— Нам нужно уходить, — сказала Кира, и в её голосе прозвучала не просьба, а команда. — Все вместе. Или нас всех сожрут. Понял?
Она схватила ошейник с обрывком цепи,всё ещё болтавшийся на шее зверя, и рванула его за собой к заднему выходу из клиники — тому, что вёл в закрытый двор. Тигр на секунду сопротивлялся, но щёлканье снаружи становилось всё громче, явственнее. Он повиновался.
Джон,ошеломлённый, побежал за ними. Кира вышибла засов на задней двери плечом, и они вывалились в маленький, заваленный мусором двор. Тигр, оказавшись на открытом воздухе, напрягся, его взгляд сканировал крыши, заборы.
И тут на крыше двухэтажного соседнего дома показалась тварь.Потом ещё одна. Они зависли на краю, их щупальца трепетали, улавливая вибрации и запах. Запах свежего мяса, крови и... большой добычи.
Тигр зарычал,поставив себя между людьми и угрозой. Его рык был вызовом, брошенным всему этому искажённому миру.
—Бежим к переулку, к водостоку! — крикнула Кира Джону. — Там узко, они не пролезут все сразу!
Она побежала,держась за цепь на шее тигра, и тот, не раздумывая, бросился за ней, прикрывая её спину своим телом. Джон бежал сзади, слыша, как с крыши спрыгнули две твари и с сухим стуком когтей приземлились во дворе позади них.
Это была безумная, сюрреалистичная гонка. Человек, девушка и амурский тигр, несущиеся по ночному городу, преследуемые хищниками из кошмара. Тигр несколько раз разворачивался и делал короткие, яростные выпады в сторону самых близких тварей, отгоняя их рыком и ударами огромных лап.
Они влетели в узкий переулок.Тигр едва протиснулся между стенами. Твари полезли следом, но одна застряла, отчаянно щёлкая и визжа. Это дало им фору.
Джон уже не помнил,как они добрались до своего дома. Он помнил только, как Кира, подталкивая тигра, заставила его втиснуться в распахнутое окно её комнаты на первом этаже, а сам он ввалился следом, едва успевая захлопнуть раму.
В комнате повисла тяжёлая,прерывистая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием тигра и их собственными хрипами. Тигр сел, облизывая окровавленные лапы — его когти были в тёмной, крови не его . Он смотрел на них, потом лёг, устроив свою огромную голову на лапах, как огромный, полосатый кот.
Дверь в комнату распахнулась.На пороге стояла Анна, бледная как полотно, с кастрюлей в руках. За её спиной маячили перепуганные лица Джуди, Марка и Лео.
Все замерли,уставившись на тигра. Тигр лениво поднял голову и флегматично посмотрел на них своими янтарными глазами.
—Эм... — начала Анна, её голос дрогнул. — Это... это кто?
Кира,всё ещё сидя на полу рядом со зверем, вытерла окровавленную ладонь о штаны. Её лицо было измученным, но в глазах горел странный, почти счастливый огонёк.
—Это... наш новый сосед. Не шумите, а то обидится.
Джон,сползая по стене на пол, тихо рассмеялся. Смех перешёл в истреричный хрип. Он смотрел на тигра, на Киру, на кастрюлю в руках Анны.
—Я же говорил, — выдохнул он, задыхаясь. — Я же говорил, что этот год — полное гавно. Но чтобы ещё и тигр в квартире... это уже слишком.
Тигр,в ответ, громко зевнул, обнажив клыки размером с палец, и снова улёгся, явно считая дискуссию оконченной. Внезапно все поняли — самое тихое существо в комнате теперь было весом под триста килограммов. И оно, кажется, решило остаться.
Наступило тяжёлое, напряжённое утро. Тигр занял половину комнаты Киры, растянувшись на её ковре, и мирно похрапывал, время от времени подёргивая лапами во сне. Спать в квартире никто не мог. Все сидели в гостиной, бросая украдкой взгляды на приоткрытую дверь.
Анна,наконец, не выдержала. Она повернулась к Джону, её карие глаза сузились.
—Ладно. Кто начнёт? Джон, с чего вдруг в нашем убежище появился... — она махнула рукой в сторону комнаты, — ...это?
Джон,сидевший на полу, прислонившись к дивану, вздохнул так глубоко, будто собирался произнести речь.
—Она сбежала. Ночью. Полезла обратно в ту чёртову ветклинику. Дверь в клетку выломала, мясом каким-то его кормила с руки, пока я туда не вломился.
Все уставились на него.Лео поправил очки, его рот приоткрылся от изумления.
—С руки... к амурскому тигру... это же... это же нарушение всех правил безопасности при контакте с крупными хищниками!
—Спасибо, Лео, мы без тебя не догадались, — буркнул Марк, но продолжал смотреть на Джона, ожидая продолжения.
