Птолемей находился в трансе, следуя
за Араттой, что направлялась обратно к месту, где она занималась
выпечкой. Как вдруг на его плечо опустилась чья-то рука, остановив его.
-
Постой-ка, - сказал Гостхаунд и развернул Птолемея лицом к себе. Когда
их взгляды встретились, Птолемей почувствовал, словно вся его душа
задрожала пред пронзающими до глубины души изумрудными глазами, а потом
застыла. Затем к нему вернулись все чувства, будто на него вылили ведро
холодной воды. Задыхаясь, Птолемей согнулся пополам.
Он
стоял в таком положении несколько секунд, пытаясь отдышаться. Затем ещё
несколько секунд ушло на его попытки выпрямиться, прежде чем он снова
встретился взглядом с Гостхаундом. Порой было легко забыть, что стоящий
перед ним человек был совершенно нормальным. Особенно теперь, когда он
носил костяной плащ. Это ниспадающее белое одеяние размывало его тело и
делало звук его шагов больше похожим на лёгкие глухие удары кости о
кость.
Без плаща он
казался просто высоким мужчиной спортивного телосложения. По крайней
мере, снаружи. Однако вокруг него всегда витало что-то... таинственное,
хотя... больше подходило другое слово. Уверенность. Птолемей с трудом
представлял, в чём именно был настолько сильно уверен Гостхаунд.
Но эта уверенность присутствовала в каждой его черте. В изумрудных глазах, в остром взгляде и мимике.
_ Что ты делаешь? - спросил Гостхаунд, пристально глядя на Птолемея.
-
Я... - заговорил Птолемей и беспомощно махнул рукой в сторону
приоткрытой двери, ведущей в подвал. - Я просто иду к Аратте. Она
попросила меня помочь ей с выпечкой, поэтому...
Улыбка Гостхаунда стала острой, словно лезвие ножа. Ну что, пойдём и поможем?
Вдвоём
с Гостхаундом они спустились в подвал. Лестница была на удивление
длинной. Чем глубже они спускались, тем холоднее становился воздух. В
какой-то момент стало настолько холодно, что Птолемей задрожал, хоть
снаружи, стоя у площадки для поединков, он потел от жары, не двигаясь с
места.
Лестница упиралась в закрытую дверь. Попробовав дверную ручку, Гостхаунд нахмурился, а затем сказал:
-
Ну, полагаю, раз тебя уже пригласили... С оглушительным треском
Гостхаунд сорвал дверь с петель, от чего треснул даже каменный дверной
проём, в который входил дверной засов. Затем, проявив удивительное
спокойствие, Гостхаунд отпустил ручку, позволив двери упасть во внутрь
помещения, после чего вошёл и сам. Птолемей неуверенно последовал за
ним.
Аратта оторвалась от
своей миски и улыбнулась новоприбывшим. _ О, вы как раз вовремя.
Поможете мне разлить тесто в формы для кексов?
Птолемей
застыл на месте, разрываясь между желанием извиниться и помочь ей. То,
что они вошли в кухню, выломав дверь, ведь было ненормально... верно?
Даже не постучали, а будто пробили себе путь. К тому же что это был за
странный транс, в который погрузился Птолемей, когда Аратта окликнула
его? И почему она оставила его в коридоре и заперлась на кухне...?
Не
ответив на её вопрос, Гостхаунд лишь кивнул и подошёл к Аратте. Когда
она отвернулась, чтобы взять для него миску, Гостхаунд посмотрел на неё
очень пристальным взглядом... словно что-то искал в её фигуре. Таким
взглядом смотрят лучники, прицеливаясь во врага.
Птолемей
сглотнул от смелости его взгляда. Затем он подумал, что, возможно, он
не так уж и отличается от Гостхаунда. Может сейчас Гостхаунд искал в ней
то же, что и он сам...
Её рот изогнулся в улыбке, а тело наклонилось вперёд, протягиваясь к его...
Затем
Аратта обернулась и протянула Гостхаунду миску. Его выражение тут же
стало мягче. Обернувшись, он встретился взглядом с Птолемеем. Через
мгновение он фыркнул и подошёл к формам для выпечки, чтобы залить в них
смесь, которую затем поставят в печь.
Сейчас Гостхаунд прочёл его мысли...?
Птолемей побледнел. Представлял ли он себя с Араттой, пока Гостхаунд читал его мысли, или лишь Гостхаунда...?
Дрожа,
Птолемей уставился в пол, когда Аратта вручила и ему миску. После этого
троица работала в тишине, будто умышленно игнорируя друг друга.
Наполняя формочки, они переходили от противня к противню. Каждый раз,
когда у них заканчивалось тесто, Аратта приносила ещё, отчего их работа
казалась бесконечной.
