От лица Софии.
Мы молча шли по тёмному тоннелю. Единственным источником света был факел в руках Катарины. Казалось, этому коридору не будет конца.
Я остановила сестру.
Она сначала недоумённо посмотрела на меня, но быстро поняла, в чём дело. Я подобрала сломанную ветку и бросила её вперёд, прямо в едва заметную растяжку.
Последовал небольшой взрыв. Несколько камней разлетелись в стороны, а место, где сработала ловушка, почернело на расстоянии одного шага.
Я повернулась к сестре и положила руку ей на плечо.
— Теряешь хватку, Кэт.
— Не зови меня так… И я без тебя её видела, — возразила она, убирая мою руку.
Мы продолжили идти.
— А что не так? Ты перестала быть моей сестрицей Кэтрин из приюта Святого Павла?
— …Той маленькой и беззащитной Кэтрин… больше нет.
— Хмпф. Всё равно «Катарина» мне нравится меньше.
— А тебе и не должно.
Коридор постепенно начал уводить влево.
— Чёрт бы побрал этих клоунов в костюмах. Расставили все эти детские ловушки и думают, что мы так просто на них попадёмся?
— Ну, для нас может, и бред… Но для неопытного человека вполне себе способ распрощаться с жизнью. Взять хотя бы ту растяжку. Такая не убьёт, но ногу покалечит точно. А с такой ногой далеко не убежишь.
— Да дело не только в них. Само испытание — дерьмо. А эти монстры с камнями? Ты же видела. Нам достаточно было загнать одного в узкий проход, где его размашистые атаки потеряли всякий смысл. Два копья, два ножа — и вот он уже свалился как мешок дерьма.
— Не знаю, как ты, а я просто рада, что нам не пришлось долго рыскать в поисках рубинов по всему лабиринту. Нашли и ладно.
Я разглядывала свой браслет с цифрой двадцать, светящийся зелёным.
— Давай уже поскорее найдём выход. Я есть хочу.
Катарина вдруг остановилась.
— Слышишь?
— Да.
Она погасила факел. Мы вынули оружие и пригнулись. Немного поодаль показался силуэт. Было слишком темно, чтобы разглядеть его как следует, но одно было ясно — он один.
Катарина жестами предложила внезапно атаковать цель.
Я возразила. Лучше пусть пройдёт мимо.
Со стороны это, наверное, выглядело как обычное махание руками в темноте.
— Кто здесь? Покажись! Или начну стрелять.
Звук натянутой тетивы разнёсся эхом по тёмному пространству.
— Чёрт… всё из-за тебя! — прошептала Катарина.
— Вот не надо меня сейчас во всём винить! — я шикнула в ответ.
Незнакомец опять заговорил:
— Дважды повторять не буду. Считаю до трёх…
Я решила ответить первой.
— Эй! Не стреляй. Ты друг или враг?
— Зависит от ваших камней. Они у вас есть?
— А у тебя?
— Скажем так, лишнего мне не надо.
— Нам тоже. Может, разойдёмся мирно?
— Покажите ваши браслеты.
Мы с сестрой переглянулись. Я настойчиво кивнула. Она была вынуждена согласиться. Мы показали свои браслеты, светящиеся красным и зелёным, не выходя из укрытия.
— Теперь верю. Можете выйти. Я не буду стрелять.
Я уже собиралась встать, но сестра схватила меня за одежду.
— А если он лжёт?
Я пожала плечами.
— Тогда просто убьём его. Он один, а нас двое.
— Ладно…
Мы поднялись и пошли навстречу. Катарина снова зажгла факел, и мы наконец смогли разглядеть человека перед собой.
Молодой воин с узким разрезом глаз, чёрными волосами и смуглой кожей. Он показал нам свой зелёный браслет.
— Я же сказал — мне лишнего не надо.
— Почему ты один? — спросила Катарина, указав на его руку и ногу.
Его браслеты были соединены ещё с одной парой, но та теперь была пуста. Лишь следы крови напоминали о том, кому они принадлежали.
— Это… долгая история.
— Хм. Хочешь, вместе поищем выход?
Катарина пихнула меня локтем.
— Давай-ка отойдём на минутку.
Мы сделали несколько шагов в сторону. Только убедившись, что воин нас не услышит, она заговорила:
— Совсем спятила? Неужели не поняла, что здесь никому доверять нельзя?
— А кто говорил про доверие? Дон правильно сказал — чем нас больше, тем лучше. Пусть идёт впереди.
— …Мне это всё равно не нравится.
Мы вернулись к воину и предложили ему временно объединить усилия.
Он охотно согласился.
