— И ты будешь делать то, что я скажу? И так, как я скажу?
— Да иди ты нахер!
Я лишь развёл руками.
— Ладно.
— …Ой да хер с тобой! Да-да! Ты за главного! Теперь доволен? Убери уже эту хрень!
Услышав желанные слова, я взобрался по огромному лезвию вверх. Сделал пару движений ножом, и механизм опустился.
Здоровяк тяжело рухнул на землю.
— Вот сразу бы та…
Он тут же схватил меня за горло и припечатал к другой стене. Его карие глаза бешено впились в моё лицо.
— Пацан. Ещё один такой выкрутас, и дальше я пойду гулять с твоей оторванной рукой. Уяснил?
— Кха… А надо было сразу меня слушать. — Я указал глазами вниз.
Эллайджа посмотрел туда. Нож в моей руке находился всего в паре сантиметров от его живота. Уголки его рта поползли вверх.
Он отпустил меня и громко захохотал.
— Вот что значит мой напарник! Ну, слово я держу. Так что вперёд. Теперь ты ведёшь. — Громила неслабо хлопнул меня по спине, подталкивая вперёд.
«Получилось не совсем так, как я хотел. Но главное — теперь он хотя бы слушает.»
* * *
Теперь, когда вёл уже я, мы продвигались значительно быстрее и без особых приключений. Не знаю почему, но я быстро определял, где находятся ловушки. Будто какое-то внутреннее чутьё подсказывало, куда наступать точно не стоит.
Я остановился перед очередной плитой. На вид она ничем не отличалась от остальных. Но внутри что-то неприятно кольнуло. Не страх. Скорее уверенность — не сюда.
Эллайджа не переставал спрашивать, почему я решил обойти именно её. Я подобрал камешек и бросил его в плиту. Раздался тихий щелчок. Длинный шип выскочил из неё. Мой неугомонный напарник поднял руки и наконец замолчал.
Я по-прежнему ничего не мог вспомнить о событиях до Колизея.
«Кем я был? Почему я всё это умею? Как я вообще попал сюда?»
Вопросов становилось только больше, пока мой мысленный монолог не прервал здоровяк, плетущийся позади.
— Эй… Эй пацан!
— Чего?
— Говорю, как ты это делаешь?
— Ты про что?
— Как определяешь, где будет ловушка?
— Сам не знаю.
Эллайджа закатил глаза.
— Вот смотрю я на тот чёрный камень впереди — и он мне не нравится. Не нравится и всё тут. Может, потому что этот камень чернее остальных? Или потому что он лежит как-то отдельно. Но через него я точно не шагну.
— Да ты прям стратег, — съязвил Эллайджа.
— Уж получше тебя буду. Пока что это работает, и ладно.
За спиной послышалось неразборчивое бурчание.
— Слышь, здоровяк, когда встретим минотавра, как поступим? Есть идеи?
— Да че думать. Замочим гада. Одному блестяшка, второму его башка. Оба в плюсе.
— Другого ответа я и не ожидал. Но ты не забыл?
Я подёргал за трос.
— Мы связаны. Если бы у тебя были свободны обе руки, ты бы наверняка смог его завалить. А так наши шансы резко падают вдвое.
Я осторожно обошёл следующий участок пола. Здоровяк старался повторять за мной, следуя моим указаниям, но в этот раз немного отступил в сторону.
— Эй! След в след, я сказал.
Он замер и только через секунду заговорил с напыщенным видом:
— Всё ровно, пацан. Может, уже я поведу?
— Ага, щас! Не хочу лишиться головы раньше времени.
— …Я вот о чём: если наткнёмся на минотавра, надо сначала понаблюдать за ним. Может, удастся его отвлечь и выкрасть камень. В правилах убийство не было обязательным.
— Ну так не интересно-о.
— Зато безопасно.
Мы продолжали наш спор ещё какое-то время. В конце концов остановились и решили всё самым мужицким образом — сыграли в камень-ножницы-бумагу.
Победа была за мной, а Эллайджа валялся на полу, переживая позор поражения.
Коридоры извивались самым разным образом. Запомнить карту в голове было практически нереально. Влево, вправо, вниз и вверх. Я уже раза два потерял внутреннее направление. Иногда коридор внезапно уходил под уклон, а через несколько десятков шагов снова поднимался. Где-то над головой слышалось глухое эхо, будто за стеной проходил другой отряд. Иногда оно удалялось, иногда приближалось. Мы не знали, сколько участников находилось вокруг нас. Мы шли практически вслепую, обходя ловушки, пока не наткнулись на развилку.