Птолемей
невольно задумался над тем, сколько людей проживало в деревне на самом
деле, если у них было так много формочек для кексов...
Гостхаунд
слегка прокашлялся, и Птолемей замер. Посмотрев вниз, он понял, что в
его руках ничего нет, а он просто имитировал заливку теста в формочки.
Должно быть, он не заметил новой миски с тестом, которую ему поставила
Аратта. Вот насколько он заработался. Однако... в этом было что-то
зловещее...
Птолемей внезапно почувствовал, словно его мысли находятся в тумане. Но чем больше он об этом думал...
Затем
воздух наполнился загадочным изумрудным пульсом, что, как ветер,
развеял воздух в глубоком подвале. Но Птолемей не задрожал, а ухватился
за него. Прищурившись, он посмотрел на Аратту. Что происходит...?
Неужели она...
Аратта виновато пожала плечами, и её истрёпанная мантия зашуршала. Повернувшись К Гостхаунду, она сказала:
— Я делаю это неосознанно. Такова моя природа.
- И что это за природа? - процедил Гостхаунд в ответ, сжав руки в кулаки. Улыбка Аратты стала шире.
Когда Птолемею казалось, что дело вот-вот дойдёт до драки, в групповом чате появилось сообщение:
«Гостхаунд, срочно возвращайся. Жители собираются уйти. Все», - написала Роуз.
Гостхаунд
замер. Затем он поднял голову и посмотрел на Аратту. Его горящий взгляд
снова прошёлся по её фигуре, что-то ища в ней. Но увиденное им было
совсем не тем, что он ожидал или хотел увидеть. Вздохнув, он закрыл
глаза. В комнате наступила тишина. Аратта молча указала на Птолемея, и
он рефлекторно вернулся к наполнению следующего десятка формочек,
стоящих на противнеу печи.
На
этот раз он считал, сколько формочек наполнил. А потому когда закончил
очередной поднос и увидел ещё десятки других, разложенных по комнате, то
остановился. Что-то внутри него говорило, что ему не стоит с этим
возиться. Он сопротивлялся голосу в голове, однако его воля была мягка,
как вата.
Этой мысли было
достаточно, чтобы Птолемей нахмурился. Когда в последний раз он думал о
своей воле как о мягкой вате? С самого прихода Системы это было, если он
мог припомнить...
- Хорошо. Ноя могу найти тебя, - спокойно сказал Гостхаунд, открывая глаза. В ответ Аратта улыбнулась.
- Это всё часть плана, любимый.
жк
Всё
ещё тяжело дыша после поединка, Эйс хмуро смотрел вслед удаляющимся
сельчанам. В этом было что-то... странное. И об этом говорили не его
обычные инстинкты, а злодейские. Он будто мгновенно увидел что-то
неправильное, хоть его разум и не мог объяснить причину его тревоги.
Эйсу казалось, будто в его группу вселилось ложное чувство безопасности
от нахождения в деревне, но чем дольше они оставались в ней, тем больший
страх вселялся в их сердца.
Эйс
предполагал, что обычный злодей в текущей ситуации мог бы что-то
взорвать, хоть существовали и другие способы для него проявить свои
замыслы. В таком случае...
Инстинкты
Эйса твердили, что это - дело рук злодея. Внезапных уход сельчан
прямотаки вонял рукой злодея-любителя, что не имел ни подготовки, ни
опыта. Сжав руки в кулаки, Эйс поклялся себе, что раскроет эту внезапную
переменную и раздавит её. Возможно, на её руинах он мог бы построить
собственный злодейский план, который позволит ему сполна насладиться
пребыванием в Подземелье, а заодно и превзойти Рэндидли...
Даже
не пытаясь скрыть злую ухмылку, Эйс повернулся и посмотрел на Роуз. Она
отдалялась от него, разговаривая с довольно напряжённой Клариссой. Они
обсуждали применение навыков и способы получения навыков разного типа
Сопротивлений. Их дискуссия была очень сложной и запутанной, но это не
могло испортить хорошее настроение Эйса. Эти женщины умнее большинства
окружающих и страстно интересовались магией и навыками.
Это
стало фундаментом их дружбы, а может и более серьёзных отношений. Эйсу
казалось, что если эти двое сдружатся ещё сильнее, то когда он отдаст
какой-либо коварный приказ, Роуз может не выполнить его из-за чувств к
Клариссе.
Всё идёт по плану.
Довольно
напевая, Эйс последовал за группой. Вскоре прибыл сердитый Рэндидли,
чтобы и самому засвидетельствовать странное поведение жителей деревни.