Утро понедельника началось как обычно — с тихой ненависти.
Анна стояла у зеркала в прихожей,натягивая пиджак. В отражении за её спиной была дверь в комнату Киры — чёрный прямоугольник, молчаливый и наглый. Как и его хозяйка.
—Идиоты, — пробормотала Анна, поправляя воротник. — Скинули её на меня и свалили. Как будто у меня своей жизни нет.
Из-за двери не доносилось ничего. Полная тишина. Кира, скорее всего, ещё спала или уже ушла в школу через окно, лишь бы не пересекаться. Анна фыркнула, взяла сумку и вышла из квартиры, приглушённо хлопнув дверью.
Работа в офисе архитектурного бюро была скучной, но предсказуемой. Анна пила кофе с коллегами — Джоном, Джуди и их приятелем Марком, который зашёл «на минуту» и уже полчаса ворчал про поломанный генератор в своём гараже.
—Я тебе говорю, там шпилька треснула, — Марк жестикулировал грязными руками, оставляя на столе следы от машинного масла. — Новую надо вытачивать. А где я, спрашивается, такую возьму?
—Возьми у Лео, — саркастично хмыкнул Джон. Он сидел, развалившись на стуле, и смотрел в окно с видом вечно несчастного человека. — Он вчера опять что-то варил в пробирках. Говорит, новый антисептик из отбеливателя. Взорвёт нам пол-офиса, но зато бактерий не будет.
Джуди тихо рассмеялась, но Анна почти не слушала. Она листала ленту новостей на телефоне. Что-то было не так.
Сначала— сообщения о странных «нападениях животных» в пригороде. Потом — о перебоях со связью. Потом — резкая вспышка тем в соцсетях: #взрывназаводе, #чтоэтозашум, #паникавцентре.
—Эй, — Анна подняла глаза. — Вы это видите?
В этот момент где-то далеко, за окнами, прогудел гудок, не похожий ни на сирену, ни на заводской гудок. Длинный, пронзительный.
Джон напрягся,как пружина.
—Это что, новая сигнализация? Отстой.
Но Джуди уже встала, подошла к окну. Её лицо было спокойным, но пальцы вцепились в подоконник.
—Там... люди бегут.
Сначала несколько человек, несущихся по тротуару. Потом — толпа. Кто-то упал. Крики долетали приглушённо, сквозь стекло.
Анна почувствовала,как в животе похолодело.
—Что-то не так... Уходим быстро.
Марк уже схватил свой рюкзак с инструментами.
—Я на машине. Вас подбросить?
—Ко мне, — сказала Анна, не думая. В голове лишь надо вернуться в квартиру срочно. И... Кира. Чёрт. Кира.
Она схватила телефон, набрала номер сестры. Долгие гудки. Потом — автоматическое: «Абонент временно недоступен».
—Сука, — выругалась Анна тихо, но с такой яростью, что Джон вздрогнул.
Дорога домой превратилась в кошмар. Машина Марка пробивалась через растущий хаос. Они видели, как впереди перевернулся автобус. Услышали первые крики — не человеческие, а что-то... рвущее, щёлкающее.
Джон пригнулся на заднем сиденье,лицо белое как мел.
—Я же говорил, — бормотал он, глядя в окно, где метались тени. — Я же говорил, что этот год — полное гавно. Но нет, чтобы просто метеорит или война... Нет, надо каких-то тварей...
—Заткнись, Джон, — прошипела Анна, но без злости. Её руки дрожали.
Они почти добрались. Оставалось три квартала пешком. Вылезли из машины, пригнувшись. Воздух пах гарью и чем-то кислым, сладковатым — как испорченное мясо.
И тут они увидели Его.
Тварь перебегала улицу впереди них. Высокая, на длинных кривых ногах, спина покрыта чем-то вроде тёмного панциря. Голова без глаз, только щель рта и какие-то вибрирующие щупальца по бокам. Она двигалась рывками, неестественно быстро.
Она остановилась как раз над упавшей женщиной.Замерла. Склонила голову.
Раздался звук — не крик, а визг. Пронзительный, будто стекло режут по металлу. Анна, Джон, Джуди и Марк прижались к стене, зажмурились от боли в ушах.
Женщина на асфальте забилась в судорогах.Тварь одним движением длинной лапы с когтями...
Анна отвернулась.Её вырвало в кусты тихо, почти беззвучно.
—Боже... — прошептала Джуди. В её глазах стояли слёзы, но рука уже нащупала в сумке компактный складной лук — всегдашний талисман.
—Надо идти, — скрипящими зубами сказал Марк. — Пока оно... занято.
Они поползли, прижимаясь к стенам, ступая так, будто земля была из стекла. Шли долго. Казалось, вечность.
