─ Да, это я.
Чэнь Ле поднялся, выдвинул стул напротив и вернулся на место только после того, как она села.
─ Что будешь пить? Я схожу закажу.
Су Муцин положила сумочку рядом с собой и качнула головой:
─ Не стоит беспокоиться. Я пришла сюда лишь для того, чтобы сказать пару слов.
Чэнь Ле, уже поднявший руку, чтобы подзвать официанта, опустил ее обратно на стол.
─ Хорошо. Я слушаю.
Су Муцин сидела подчеркнуто прямо, ее голос звучал ровно и отстраненно:
─ Эту встречу устроили старшие. Дедушка очень настаивал, и я не могла отказаться, поэтому пришла.
─ К тебе у меня претензий нет, и выдвигать требования к твоим условиям я не собираюсь. Дело во мне — в ближайшее время я не планирую вступать в отношения и уж тем более не стану спешить с браком только потому, что наши семьи знакомы.
Чэнь Ле моргнул и откинулся от спинки стула.
Отчего же эти речи слушать так приятно?
Су Муцин продолжала:
─ Сегодня мы показались друг другу, так что предками долг отдан. Что касается результата — я сама скажу дома, что не захотела продолжать общение.
Она сделала небольшую паузу и добавила:
─ Если твои родные станут допытываться, можешь сказать, что не пришелся мне по вкусу. Вся ответственность будет на мне, так что дедушка Чэнь тебя не взгреет.
Чэнь Ле уставился на нее, и пару секунд спустя легкая хмурость между его бровей окончательно рассеялась.
Он-то уже приготовился вывалить на нее истории про три демобилизации, четвертую попытку уйти в армию и учебу в школе.
А оказалось, что ничего из этого не потребуется — собеседница сама расстелила перед ним гладкую дорожку.
─ Доктор Су, а ты меня выручила.
Бровь Су Муцин слегка дернулась.
Чэнь Ле подхватил телефон, поднялся и задвинул стул под столешницу.
─ Мои тоже проели всю плешь с этой женитьбой. Я шёл сюда только с одноймыслью — как бы откреститься от этой затеи. Раз уж мы сошлись во мнениях, то и тратить время попусту нечего.
Заготовленная вторая половина речи застряла у Су Муцин прямо в горле.
─ Ты прямо сейчас уходишь?
Чэнь Ле бросил использованную салфетку в урну.
─ Все вопросы улажены, смысл сидеть?
Он достал телефон, считaл QR-код для оплаты на краю стола и махнул ей рукой:
─ Кофе за мой счет. Спасибо, что выручила. Если выпадет случай — еще увидимся.
С этими словами он подхватил рюкзак и направился к выходу.
Каблуки под столом сменили положение.
Су Муцин повернула голову, провожая взглядом Чэнь Ле, который пересекал зал и уже толкал стеклянную дверь.
Медный колокольчик над входом звякнул несколько раз, и силуэт мужчины скрылся за стеклом.
Она опустила взгляд на нетронутый стакан воды и прижала пальцем его край.
Разумеется, она первою озвучила отказ.
И ответственность взяла на себя.
Но то, с какой легкостью Чэнь Ле сбросил с себя эту обузу и с каким рвением испарился, всё же отозвалось неприятным комом в груди.
Она взяла телефон и открыла анкету Чэнь Ле.
На снимке мужчина в полевой форме смотрел на мир со слегка расфокусированным, ленивым прищуром.
В самом низу документа числилась дата увольнения в запас — вчерашнее число.
Су Муцин посмотрела на экран пару мгновений и погасила его.
─ А шустрый какой…
На следующее утро, стоило цифрам на экране телефона смениться на шесть ноль-ноль, Чэнь Ле открыл глаза.
В комнате было темно. Он перевернулся на другой бок, натянул одеяло с головой и вознамерился доспать еще часок.
Прошло две минуты, он отогнул край одеяла и посмотрел на часы.
Шесть ноль две.
Снова закрыл глаза.
Шесть ноль пять.
Тело окончательно проснулось, и просто лежать в постели стало невыносимо.
Утренний горн в части не прозвучал, но в голове уже сам собой выстроился распорядок: умывание, заправка койки, построение на зарядку.
─ Уж и демобилизовался, а всё туда же, ─ пробормотал Чэнь Ле и сел на кровати.
Стоило ногам опуститься в тапочки, как он снова замер.
Простыня сбилась в ком, одеяло лежало поперек изножья, а подушка съехала к самой стене.
Чэнь Ле подошел к двери и уже взялся за ручку, но спина оставалась натянутой, как струна.
Он обернулся и с досадой уставился на постель.
─ Это дом. Утренней проверки не будет.
Через полминуты Чэнь Ле вернулся к кровати, разгладил простыню и встряхнул одеяло.
