Северный тракт встретил их холодом.
Ветер, ещё вчера тёплый и влажный, теперь нёс с собой ледяное дыхание гор, и Кири то и дело поёживался, кутаясь в дорожный плащ. Его белые волосы трепались на ветру, а культи, замотанные в кожу, ныли от холода — старая рана, которая никогда не заживала до конца.
— Как ты? — спросила Каэлин, идя рядом.
— Нормально, — ответил Кири. — Просто холодно.
— Это не холод, — сказал Бернард, шагая позади. — Это магия. Кто-то накладывает чары на дорогу.
— Демоны? — спросила Марии, зябко передёргивая плечами.
— Возможно, — ответил Бернард. — Или кто-то другой. Но чары сильные. Очень сильные.
Кири остановился и принюхался.
— Ты прав, — сказал он. — Я чувствую это. Что-то тёмное. Древнее. Оно пропитало землю здесь, как вино — ткань.
— Можем ли мы это обойти? — спросила Каэлин.
— Нет, — покачал головой Кири. — Тракт — единственная дорога на север. Если мы сойдём с неё, то заблудимся в горах.
— Тогда идём вперёд, — сказал Бернард. — Но будьте осторожны.
---
Они шли весь день.
Лес становился всё реже, уступая место голым, каменистым пустошам. Вдали виднелись горы — высокие, остроконечные, с белыми шапками снега на вершинах. Их склоны были изрезаны ущельями, и в этих ущельях клубился туман — густой, серый, зловещий.
— Там, — сказал Кири, указывая на горы. — Я чувствую его там.
— Вейлора? — спросила Каэлин.
— Да. Его сила... она как чёрная дыра. Всасывает всё вокруг.
— Нам нужно быть готовыми, — сказал Бернард. — К тому, что мы там найдём.
— Мы всегда готовы, — ответил Кири, но уверенности в его голосе не было.
---
К вечеру они остановились на привал у подножия гор.
Бернард разжёг костёр, Каэлин достала еду — вяленое мясо, хлеб, несколько яблок. Марии, как всегда, набросилась на еду, но ела молча, без обычной болтовни.
— Ты тихая сегодня, — заметила Каэлин.
— Я думаю, — ответила Марии.
— О чём?
— О том, что будет, когда мы найдём Вейлора.
— И что ты думаешь?
Марии помолчала.
— Я думаю, что мы не готовы, — сказала она тихо. — Что мы идём на смерть.
Тишина.
— Возможно, — согласился Кири. — Но у нас нет выбора.
— Есть, — возразила Марии. — Мы можем уйти. Спрятаться. Переждать.
— И что потом? — спросил Кири. — Вейлор не остановится. Он найдёт нас, где бы мы ни были. И тогда... тогда он убьёт нас всех.
— Ты не знаешь этого, — сказала Марии.
— Знаю, — ответил Кири. — Потому что я чувствую его. Его голод. Его ярость. Он не остановится, пока не получит то, что хочет.
— Мою силу, — сказал он после паузы. — Он хочет мою силу.
Марии посмотрела на него.
— Тогда, может быть, тебе стоит отдать её? — спросила она.
Кири замер.
— Что?
— Если он хочет твою силу, — сказала Марии, — может быть, ты должен отдать её. Тогда он отстанет.
— Марии, — вмешалась Каэлин. — Это не так работает.
— Почему? — спросила девочка, и в её глазах блеснули слёзы. — Почему дядя Кири должен рисковать жизнью? Почему мы все должны рисковать?
— Потому что это правильно, — ответил Кири. — Потому что если мы не остановим его, он уничтожит всё. Всё, что мы любим. Всё, что мы строили.
Он подошёл к ней и опустился на колени — насколько позволяли культи.
— Марии, — сказал он мягко. — Я понимаю твой страх. Я тоже боюсь. Но если мы сдадимся сейчас, то всё, что было... всё, что мы пережили... будет напрасно.
Марии всхлипнула.
— Я не хочу тебя терять, — прошептала она.
— И не потеряешь, — сказал Кири. — Обещаю.
— Ты уже обещал это однажды, — напомнила Марии. — И потерял руки.
— Но я жив, — ответил Кири. — И я с тобой. Это главное.
Марии обняла его — крепко, отчаянно.
— Я люблю тебя, дядя Кири, — прошептала она.
— И я тебя, — ответил он. — И Каэлин. И Бернарда. Всех вас.
---
Ночь прошла беспокойно.
Кири не спал. Он сидел у костра, глядя на пламя, и думал.
О Вейлоре. О его силе. О том, что ждёт их впереди.
«Кто ты? — думал он. — Почему ты хочешь мою силу? Что тебе нужно?»
Ответа не было.
Но где-то глубоко внутри, в самой глубине его существа, что-то шевельнулось. Тёмное. Древнее. Знакомое.
«Я знаю его, — прошептал голос. — Я знаю его».
Кири вздрогнул.
— Кто здесь? — спросил он вслух.
Тишина.
Только ветер шелестел в ветвях деревьев, и звёзды мерцали на небе.
---
Утром они двинулись дальше.
Горы становились всё ближе, всё выше, всё темнее. Воздух становился разреженным, холодным, и дышать было тяжело.
— Мы почти на месте, — сказал Кири, глядя на ущелье, которое темнело впереди.
— Откуда ты знаешь? — спросила Каэлин.
— Чувствую, — ответил он. — Его сила... она как магнит. Тянет меня к себе.
— Это может быть ловушка, — заметил Бернард.
— Может, — согласился Кири. — Но у нас нет выбора.
Они вошли в ущелье.
Стены его были высокими, почти отвесными. Солнце не проникало сюда, и в ущелье царил полумрак. Пахло сыростью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным.
— Кровь, — сказал Бернард, принюхиваясь. — Свежая.
— И много, — добавила Каэлин.
Кири молчал.
Он чувствовал, как что-то приближается. Что-то тёмное. Что-то голодное.
— Готовьтесь, — сказал он тихо.
И тут из темноты выступили демоны.
Не волкодавы. Не низшие твари. Высшие. Высокие, стройные, с кожей цвета обсидиана и глазами, горящими белым огнём. Их было десятки. Сотни.
— Приветствую, мальчик, — раздался голос.
Из рядов демонов выступил Корвадэм.
— Мой господин ждёт тебя, — сказал он, кланяясь. — Следуй за мной.
Кири выступил вперёд.
— А если я откажусь? — спросил он.
— Тогда, — усмехнулся Корвадэм, — мы убьём твоих друзей. Одного за другим. На твоих глазах.
Кири сжал культи.
— Хорошо, — сказал он. — Я пойду.
— Кири! — крикнула Каэлин. — Нет!
— Всё хорошо, — ответил он, не оборачиваясь. — Я справлюсь.
Он посмотрел на Корвадэма.
— Веди.