─ Чего воете, как по покойнику? ─ рявкнул Ли Фэн. ─ Я демобилизуюсь, а не на расстрел иду!
В «Доме боевых товарищей» мотострелковой бригады стоял невообразимый гвалт.
Чэнь Ле развалился в кресле, свободно откинувшись на спинку и увлеченно щелкая семечки, ─ у его ног уже нападала внушительная горка шелухи.
На стене красовался торжественный кумачовый транспарант с прощальными напутствиями, а из динамиков разносилась тоскливая «Зеленая фуражка».
Несколько старых сослуживцев сбились в кучу, обнявшись за плечи, и их спины судорожно вздрагивали от рыданий.
Кто-то уткнулся лицом в плечо товарища, щедро умывая его парадный китель соплями и слезами.
Чэнь Ле опустил взгляд на собственные погоны рядового, хмыкнул и расплылся в довольной ухмылке.
Шесть лет.
Другие отслужат два года ─ и возвращаются домой матерыми дембелями.
А он оттрубил целых шесть лет, но на плечах все так же красовались погоны чистенького первогодка.
Да в этом гадюшнике остаться хотя бы еще на день ─ с ума сойти можно!
Командир отделения Чжан Мэн поднял голову; глаза его налились краснотой.
─ Чэнь Ле, да есть у тебя хоть капля совести?!
Чэнь Ле с громким «пф-ф» выплюнул шелуху прямо на пол.
─ Тебе что, медосмотр показать? Все органы на месте, работа идеальная.
Чжан Мэн сгреб со стола бумажный стаканчик и замахнулся, намереваясь нахлобучить его Чэнь Ле прямо на лысину.
Чэнь Ле ловко вильнул в сторону и попутно зацепил со стола щедрую горсть арахиса.
Сидевшие рядом ветераны не выдержали:
─ Брат Ле, ты проторчал тут шесть лет… И что, ни капли не тошно? Неужели совсем ничего не жалко бросать?
─ Жалко? Чего ─ тушеной капусты с лапшой или ежедневного кросса на пять километров? ─ Чэнь Ле очистил орешек и с размаху отправил его в рот. ─ За воротами части меня ждут шашлыки, хот-пот и сочные раки! Буду спать, пока бока не отлежу, и залипать в телефоне до посинения!
─ Тошно им… Да я боюсь заржать в голос, чтобы вас, плакс, не обидеть!
─ Ты бы попридержал язык, хвастун, ─ вытер сопли Чжан Мэн. ─ Четыре года назад ты пел абсолютно то же самое!
В комнате мгновенно стихли всхлипывания. Все как один повернули головы.
Чэнь Ле замер, так и не дожевав орех.
Чжан Мэн моментально вошел в азарт:
─ Четыре года назад кое-кто уже полностью оформил документы на увольнение и даже закинул баулы в грузовик! А потом дед звонит в штаб бригады ─ и в тот же день, ближе к вечеру, этот ушлый тип с охапкой матрасов приплелся обратно в казарму!
Кто-то из бойцов подхватил:
─ О, я помню! Он вернулся, встал в дверях роты и заявив с честным лицом, будто просто забыл какую-то вещь!
─ И забирал ее потом еще два года?
Комната взрывается дружным хохотом.
Чэнь Ле с досадой швырнул скорлупу от арахиса в стаканчик.
─ В тот раз имело место превышение служебных полномочий со стороны родственников!
Чжан Мэн принялся загибать пальцы, продолжая разоблачение:
─ Двумя годами позже ты снова устроил цирк с демобилизацией! Объявил трехдневную голодовку, да так изголодался, что глубокой ночью поперся на кухню воровать пампушки! А под конец еще и свиней из свинарника выпустил, заявив, будто они заслуживают свободы больше, чем ты!
─ Внесу ясность! ─ Чэнь Ле выпрямился в кресле. ─ Пампушки я не воровал. Дверь была открыта, я зашел и взял. И свиней я не выпускал ─ засов на загоне проржавел от старости, так что животные лишь реализовали свое право на временное самоопределение!
─ А кто же тогда перекусил проволоку на загоне кусачками, а?
─ Это лишь ничем не подтвержденные домыслы!
─ Кусачки извлекли прямо из-под твоей койки!
─ Меня подставили!
Чжан Мэн в бешенстве грохнул ладонью по столу:
─ На всю роту только под твоей кроватью валялся свиной комбикорм!
Чэнь Ле сухо покашлял и уткнулся в кружку с водой.
Эту историю и впрямь было трудно оправдать.
Тогда все его мысли были заняты только демобилизацией.
Отца как раз повысили до заместителя командира бригады, а прописка и документы зависли на самом критическом этапе.
Пока он возился с несчастными хряками, его рапорт на увольнение снова с треском заволокитили.
Дважды он собирал баулы, и дважды его приволакивали обратно за шкирку.
И вот теперь, когда документы оформлены в третий раз, Чэнь Ле просто игнорировал звонки из дома.
На этот раз хрен у них что выйдет!
Чжан Мэн въелся в него взглядом:
─ Ты хоть сейчас можешь гарантировать, что точно уберешься отсюда?
Чэнь Ле поставил кружку и размашисто ударил себя кулаком в грудь:
─ Слушайте мою клятву! Если я, переступив этот порог, хоть раз вернусь обратно ─ пусть меня проклянут, на куски изрубят и громом поразит на месте!
Кто-то тихонько подсказал из угла:
─ Прошлый раз ты божился, что если вернешься, то пойдешь свиней кормить.
