История о том, как Бянь Цяо навещал Цайского Хуань-гуна, входит в обязательную школьную программу.
Смысл в том, что великий лекарь беседовал с Хуань-гуном и заметил у того зачатки недуга. Он предупредил: ─ У вас болезнь в поверхностном слое кожи, если не лечить, она перерастет в тяжелый недуг.
Хуань-гун недовольно отмахнулся: ─ Никакой болезни у меня нет.
Через несколько дней Бянь Цяо снова пришел к нему и сказал: ─ Ваша болезнь дошла до мышц и крови, если не лечить, станет еще хуже.
Хуань-гун скривился: ─ Здоров я.
Прошло еще немного времени, и лекарь вновь явился перед очи правителя с предостережением: ─ Болезнь проникла во внутренние органы, без лечения не обойтись.
Хуань-гун лишь раздраженно бросил: ─ Да нет у меня никакой болезни.
Спустя еще несколько дней Бянь Цяо завидел правителя издалека, молча развернулся и бросился наутек.
Озадаченный Хуань-гун послал слуг узнать, почему лекарь больше не говорит о его недугах.
Бянь Цяо передал через гонцов: ─ Болезнь Хуань-гуна проникла до самого костного мозга, теперь над ним властны лишь слуги Владыки подземного мира, я здесь бессилен!
Вскоре хворь свалила Хуань-гуна, и когда бросились искать Бянь Цяо, того и след простыл.
Лекарь уже сбежал в другое царство.
Хуань-хоу скончался.
К чему это старик вдруг завел разговор о нем?
Ломая голову над загадкой, я уставился на него полным недоумения взглядом.
А тот расплылся в лукавой улыбке: ─ А как вы думаете, не мог ли Цайский Хуань-гун умереть от злости?
─ От злости? ─ я одарил его скептическим взглядом и недоверчиво спросил: ─ От чьей злости? От злости на Бянь Цяо, что ли?
─ Именно так, именно так! ─ глаза старика загорелись. ─ Только представьте: живешь ты себе спокойно, как вдруг заявляется некий тип со статусом великого лекаря и изо дня в день донимает тебя уговорами: у тебя болезнь, у тебя болезнь, у тебя болезнь.
Ну скажите, разве не взбесит?
Подобная нелепая версия старика рассмешила меня до глубины души: ─ Если подумать, и вправду жутко раздражает.
─ Ха-ха-ха-ха! ─ чем больше я размышлял над этим, тем комичнее казалась ситуация. ─ Цайский Хуань-гун скончался от нервного срыва, устроенного Бянь Цяо? Ну до чего же умора! Ха-ха-ха.
Сяо Баоцзы тоже покатывалась со смеху, не в силах остановиться.
Какая свежая точка зрения!
Я обратился к старику: ─ Вместо того чтобы утверждать, будто его уморил Бянь Цяо, проще сказать, что его утащили за собой мстительные демоны!
В глазах старика сверкнула искра одобрения, и он принялся энергично кивать: ─ Не зря ты мой лучший ученик, мыслишь масштабно.
Я смеялся до слез.
Однако Сяо Баоцзы уже было не до смеха.
Потому что ее снова одолели сомнения…
─ С чего бы это демонам его забирать? Откуда им взяться? ─ наивно поинтересовалась она.
Потирая глаза от смеха, я пояснил: ─ Вообще-то старший брат Тянь У, Тянь Шань, был законным правителем царства Тянь Ци. Тянь У сперва прикончил родного брата, а затем и его сына Тянь Си. Только после этого он взошел на престол и стал циским Хуань-гуном.
─ А! ─ подхватила Сяо Баоцзы. ─ Ты хочешь сказать, что его убиенные брат и племянник затаили обиду и явились в виде призраков, чтобы свести с ним счеты, верно?
Я улыбнулся: ─ Да я же просто шучу.
Тут старик неожиданно посерьезнел.
К нему вернулся прежний строгий вид, он легко вздохнул и произнес: ─ Все в этом мире имеет свои причины и следствия.
Из-за чего человек заболевает?