Спустя некоторое время разговор зашёл о его напарнике. Они попытались выкрасть рубин у минотавра, но напарник допустил ошибку, и минотавр убил его первым. В это же время парень успел добраться до алтаря и схватить рубин. Смирившись с неминуемой участью, он обнаружил, что монстр исчез. Воин остался один — с камнем в руках и трупом напарника на привязи.
— Погоди, а как ты…
Она замолчала на полуслове, и её лицо заметно помрачнело.
Мне стало не по себе. Я автоматически потянулась к ножнам.
— Кэ-эт… ты чего?
— …
Катарина резко рванулась вперёд.
Я успела отшатнуться в сторону. Лезвие едва задело мои волосы. Вытащив кинжал, я сделала ответный выпад, и наши клинки сцепились.
— Совсем спятила?!
— Он жив, даже без напарника. Значит, я могу закончить свою миссию и исполнить приговор.
Катарина отпустила давление и тут же провела горизонтальный режущий взмах. Я пригнулась, пропуская лезвие над головой.
— Кэт, ты вообще слышишь, что говоришь?
— Более чем.
Она попыталась ударить снова. Я знала этот приём и успела подставить кинжал, после чего толкнула её в сторону. Катарина отступила всего на шаг и тут же вернулась в атаку.
Я блокировала один удар за другим, стараясь не отвечать слишком жёстко. Она была моей сестрой, и я всё ещё надеялась, что смогу остановить её без серьёзных травм.
— Давай просто поговорим!
— Нам не о чем говорить.
— Конечно, есть! Ты ведь сама понимаешь, что это безумие!
Катарина мгновенно изменила направление атаки. Я ожидала, что она пойдёт сверху, но она ударила сбоку и заставила меня отступить. Попыталась зайти с другой стороны, но Катарина уже была готова. Она встретила мой выпад своим клинком и толкнула меня плечом. Я отступила на несколько шагов.
— Ты никогда раньше так не дралась.
— Потому что раньше мне не приходилось сражаться с тобой.
Она вновь двинулась вперёд.
На этот раз я уже не пыталась просто защищаться. Наши клинки несколько раз столкнулись, и от каждого удара по тоннелю разносился звон металла. Я знала, как она двигается. Знала, какой ногой она обычно начинает атаку, как переносит вес перед выпадом и куда уходит после промаха. Но Катарина знала меня не хуже.
Сделала шаг вправо, собираясь обойти её, но она предугадала движение и резко пнула ногой. Я успела заблокировать пинок, но меня отбросило назад.
Трос натянулся.
Катарину потянуло за мной следом.
Я упала на спину, вытянула ноги вперёд и упёрлась ими в сестру, после чего перебросила через себя. Катарина рухнула на землю, но почти сразу вскочила. Я поднялась следом.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
— Дура набитая! Разве ты не понимаешь? Ты для них ничто! Просто расходный материал! Тебя отправили в самую задницу мира, чтобы подчистить хвосты. Чёрт возьми, да мы даже не знаем, где мы сейчас!
— Заткнись… Ты не понимаешь…
— Чего именно?
Катарина крепче сжала рукояти ножей.
— Его приказы — абсолютны. Мы всего лишь солдаты.
— В первую очередь мы — люди!
— Эм… Девушки, может, не стоит?
Воин сделал шаг в нашу сторону.
Мы одновременно повернулись к нему.
— Не вмешивайся!
— Правильно, это только наше дело, — сказала Катарина.
Она приняла стойку, держа два волнистых ножа обратным хватом.
— Кэт… не делай этого.
— Прости, сестрёнка. У меня нет выбора.
Катарина бросилась вперёд.
Я встретила её атаку, но теперь уже не могла позволить себе только отступать. Она не собиралась останавливаться, а каждый её взмах становился всё жёстче. Я отбила один нож, второй прошёл рядом с боком. Перехватила её руку и попыталась сбить её с ног, но Катарина вывернулась и тут же ударила меня локтем. Я отшатнулась.
Мы опять сошлись. Металл столкнулся с металлом, высекая искры. Я отбила её правую руку, но вместо ожидаемого второго выпада Катарина резко сменила направление и попыталась достать меня левой. Я едва успела отвести голову.
До этого я старалась лишь выбить оружие из её рук. Теперь приходилось действовать иначе. Я перехватила её следующую атаку и толкнула Катарину назад.
— Он есть. Давай убежим! Пошли со мной.
Она замерла на мгновение.
— Я… я не могу.
Теперь уже я рванула вперёд, но Катарина уклонилась от удара сверху. Я попыталась ударить коленом, но она успела закрыться руками.
— Тогда хотя бы дождись финала! Там и решим всё.
Катарина смотрела на меня, не двигаясь. Я увидела сомнение в её глазах.