—Я наступил на хлам, — продолжил Джон. — Тигр зарычал. А эти твари снаружи, они этот рёв услышали. Полезли на звук. И мы... ну, мы с ней и этот полосатый перец — бежали от них через полгорода. Он, между прочим, парочку от этих тварей... э-э-э... нейтрализовал. Лапой.
Джуди медленно моргнула,переваривая информацию. Анна же смотрела то на Джона, то на дверь комнаты, за которой слышалось мощное, ровное дыхание. И вдруг её губы дрогнули. Из груди вырвался тихий, сдавленный звук. Потом ещё один. Она смеялась. Беззвучно, трясясь от смеха, прикрыв рот ладонью.
—Ч-что? — огрызнулся Джон, покраснев. — Что смешного? Мы могли все сдохнуть!
—Нет, нет... — Анна вытерла глаза, пытаясь взять себя в руки. — Просто... я сразу поняла, как только вы вернулись вчера. По её лицу. Она так и хотела. А потом... — она снова фыркнула. — Просто это так на неё похоже. С самого детства.
Все, даже Кира, которая молча сидела в углу и смотрела в одну точку, перевели взгляд на Анну.
— Детство? — хмуро спросил Марк.
Анна откинулась на спинку стула,и на её лице мелькнула странная, тёплая улыбка — такая, какой они у неё давно не видели.
—Ей было лет 7. Мы с родителями поехали в сафари-парк за городом. Ну, знаете, где звери не в клетках, а в больших вольерах, а ты едешь на машине. Кира тогда была тихим, странным ребёнком. Сидела, уткнувшись носом в книжку с птицами, и вообще не смотрела по сторонам.
Она помолчала,глядя куда-то в прошлое.
— Мы остановились у вольера со львами. Огромный лев лежал прямо у самого ограждения, метрах в трёх. Мама сказала: «Смотри, Кира, лев!». А та подняла голову, посмотрела... и как давай карабкаться на этот барьер! Просто так, из чистого любопытства! Папа не успел её схватить. Она перевалилась через перила и шлёпнулась прямо вниз, в двух шагах от этого льва.
В гостиной повисла мёртвая тишина. Даже Джон перестал дышать.
—И что? — прошептала Джуди, в ужасе прижав руки ко рту.
—Было страшно, — развела руками Анна, и её смех стал тише, но не исчез. — Она упала не очень удачно, видимо, ушиблась. Мы услышали, как она тихо заплакала — не от страха, а от боли и досады. Все орали, водитель давил на клаксон, чтобы отвлечь зверя. Лев встал, медленно подошёл... Мы уже думали, всё конец. Но он... он просто обнюхал её, а потом начал лизать её щёку и ушибленную руку, как своего львёнка . Тихо, грубо, мокрым языком.
Анна сделала паузу,глядя в пространство.
—И тут случилось невероятное. Кира перестала плакать. Она засмеялась. Сквозь слёзы, но засмеялась — коротко, срывающимся, удивлённым смешком. И, кажется, льва это одобрило. С других камней поднялись ещё две львицы, подошли, обнюхали её. Одна тоже лизнула её в макушку. А потом все трое просто развернулись и ушли обратно лениво валяться на солнышке, как будто ничего и не было. Её вытащили. Она не плакала. Только всё повторяла: «Они пахнут солнцем... и они добрые».
Кира,всё это время молчавшая, отвернулась к стене. Но Джон заметил, как её плечи слегка дёрнулись один раз.
—С тех пор, — закончила Анна, глядя на сестру, — я поняла, что у неё... другие провода. Не те, что у людей. Она их не боится. Она их... понимает. Или они её.
Наступила пауза.Лео первым нарушил тишину, заговорив с придыханием:
Понял, нужно добавить динамики и показать эволюцию отношений Лео и Киры. Вот расширенный и переработанный вариант.
---
ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ ГЛАВЫ 18 (с дополнениями)
Наступила пауза. Лео первым нарушил тишину. Он поправил очки, и его глаза за стеклами загорелись тем самым фанатичным блеском, который бывал только когда речь заходила о его исследованиях.
— Это феноменально! — воскликнул он с придыханием, вскакивая с места и начиная расхаживать по комнате, как профессор по аудитории. — Это может быть связано с испускаемыми феромонами спокойствия или со специфической частотой биения сердца, которая не воспринимается высшими хищниками как угроза, а, напротив, как сигнал... подчинения? Нет, не подчинения, это слишком антропоморфно... как сигнал принадлежности к нейтральной, неконфликтной группе! Вы только вдумайтесь!
Он остановился, уставившись на закрытую дверь, за которой похрапывал тигр, будто видел его сквозь стену.
— Крупные кошачьи, особенно социальные, вроде львов, но даже и одиночки, такие как тигры, обладают сложнейшей системой химической и акустической коммуникации! Возможно, у Киры от природы — или в результате какого-то глубокого психоэмоционального сдвига — биохимический профиль или паттерн низкочастотных вибраций, исходящих от тела, совпадает с таковым у... у спокойной, не представляющей интереса особи! Или, наоборот, с доминантной, но не агрессивной! Теоретически, если мы сможем это выделить и синтезировать...