Заправил уголки, отгладил ладонями складки, ровно выставил подушку и даже перезаправил свисающий край простыни.
Когда он выпрямился, стрелка на настенных часах миновала половину седьмого.
Идеально квадратный «конверт» одеяла прижимал изголовье, а поверхность койки была ровной, как натянутый холст.
Чэнь Ле провел ладонью по лицу:
─ Шесть лет коту под хвост…
В столовой Чжао Ячжи как раз расставляла на столе пиалы с овсянкой.
Чэнь Цзяньгун сидел слева с газетой в руках, Чэнь Чжэньго держал в ладонях эмалированную кружку с чаем. С того момента, как Чэнь Ле вышел из комнаты, ни один из них не поднял головы.
Чжао Ячжи отодвинула стул:
─ Что ж ты так рано? В армии каждый день подъем ни свет ни заря, так хоть дома бы выспался.
Чэнь Ле налил себе каши:
─ Режим. Не лежит в постели.
─ И что сказала Муцин?
─ Не пришелся я ей по душе. Поели — и она сразу мне отказала.
Шорох газетных страниц затих.
мысль
Чэнь Цзяньгун с ледяным лицом спросил:
─ Это она действительно отказала, или ты опять наплел сорок бочек арестантов?
─ Своими губами сказала.
─ Думаешь, я поверю?
Чэнь Ле зацепил палочками немного солений:
─ Веришь или нет — твоё дело. Не веришь — спроси у её родных.
Чэнь Чжэньго поставил кружку на стол:
─ Девочка из семьи Су воспитанная, до встречи слова против не молвила. С чего бы ей, посидев с тобой пару минут, вдруг давать от ворот поворот?
─ Дед, если вы вбили себе в голову, что я тут воду мучу, я хоть из кожи вон вылезу — всё равно ничего не докажу.
Чэнь Цзяньгун с хлопком бросил газету на край стола:
─ Будто я твоих штучек не знаю! Намеренно наговорил дуростей, напугал девчонку, а теперь сваливаешь всё на неё.
Чжао Ячжи поспешно подвинула к Чэнь Ле вареное яйцо:
─ Ешь давай, нечего с утра пораньше ругань устраивать.
Чэнь Ле очистил скорлупу и в пару укусов проглотил яйцо.
Как бы то ни было, с невестинами глядинами покончено, а эти двое пусть хоть до вечера сидят с кислыми минами.
Сколько с ними ни спорь — всё равно не поверят.
Заметив, что сын поднимается, Чжао Ячжи спохватилась:
─ Уже наелся? Ты куда собираешься?
─ По делам.
Чэнь Цзяньгун приподнял тяжелые веки:
─ Опять надумал заявление подавать?
─ Да я сейчас даже по критериям не прохожу, куда мне подавать?
Чэнь Ле ушел в комнату, переоделся, взял паспорт, демобилизационное удостоверение и школьное личное дело.
Когда он выходил, из столовой донесся голос Чэнь Цзяньгуна:
─ Только попробуй сегодня заявиться в призывной пункт — лично свяжу и приволоку обратно.
Чэнь Ле даже не повернулся:
─ Не переживай, сегодня я туда не ногой.
Лавка у дома только-только открылась.
Он купил две коробки молока и, подхватив их за ручки, неторопливо пошагал по улице в сторону 2-й средней школы Ланьчжоу.
В двадцать четыре года путь обычного призывника для него уже закрыт.
Оставался шанс на спецнабор, но там требовались дефицитные технические специальности.
Обслуживание ракетных комплексов, связь, ремонт спецоборудования — ни в чем из этого он не смыслил.
Не скажет же он на призывном пункте, что умеет бегать марш-броски на пять километров, владеет рукопашным боем и умеет гонять новобранцев?
Единственный лазейка — получить диплом.
Для выпускников вузов с дипломом бакалавра возрастную планку планку сдвигают до двадцати четырех лет.
Он вписывался аккурат в последний вагон: нужно лишь сдать экзамены, поступить на бакалавриат — и тогда дело сдвинется с мертвой точки.
Если не поступит в этом году, то в следующем, даже учись он на бакалавра, возраст все равно выйдет за рамки.
Разве что идти дальше, в магистратуру, чтобы попытаться уложиться в крайний срок для магистров — двадцать шесть лет.
Задача предельно сложная, почти невыполнимая.
Когда Чэнь Ле поднял голову, перед ним уже возвышались ворота 2-й средней школы Ланьчжоу.
Охранник оглядел коробки с молоком в его руках и пухлую папку с документами:
─ Ты к кому?
Чэнь Ле просунул в окошко демобилизационное удостоверение:
─ Батя, я насчет повторного курса. Документы подать.