— Хоро…
Она не договорила.
Голос будто исчез. Лицо Катарины внезапно исказилось от боли. Она схватилась за горло и рухнула на колени. Ножи выпали из её рук.
— Кэт!
— Н-не могу… дышать…
Татуировка на её шее засветилась жёлтым. А следом загорелись глаза.
— Должна… исполнить…
Она нагнулась, подняла ножи и бросилась на меня. Я уже приготовилась принимать удар, но через секунду увидела, как наш новый спутник пустил стрелу ей в плечо.
Катарина откинулась назад.
Воин мгновенно оказался рядом.
— Прости!
Он схватил её и перебросил через себя, завершив приём удушающим захватом. Катарина недолго сопротивлялась, после чего обмякла. Жёлтое свечение татуировки погасло.
Лишь убедившись, что она полностью обезврежена, воин обратился ко мне:
— Ты уж извини, но твоя сестра явно не в себе.
— Она всегда была вспыльчивой. Но это… это что-то новенькое. Да и спасибо. Ты правда выручил.
— Там, откуда я родом, принято отвечать добром на добро. Ты решила помочь мне, а я тебе.
— Хорошо сказано.
Я перевела взгляд на Катарину.
— Так. А теперь давай приведём её в чувство. У меня очень много вопросов.
Воин кивнул.
— Но сначала свяжем?
— Естественно.
* * *
От лица Клауса фон Штука.
— Ах… Какая драма. Сестра против сестры.
Тело само приняло театрально-трагичную позу.
— Чем дальше, тем интереснее, дамы и господа!
Крики трибун разносились по арене.
Я выключил микрофон.
— Хм. Что-то не вижу больше ничего интересного.
— Оливия, детка. Не пора ли нам запустить «колесо»?
— Печать ещё не восстановилась, господин. Придётся подождать.
Я откинулся в кресле, запрокинув голову.
— Не люблю ждать. Бун, есть идеи?
— Как насчёт этих, господин?
Он указал на проекции с номерами два и девять.
— Рыцарь и самурай, да? Скучно, но выбирать особо не из чего. Врубай.
Бун увеличил изображение их пары.
Их движение было заметно медленнее, чем у предыдущей пары сестёр. Они основательно проверяли каждый шаг и пару раз даже были на волоске.
Вскоре они встретили минотавра. Этот охранял свой камень, вооружившись короткими копьями. Рядом с ним в землю были воткнуты ещё с десяток таких же.
Недолго посовещавшись, пара пошла в атаку. Тяжёлый рыцарь выставил щит во весь рост и ринулся вперёд, принимая на себя удары. Из-за того, что они бежали зигзагом, минотавру было тяжело попасть по цели. Из десятка с лишним брошенных копий в щит попали только два.
Приблизившись достаточно близко, рыцарь приподнял щит и протаранил минотавра нижним остриём. Следом массивный молот проломил ногу монстра, заставив его опуститься на колено.
В этот момент из-за его спины выскочил самурай. Одним взмахом меча он отсёк монстру голову.
От увиденного Бун присвистнул.
— Ну я же сказал. Скука смертная.
— Эти двое… Они же сидели за одним столом со всеми перед началом раунда. С теми сёстрами, — уточнил Бун.
— А-а. Те самые…
Я вновь включил микрофон.
— Вот это… профессионализм в чистом виде! Именно это я и имею в виду, когда говорю всем, что в нашем колизее — самые отборные бойцы со всего света!
Толпа пошумела. Но как будто слабее обычного.
«Ишь какие. Только крови им подавай.»
Я устало присел обратно.
— Оливия?
— Ещё десять минут, сэр.
Я сверлил её взглядом, затем показал указательным пальцем круговое движение вверх и опустил три пальца вниз.
— Виски. Три кубика льда. Сейчас будет!
* * *
От лица Гэбриэла.
— А я те говорю, пацан. Из-за этих железок ты как черепаха — едва поспевал за мной, — ответил Эллайджа, закончив мочиться за камнем.
— Я лучше побуду черепахой, но целой. В отличие от кое-кого.
— Это ты сейчас на что намекаешь?
Я указал на его перебинтованное бедро.
— Это что ли? Пф-ф. Пустяки.
— Не все такие толстокожие, как ты. И хватит называть меня пацаном. Я же уже назвал тебе своё имя — ГЭБРИЭЛ!
— …Не, слишком длинное. Пацан проще. Я так только тебя называю.
— Ты невыносим… Стоп, а «Эллайджа» хочешь сказать короткое имя?
— Мне можно.
— Хренасдва. Будешь теперь Элла.
Бугай прищурился.
— Звучит как-то по-бабски.