─ Ну так я и кормил! ─ отремонтировал свою репутацию Чэнь Ле с самым невинным видом. ─ Те три дня свиньи жрали получше нашего ротного!
─ У тебя еще хватает совести об этом заикаться?!
Чжан Мэн коршуном бросился на него, вцепившись в горло, и оба покатились по полу возле стульев.
Остальные с гиканьем обступили дерущихся ─ сослуживцы, еще минуту назад задыхавшиеся от слез, теперь с увлечением подливали масла в огонь:
─ Командир, держи его!
─ Пусть сперва вернет долги за ночные шашлыки, а потом валит!
─ Кто кому еще должен?! ─ барахтался Чэнь Ле. ─ За прошлый месяц я сам за все платил!
─ Ты платил карточкой ротного!
─ На ней не было написано, что мне нельзя ей пользоваться!
─ Чэнь Ле, ты просто сказочный подлец!
Взрывы хохота и ругани перекрывали гремевшую из колонок армейскую песню.
Чжан Мэн долго матерился, но хватку постепенно ослабил.
Он поднялся, заботливо поправил Чэнь Ле свороченный набок воротник и пробурчал:
─ Скатертью дорога. Будешь мозолить глаза в роте ─ я на десять лет раньше в гроб лягу.
С этими словами он отвернулся и нагнулся собрать бумажные стаканчики.
Рука дважды тянулась к столу, но пальцы дрожали, и стаканчики вываливались.
Наглеца и дурака на лице Чэнь Ле поубавилось.
Он поднялся и только хотел что-то сказать, как Чжан Мэн резко повернулся и крепко, до хруста костей, сжал его в объятиях.
Чэнь Ле от такой мощи даже качнулся назад.
─ Ах ты паршивец… ─ Голос Чжан Мэна застрял в горле, и ком в гортани долго не давал ему продолжить. ─ Шесть лет… Ты натворил больше делов, чем народ каши съел. Если стопку моих объяснительных за тебя сложить ─ под ножку койки вместо кирпича подкладывать можно.
Чэнь Ле так и замер с поднятыми руками, не решаясь обнять его в ответ.
Чжан Мэн сгреб в кулак ткань кителя у него на спине:
─ Свалишь… так хоть не забывай нас.
В комнате на мгновение воцарилась звенящая тишина.
Чэнь Ле судорожно сглотнул, поднимая руки, и пару раз хлопнул Чжан Мэна по лопаткам:
─ Эй, сопли о парадку не вытирай, мне ее еще домой везти, на память.
─ Пошел ты! ─ сругался Чжан Мэн, но рук так и не разомкнул.
Остальные бойцы тоже обступили их плотным кольцом:
─ Брат Ле, за воротами не нарывайся.
─ Не забудь писульки в наш чат кидать!
─ Жениться будешь ─ попробуй только не позвать!
Чэнь Ле, зажатому в тисках сильных армейских рук, стало тяжело дышать.
Он отвернул голову, глотнул воздуха и легким пинком задел голень Чжан Мэна:
─ Хорош уже обниматься, а то народ подумает, что у меня с ориентацией проблемы.
Со смехом и подшучиваниями толпа рассыпалась.
Чэнь Ле нагнулся, приглаживая форму, но складки на ткани никак не поддавались.
В этот момент в дверь постучали.
─ Чэнь Ле, выйди на пару слов.
В дверях стоял замкомроты Ли Фэн, сжимая фуражку под мышкой.
Они призывались в один день, да вот только Ли Фэн давно щеголял в офицерских погонах, а Чэнь Ле все так же болтался среди срочников.
Чэнь Ле вышел за ним в конец коридора.
─ Что такое? Сразу говорю: агитировать остаться ─ дохлый номер.
Ли Фэн протянул ему рапорт с яркой красной печатью:
─ Твое увольнение утверждено. Все, держи, никто тебя больше не держит.
Чэнь Ле взялся за лист, пробежал глазами от шапки до подписи, затем перевернул и внимательно изучил оборотную сторону.
─ Реально подписали?
─ Печать видишь? Мне тебе зачитать, что там написано?
─ Не надо, с твоим уровнем грамотности ты только напутаешь все и настроение мне испортишь.
Ли Фэн шутливо замахнулся ногой для пинка, но Чэнь Ле, просчитав маневр, ловко увернулся.
─ Чем думаешь заниматься на гражданке?
─ Первые полмесяца буду тупо спать.
─ Я серьезно спрашиваю.
─ А я серьезно отвечаю, ─ Чэнь Ле аккуратно сложил рапорт и засунул его в нагрудный карман. ─ Найду работу без переработок, сниму квартиру с балконом, по выходным буду ходить на рыбалку, а вечерами наворачивать горячий хот-пот. Ну и при случае найду себе девчонку ─ с нормальным, адекватным характером, а не такую стерву, как вы тут все.
Ли Фэн смерил его скептическим взглядом:
─ С твоим-то хабалистым характером? Да какая нормальная девушка на тебя клюнет?
─ Это мы еще бабушка надвое сказала! Наведу причесочку, сменю камуфляж на цивильные шмотки, встану на углу ─ и привет, краля, перед тобой настоящий красавчик.
─ Ты смотри, мирных граждан не терроризируй.
─ Ты просто мне завидуешь!
Ли Фэн фыркнул, но тут же снова сжал губы.
Он взял из рук Чэнь Ле бутылку воды, открутил крышку, но так и не сделал ни глотка.
─ Шесть лет бок о бок… Ты вот сейчас уедешь, и мне даже как-то непривычно станет.
Чэнь Ле прищурился:
─ Товарищ замкомроты, вы что, мне в любви признаетесь?