— Лео, — перебил его Марк, положив тяжелую руку ему на плечо. — Ты сейчас говоришь так, словно хочешь сделать из неё репеллент для котов. Может, хватит?
Лео заморгал, снова спускаясь с научных небес на землю, заваленную орущей реальностью.
— Ох, да... простите. — Он смущённо протёр очки. — Это просто... невероятное поле для изучения. — Его взгляд упал на Киру, сидевшую в углу. В нём вспыхнул новый, уже личный интерес. — Кира, а ты... ты чувствуешь что-то особенное, когда находитесь рядом с ними? Изменение температуры, лёгкое головокружение, может быть, чувство... эм... родства?
Кира даже не повернула головы. Она просто продолжила смотреть в стену, но её плечи заметно напряглись.
— Нет, — бросила она сквозь зубы.
— Но ты же общаетесь с ним! — не унимался Лео, делая шаг в её сторону. — На инстинктивном уровне! Это нужно фиксировать! Нам нужны данные! Хотя бы образцы слюны, чтобы проанализировать...
— Лео. — На этот раз голос Анны прозвучал мягко, но твёрдо. — Оставь её. Сейчас не время.
Лео послушно замолчал, но с того момента его поведение изменилось. Он стал относиться к Кире не как к странной девушке, а как к ценному и загадочному образцу в своей коллекции. В течение следующих дней он, казалось, всюду преследовал её.
Когда Кира сидела на кухне, точила нож, он появлялся в дверях с блокнотом.
—Вы сейчас испытываете агрессию? — спрашивал он, щёлкая самодельной ручкой. — Или это ритуальное действие для успокоения? Ваш пульс, я уверен, сейчас не превышает...
— Уйди, — шипела Кира, не глядя на него.
Когда она молча проходила мимо, он бормотал себе под нос: — Походка... минималистичная, энергосберегающая. Прямая спина — признак уверенности или просто хорошей осанки? Нужно проверить осанку у других членов группы для сравнения...
Однажды он осмелел настолько, что попытался незаметно подрезать прядь её волос, выпавшую из хвоста, «для химического анализа». Кира поймала его за руку так быстро, что он вскрикнул. Её чёрные глаза, холодные и пустые, впились в него.
— Тронешь снова — сломаю палец, — сказала она ровным, бесстрастным голосом. — А потом кину тебя на съедение нашему «образцу». Понял?
Лео побледнел, затрясся и закивал так, что очки сползли на кончик носа. После этого он стал держаться от неё подальше, но продолжал наблюдать украдкой, исписывая целые страницы мелким, неразборчивым почерком. Его преследования стали менее навязчивыми, но от этого не менее раздражающими. Для Киры он превратился в ещё одного безумца этого безумного мира — надоедливого, пищащиго безумца.
Дверь в комнату скрипнула. Все вздрогнули. На пороге стоял тигр. Он лениво потянулся, его могучие мышцы играли под полосатой шкурой, и, не обращая внимания на замерших людей, прошёл через гостиную на кухню. Он подошёл к раковине, где стояло ведро с технической водой для мытья, и начал лакать, громко и шумно.
Все смотрели, заворожённые. Кира встала и пошла за ним. Она взяла тряпку, смочила её и, стоя рядом с огромной головой, начала осторожно вытирать запёкшуюся кровь и грязь с его морды. Тигр блаженно прикрыл глаза.
Джон наблюдал за этой сценой. Весь его сарказм, весь страх куда-то испарились. Осталось только странное, щемящее понимание.
— Ладно, тихо сказала Анна, глядя на сестру и зверя.
— Значит, так. У нас теперь есть тигр. Значит, надо думать, как жить с тигром. Марк, ты можешь укрепить решётки на окнах в её комнате? А то он может решить, что хочет погулять.
Марк, не отрывая глаз от полосатой спины, кивнул.
—Сварю что-нибудь. Только... а чем мы его кормить будем?
Кира, не оборачиваясь, бросила через плечо:
—Он не будет есть ваши консервы. Ему нужно мясо. Свежее. Будем искать. Или охотиться.
— Охотиться... повторил Джон, и в его голосе снова прозвучали знакомые нотки обречённости. — Отлично. Значит, теперь мы будем тихонько пробираться по городу, искать мясо для тигра. Просто замечательно. Наш уровень выживания только что скатился в режим «сафари-парк для психов».
Но когда он посмотрел на Киру, которая положила голову на бок тигру, а тот ответил ей тихим, грудным урчанием, он понял спорить бесполезно. Их мир снова перевернулся. Теперь в нём было место не только для страха и выживания, но и для этого дикого, необъяснимого союза. И как ни странно, от этого стало чуточку менее страшно. Немного.