— Влево. Чую, нам влево, — уверенно заявил Эллайджа.
Не хотелось с ним соглашаться, но слева и правда кто-то шумел.
Я молча указал влево и направился туда.
— Ну, я же сразу сказал — влево…
* * *
С каждым шагом шум становился всё громче. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я слышал бой. Кто-то уже сражался.
Я осторожно выглянул из-за стены и увидел картину.
Какая-то пара уже билась с минотавром. Один принимал удары на широкий щит, вооружившись мечом. Второй стоял у него за плечом и стрелял из лука.
У минотавра щита не было. Зато в каждой руке он держал оружие: два меча снизу и две булавы сверху. За его спиной, на небольшом алтаре внутри стены, сверкал алый рубин.
Минотавр бил серией атак, не давая мечнику выйти из защиты. Стрелы, попавшие ему в плечо и грудь, только сильнее его раздражали, но далеко от камня он не отходил.
Я присмотрелся внимательнее.
Минотавр почти не обращал внимания на стрелка. Каждый раз, когда щитоносец пытался оттеснить его от алтаря, зверь тут же возвращался обратно. Он словно защищал не себя, а именно камень.
Я перевёл взгляд на проход за алтарём. Расстояние — несколько шагов. Если попасть в слепую зону, всё можно закончить, даже не вступая в бой.
— Вот он! Пошли замочим гада!
Эллайджа уже хотел рвануть вперёд, но я вовремя его остановил.
— Куда?! Ты что, забыл? Я победил, значит, делаем по-моему. Пока он занят этими двумя — хватаем камень и уходим.
Было видно, как Эллайджа сдерживается из последних сил, чтобы не возразить. Но проигрыш есть проигрыш.
— По моей команде… погнали!
Мы рванули из-за стены к камню, удачно попав в слепую зону минотавра.
Тем временем зверь поднял обе булавы над головой, готовясь обрушить их на человека.
Булавы рухнули вниз.
Щитоносец резко рванул вправо. Ему удалось избежать прямого попадания, но он не учёл одного: его напарник с луком находился прямо за ним и тоже дёрнулся вперёд и свалился лицом вниз.
— Н-нет!
Чёрное копыто размозжило его голову, резко оборвав предсмертный крик.
Увидев это, второй боец опешил. Он упал и попятился назад. Бежать не получалось — тело его напарника словно железный якорь медленно волочилось по земле.
И тут в его поле зрения попались мы.
До камня было уже рукой подать — всего каких-то два шага. Выживший боец завопил и указал пальцем в нашу сторону.
Я мысленно закрыл глаза.
«Твою же мать.»
Я поспешил забрать рубин.
Двухметровое чудовище развернулось в нашу сторону. Увидев нас, бегущих к камню, минотавр за три шага оказался возле меня.
Я успел схватить камень.
Мощный пинок копытом в живот. Меня отбросило на несколько метров, а натянутый трос потащил за мной Эллайджу.
Здоровяк сразу вскочил на ноги и принял стойку.
— Взял?
Я оглянулся. Рубина не было. Видимо, выпал из руки во время удара.
— Нет…
— Как знал, что надо было его сразу мочить. Вставай.
Я поднялся, занял место справа от своего напарника и достал длинные ножи.
— По-огнали! — скомандовал он и рванул с места.
Широкий горизонтальный замах. Минотавр без особых усилий остановил его удар двумя клинками. Несколько секунд они удерживали давление.
Я уже хотел обойти его сзади, но Эллайджа дёрнул меня на себя. Мы оба едва не столкнулись.
— Куда прёшь, пацан?!
Я оглянулся на трос. Два метра — максимум. Я уже знал это по прошлому испытанию.
«В одиночку мы могли бы разойтись по сторонам. Здесь же любое движение одного тянуло за собой второго.»
Две булавы обрушились сверху. Я рванул вправо, а Эллайджа — влево.
Трос натянулся между нами.
Удар пришёлся точно в центр. Нас потянуло вслед за тросом и швырнуло на землю. Ножи выскользнули из рук и разлетелись по каменному полу. Голова загудела. Картинка перед глазами начала расплываться.