— Ну что ты. Когда-то, в какой-то стране, был такой король.
— Хм, король, говоришь?
— Ага.
— …Не, всё равно не нравится.
Я вздохнул.
— Тогда просто Эл.
— Чё? Ты сократил моё имя до одной буквы, офигел?
— Ага. Это тебе за «пацана».
Он снова подозрительно покосился в мою сторону.
— …Ла-адно… Один-один.
Вдруг лабиринт задрожал. Я уже заметил, что он меняется через определённые промежутки времени. Мы встали возле стены, осматриваясь по сторонам. Спустя несколько минут всё успокоилось.
Я решил поинтересоваться у своего напарника:
— Как думаешь, что на этот раз?
— Да хрен его знает.
Со стороны, откуда мы пришли, появился парящий мыльный пузырь. Затем ещё один. Постепенно они заполнили всё пространство, медленно приближаясь к нам.
Я уже хотел кинуть в них камень, чтобы проверить, что это такое, но мой напарник меня опередил. Подойдя поближе, он решил лопнуть один шарик остриём своего меча.
Бах!
Эллайджу отбросило назад. Небольшой взрыв спровоцировал цепочку из соседних пузырей, и те будто бы сразу ускорились.
— Тц. Вот надо было тебе лезть, а.
Я помог ему подняться.
— Мне просто стало интересно. Чёртов лабиринт. Куда ни плюнь — везде какая-то жопа.
— Валим отсюда.
По какой-то причине с каждым новым взрывом пузыри ускорялись всё сильнее. Сначала мы просто шли быстрее, затем перешли на бег. Взрывы один за другим раздавались всё ближе.
Мы завернули налево и упёрлись в тупик.
Пузыри уже заполняли коридор позади нас.
— Ну и куда нас завёл?
Я быстро осмотрелся по сторонам.
— Там! Давай наверх, подсади.
Эл встал у стены. Я разбежался и подпрыгнул, вогнав оба ножа в стену. Переставляя их один за другим, я быстро вскарабкался наверх, развернулся и протянул руку.
Пузыри уже заполнили большую часть пространства. Отступать было некуда.
Здоровяк разбежался и подпрыгнул. В момент прыжка его ноги на секунду засветились. Он ухватился за мою руку и забрался наверх.
Стена задрожала от взрывов. Пузыри уже поднимались следом за нами.
Мы побежали дальше. Вскоре впереди очередная развилка — на этот раз сразу три пути.
— Да погнали уже хоть куда-нибудь. Не хватало мне ещё откинуться от какого-то пузыря.
— Погоди, я что-то слышу.
Из двух боковых проходов выкатились новые пузыри. Помимо тех, что уже подступали сзади.
Нам не оставили выбора, и мы побежали прямо. За спиной раздалась целая очередь взрывов. Она стремительно приближалась.
Сбоку показалась комната с минотавром.
— О, смотри! Там монстр, — заметил Эллайджа.
— Да в жопу его.
Через несколько секунд мы остановились. Нас загнало на выступ. Обратный путь был только назад — в коридор, уже полностью заполненный взрывными пузырями. Они были совсем близко.
Я осторожно заглянул вниз.
Не было видно ровным счётом ничего.
— Прыгаем.
Я повернулся к Элу.
— Что, прости?
— У тебя есть идеи получше?
Ответить было нечего.
«С одной стороны — взорваться, с другой — разбиться в лепёшку. Выбор так себе.»
Но что-то не давало мне покоя. Нас будто специально загнали именно сюда.
«Взорваться будет всё же больнее.»
— Ладно, убедил.
Мы разбежались и прыгнули прямо в пропасть.
Эллайджа выкрикнул:
— Джеронимо!
Я ничего не видел. В свободном падении искал хоть что-нибудь, за что можно зацепиться. Воздух бил в лицо, а земля всё никак не приближалась.
Посмотрев на безмятежное лицо своего напарника, раскинувшего руки в стороны, я даже почувствовал какую-то неловкость.
«И как я до такого докатился?»
«Если бы я был один, я бы ни за что не совершил нечто безумное.»
«Всё из-за него. Да. Если умру — это будет вина Эллайджи.»
Я закрыл глаза. Напрягаться уже не было никакого смысла.
Прошло несколько секунд. Потом ещё. Я уже начал сомневаться, что у этой пропасти вообще есть дно.
И тут я во что-то врезался.
Это были какие-то лианы или ветки. Не знаю что, но они смягчили падение. Голова раскалывалась, всё тело ломило от боли.
— Гэбриэл?
«Знакомый голос.»
Я медленно открыл глаза. Блестящее остриё копья смотрело мне прямо в лицо.
— София! Так ты жива.