Дверь в их квартиру была...открыта. Не взломана, а просто не заперта. В прихожей бардак. Опрокинутая тумбочка, разбитая ваза. Следы грязных ботинок.
Сердце Анны упало куда-то в бездну.Страх за себя сменился другим, леденящим.
—Кира... — вырвалось у неё шёпотом.
Она метнулась в квартиру, не думая об опасности. В гостиной — пусто, на кухне тоже.
В комнату Киры.Дверь закрыта.
И тут она скрипнула.Медленно, с противным звуком.
Из проёма вышла Кира.В огромных наушниках, в пижаме с ушастыми котами, с кружкой чая в одной руке и плиткой шоколада в другой. Она спокойно переступила через порог, подняла чёрные глаза и уставилась на грязную, бледную, задыхающуюся Анну и её потрёпанных друзей.
На её лице не было ни страха,ни удивления. Лёгкая брезгливость — как будто её отвлекли от важного дела.
Анна, чьи нервы были натянуты до предела, сорвалась. Она шагнула вперёд, и её шёпот был таким яростным, что больше походил на шипение змеи:
—Ты где была?! Я думала, ты... Мы все тут... еле живы!
Кира медленно сняла один наушник.
—Чё тебе надо? Родители что ли вернулись?
Джон, стоявший сзади, выдавил из себя хриплый смешок.
—Родители... Боже, она вообще в каком мире живёт?
В этот момент из дальнего конца тёмного коридора, от двери на лестничную клетку, донёсся звук. Не крик. Сухой, быстрый щёлк-щёлк-щёлк, будто костяными палочками стучали по дереву.
Все,кроме Киры, замерли. Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки.
В проёме показалась тень.Та же, что и на улице, но теперь в трёх метрах. Она повернула слепую голову в их сторону. Щупальца у рта задвигались быстрее, улавливая вибрации.
Кира повернула голову. Посмотрела на тварь. Потом на перепуганную, застывшую группу в прихожей. На Анну, которая не могла пошевелить языком.
Её лицо ничего не выразило.Ни страха, ни шока.
Кира сделала шаг назад,взялась за ручку своей двери и чётко, громко захлопнула её.
ЩЕЛЧОК прозвучал как выстрел в гробовой тишине.
Тварь дёрнулась всем телом и развернулась,нацелившись на дверь комнаты. Её щёлканье стало яростным.
—Что она... — начала Джуди, но не закончила.
Джон, парализованный страхом, отшатнулся. Его нога наступила на валявшийся на полу хрустящий фантик от конфеты.
ХРУСТ.
Это был крошечный звук. Но в той тишине — оглушительный.
Тварь завизжала— коротко, болезненно для ушей — и рванула вперёд. Не к комнате Киры. К ним.
—ОНО ПЕРЕДУМАЛО, БЛЯТЬ! — завопил Джон не своим голосом и попытался отпрыгнуть, но споткнулся о разбитую вазу.
Чудовище налетело на него, сбив с ног. Джон, рефлекторно вцепившись в скользкий панцирь, кричал что-то нечленораздельное, пытаясь удержать щелкающую пасть подальше от своего лица. Марк бросился помогать, хватая тварь за шею, но она дёрнулась, и его отшвырнуло в стену.
Анна застыла,глядя, как когтистая лапа прижимает Джона к полу. В ушах звенело. Мысли сливались в паническую кашу. Она видела, как Джуди пытается натянуть тетиву в тесноте прихожей, но боится попасть в Джона.
И тут дверь комнаты Киры снова открылась.
Она вышла.Не выбежала. Вышла. В той же пижаме. Но теперь в руках у неё был не шоколад, а большой поварской тесак, и лезвие его было раскалено докрасна — видимо, от газовой горелки. От него шёл лёгкий дымок и запах гари.
Кира не кричала.Не суетилась. Она сделала два быстрых шага, пока чудовище, прижав Джона, готовилось нанести удар.
И всадила раскалённое лезвие ему в бок,в щель между пластинами панциря, туда, где предположительно должно было биться сердце.
Раздался звук — не хруст, а хлюпанье и шипение от жара. Тварь взвыла — на этот раз не визг, а хриплый, булькающий вопль — и обмякла всем телом.
Кира выдернула нож.Тёмная, почти чёрная кровь брызнула на пол. Она посмотрела на лезвие, потом на Анну, потом на задыхающегося Джона под тушей монстра.
—Помогите ему вылезти, — сказала она обычным, ровным голосом. — А то он и так уже шумит, как паровоз.
Джон, выкарабкиваясь из-под трупа, отдышался и первым делом посмотрел на неё. В его глазах не было благодарности. Была ярость, смешанная с диким облегчением.
—Ты... психованная, — выдохнул он, и голос его дрожал. — Ты вообще думаешь иногда, прежде чем лезть?! А если бы этот монстр нас тут всех прикончил бы!?