Несколько секунд зверь стоял неподвижно, словно выбирая, какую добычу прикончить первой. Почему-то решил начать с меня. Он подошёл и замахнулся левой булавой.
Пока чудовище замахивалось, я успел прийти в себя. Короткий метательный нож воткнулся в основание копыта.
Минотавр взревел.
Я тут же перекатился влево, подобрал свои ножи и потащил за тело здоровяка. Громила ударился головой о булыжник. Его вырубило.
Пока тварь пыталась дотянуться до раненой ноги и вытащить нож, я оттащил Эллайджу чуть подальше.
— Очнись, кретин! Подъём!
Я тряс его за ворот, а потом влепил ему пощёчину. Он несколько секунд не реагировал, потом застонал.
— А? Пацан?
— Да-да, пацан. Вставай давай!
Пока я приводил его в чувство, минотавр куда-то исчез.
Я замер.
— Стоп. Где он?
След простыл. Словно его здесь никогда и не было.
Я подошёл к алтарю, возле которого выронил камень. Его тоже не было. Как и того выжившего рыцаря. Только обезглавленный труп его напарника по-прежнему лежал на месте — уже без руки с браслетом.
«Какого чёрта? Куда он подевался?»
«Видимо, второй отрубил руку вместе с браслетом, воспользовался суетой и прибрал к рукам камень. А когда рубин обрёл владельца, минотавр, возможно, исчез. Это только мои догадки, конечно, но… похоже на правду.»
— Алё… слышь, пацан?
— А? Ну чего тебе? Не видишь, я думаю.
— Пф, много будешь думать — думалка сломается.
Здоровяк присел на большой камень, опираясь на меч. Я провёл ладонью по животу. Там, куда пришёлся удар копытом, уже начинала разливаться тупая боль.
— Живой?
— Пока да. А ты?
— Тоже.
— Ни камня, ни рогатого упыря. Че делать будем?
— А что остаётся? Давай немного передохнем и…
Первый толчок был едва заметным.
Я даже не сразу понял, что произошло. Под ногами что-то глухо дрогнуло. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка. Второй толчок оказался мощнее. Стены задребезжали, а где-то в глубине лабиринта раздался протяжный гул.
Эллайджа вскочил.
— Это нормально?
— Понятия не имею.
Очередная встряска заставила нас обоих отступить.
И тогда я понял: лабиринт двигался.
Мы мгновенно подняли оружие и встали плечом к плечу. Повсюду раздались звуки, будто стены и пол начали меняться местами. Грохот не прекращался несколько минут.
Где-то далеко с грохотом обрушился целый участок стены. Следом по лабиринту прошла низкая вибрация, будто под землёй двигался гигантский механизм. Каменные плиты под ногами медленно сдвигались, некоторые поднимались, другие проваливались.
Я невольно представил весь лабиринт целиком — десятки коридоров, залов и ловушек, которые прямо сейчас меняли своё положение. Мы больше не могли рассчитывать даже на тот путь, которым пришли сюда.
Затем всё стихло.
— Ну и че это было?
— Даже знать не хочу.
С двух сторон одновременно стены начали медленно опускаться, образуя два новых прохода. Из глубины каждого вышел минотавр. За ними сверкнуло что-то красное.
Мы тут же начали отступать.
— Пацан, есть план? — осторожно спросил Эллайджа.
— А что такое? — нервно усмехнулся я.
— Куда подевался весь твой боевой настрой? Ты же хотел зарубить их. Вот, пожалуйста, целых два.
Он недовольно цокнул.
— Если бы только не эти железки…
— Ага, конечно…
Внезапно по лабиринту раздался знакомый голос:
— Думаю, достаточно. Пора добавить новое правило.
Ошейники загудели.
Из небольших отверстий по краям моего ошейника вырвались струйки пара. Я рефлекторно прикоснулся к шее. Уже мысленно попрощался с головой, но один вопрос не давал мне покоя.
«За что?»
На передней части ошейника вертикальная зелёная полоса начала набирать яркость.
Я сделал глубокий вдох.
Тепло мгновенно разошлось от шеи вниз по груди. Следом энергия маны прокатилась по всему телу. Мне сразу стало легче. Словно высохшую землю накрыло водопадом.
Голос Клауса словно ответил на мой вопрос:
— Теперь будет ещё веселее.