С точки зрения диетологии можно сказать, что из-за несбалансированного питания.
С позиций традиционной китайской медицины – из-за нехватки защитной энергии чжэн-ци и проникновения внешних патогенных факторов.
Со стороны западной медицины – из-за бактериальной или вирусной инфекции.
Даосская медицина видит причину в застое ци.
Знахари-шаманы скажут, что человека преследуют злые духи.
А последователи Будды объяснят все кармическим воздаянием.
Множество различных школ преподносят внешне совершенно не связанные между собой выводы, но за ними кроется глубокая взаимосвязь, отражающая одну и ту же истину.
Я молча слушал, тщательно переваривая слова старика.
Многие его высказывания заставляли меня чувствовать, что мощности моего ментального процессора едва хватает на обработку поступающей информации.
─ Со временем, по мере обретения новых связей с миром, вы придете к более глубокому пониманию, ─ кивнул старик, закрывая тему.
Затем он произнес с особой торжественностью: ─ Итак, из истории про Бянь Цяо и Цайского Хуань-гуна мы должны вынести главное: учитель не навязывается путникам, врач не стучится в чужие двери, закон не распространяют легкомысленно, а Путь не продают дешево.
Бянь Цяо нарушил великое табу врачевания, явившись непрошеным.
Запомните: протягивать руку помощи следует лишь тогда, когда вас об этом просят.
Пока человек сам не обратился к вам за поддержкой, не стоит усердствовать и навязываться.
Излишняя страсть к учимтельству приводит к обратным результатам.
Скривив улыбку, я подытожил: ─ Учитель, это часом не те ли самые принципы: уважай чужую судьбу, откажись от спасательского комплекса и не занимайся самолюбованием?
Загадочно улыбнувшись, старик промолчал.
Сяо Баоцзы робко вставила: ─ А слова о том, что Путь не разменивают, а закон не продают, означают, что за гадание и целительство нужно брать деньги?
Я-то знал, что старик имел в виду вовсе не это, поскольку сам никогда ему не платил.
Мы с Сяо Баоцзы уставились на него в ожидании ответа.
Поразмыслив немного, старик произнес: ─ Деньги – лишь внешняя оболочка.
Готовность отдать нечто ценное для вас служит доказательством искренности.
И дело вовсе не в сумме.
Для одного человека даже щедрый денежный дар не станет проявлением истинной преданности.
Тогда как другой, отдав последние гроши, отрывает от сердца все средства к существованию.
Чистота помыслов – вот корень всего.
Взглянув на меня с мягкой улыбкой, старик добавил, словно угадав мои сомнения: ─ Глаза – зеркало души. Свет, горевший в твоих глазах при нашей первой встрече, и был твоим чистым сердцем.
Плюс твоя особая судьба и благочестивый настрой духа – вот почему я взял тебя в ученики.
Тут до меня дошел смысл его слов: ─ Шифу, это как в Трактате Желтого императора о внутреннем сказано:
«Получив сокровенное, не разглашай его попусту, иначе небо покарает тебя.
Желаю постичь суть и спрятать ее в золотой ларец, не смея выставлять напоказ»?
Старик одобрительно закивал: ─ Именно это я и хотел сказать.
Получив великие тайны мастерства, относиться к ним легкомысленно, разменивать и продавать – значит попирать сам Дао, за что небеса отвернутся от такого человека.
Моя заветная мечта – бережно хранить эти тайные знания, не оскверняя их, и передать тем, с кем свела судьба, чтобы они служили людям.
Лишь распространяя Великий Путь, позволяя добрым людям прикоснуться к нему, извлечь пользу и проникнуться уважением, можно выкорчевать тех шарлатанов, что рядятся в мантии предсказателей.
Говоря об этом, старик даже прослезился, в глазах его блестели слезы.
Вдохновленный столь возвышенными помыслами наставника, я ощутил, как в груди поднимается трепетное благоговение.
Я бережно расправил подаренную стариком книгу.
Хотя прятать ее в «золотой ларец» не вышло, я отыскал чистый отрез ткани, аккуратно завернул в него фолиант и лишь после этого убрал в рюкзак.