Кира подняла бровь,как будто он сказал что-то очень глупое.
—Я думала, вы справитесь, учитывая что я его отвлекаю.
Кира ткнула носком в труп монстра.
—А ты закрой рот. Если бы я не вышла сейчас, ты был бы уже мёртв. Так что заткнись, ты привлечёшь других.
Она развернулась и пошла на кухню мыть нож. По пути бросила через плечо:
—И уберите эту дрянь с порога. Воняет.
Труп в прихожей вонял. Сладковато-гнилостный запах пропитал всё, и дышать было невозможно. Кира, которая, казалось, вообще не обращала на это внимания, сидела на стуле и доедала вторую плитку шоколада.
— Мы не можем его просто выкинуть в окно, — прошептала Анна, прижимаясь к занавеске и глядя на пустынную, заваленную мусором улицу. Её карие глаза были широко раскрыты от страха и усталости. — Нас услышат.
Джон, всё ещё сидя на полу, поджал длинные ноги. Его русые волосы слиплись от пота на лбу, а под глазами залегли тёмные, почти фиолетовые тени. Он нервно потёр ладонью колено.
—Да, услышат, — пробормотал он. — А ещё увидят, поймут, что тут есть еда, и придут к нам в гости. С визитом «съесть всё и нас заодно». Отличный план.
Марк, коренастый механик с руками, вечно чёрными от машинного масла, уже осматривал дверную коробку. Его лицо, обычно хмурое, сейчас было сосредоточенным.
—Надо свернуть его в ковёр, потом волочить по полу. Лестница каменная, звук погасит. Но для этого надо открыть дверь на площадку. А там... — Он кивнул в сторону входной двери.
Из-за неё доносились звуки. Не крики — их почти не осталось. А щелчки, скрежет когтей по плитке и временами — тот самый леденящий душу вой, от которого кровь стыла.
Джуди, стройная светловолосая девушка, молча разбирала свой складной лук. Её тонкие, но сильные пальцы автоматически проверяли тетиву. Её лицо было спокойным, будто она готовилась к соревнованиям, а не к выживанию.
—Я смогу прикрыть, — тихо сказала она. — Если что-то появится на лестнице, я попробую попасть в глаз. Но... нужно, чтобы оно сразу сдохло. Чтобы не шумело.
— Блестяще, — фыркнул Джон. — Раненая тварь в коридоре. Именно того мне и не хватало для полного счастья.
Кира поднялась. Её чёрные короткие волосы торчали в разные стороны, а в чёрных же глазах читалось только раздражение от этой болтовни.
—Вы вообще о чём? — её голос был низким, резким. — Труп — это приманка. Его запах и так уже на весь дом. Чем дольше он тут лежит, тем больше шансов, что к утру мы проснёмся в гостях у его дружков.
Она подошла к телу, ткнула его носком в пижамных тапочках с ушами.
—Тащим его сейчас. Спускаем в подвал через чёрный ход. Если кто полезет на запах — он полезет туда, а не к нам.
Анна посмотрела на сестру. На её детское лицо в пижаме с котиками, которое только что выдало план, достойный какого-нибудь спецназовца. Гордость — проклятая гордость! — снова кольнула её.
—А если в подвале уже кто-то есть? — спросила она, стараясь звучать так же решительно.
Кира пожала плечами.
—Тогда у него плохой день.
Тащить тушу оказалось адским трудом. Она была тяжёлой, скользкой и вонючей. Марк и Джон — последний с тихим, но непрекращающимся потоком проклятий — волокли её по коридору, обёрнутую старым ковром. Анна шла впереди, приоткрывая двери и заглядывая в каждый угол. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — его слышно за километр.
На лестничной клетке было темно — кто-то выбил лампы. Только полоска света из разбитого окна на лестничной площадке выше освещала кровавые разводы на стенах и... обрывки чьей-то одежды.
— Тихо, — прошептала Джуди, которая шла сзади с натянутым луком. Её светлые волосы были убраны в тугой пучок.
Они спускались медленно, ступенька за ступенькой. Каждый скрип половицы, каждый их приглушённый вздох отдавался в тишине эхом.
И тут они их услышали.
Не спереди. Сверху. Быстрые, лёгкие шаги. Не человеческие — слишком частые, с лёгким поскрёбыванием когтей. И тихое, булькающее щёлканье.
Все замерли, прижавшись к стене. Джон зажмурился, его лицо исказила гримаса ужаса. Анна почувствовала, как по спине побежал ледяной пот.
Тварь вышла на площадку этажом выше. Они видели только тень — длинные, тонкие ноги, мелькнувшие в полосе света. Она остановилась, её голова без глаз повертелась из стороны в сторону, улавливая вибрации.
Щёлканье усилилось.