Колледж, куда я поступил, хоть и числился частным, занимал лидирующие позиции среди таковых и придерживался принципа: принимаем легко, спрашиваем строго. Направление было всего одно – бухгалтерский учет.
Обучение готовило к сдаче экзаменов на международный сертификат присяжного бухгалтера ACCA, который котировался очень высоко.
Правда, процент сдачи экзаменов оставался мизерным, и дойти до финиша удавалось далеко не многим.
Программа включала пятнадцать дисциплин, включая обязательные и по выбору.
Для студентов со слабоватой базой предусмотрели подготовительные курсы CAT, сертификат по которым выдавала та же Ассоциация присяжных сертифицированных бухгалтеров.
Сунь Цижуй и Ду Лэ начинали именно с CAT.
Подготовка делилась на три этапа: А, В и С.
Из всей нашей троицы только я шагнул прямиком на уровень ACCA.
─ Саньхэ, да ты у нас голова! Буду звать тебя старшим братом, возьми под крыло, ─ выдал Ду Лэ с восторженно-глуповатым видом.
Программа ACCA тоже распадалась на три блока.
F1–F3: сдача этих трех экзаменов давала право на получение диплома по бизнес-учету.
Студенты, осилившие CAT, от этой тройки экзаменов освобождались.
Я же, перепав по остаточному принципу от вузовской программы, автоматически получил те же привилегии.
─ Ого, да тут еще и автоматы ставят! ─ Ду Лэ зеленел от зависти.
F4–F9: успешная сдача открывала путь к диплому продвинутого уровня в бизнес-учете. Выпускники CAT стартовали сразу с F4.
─ Ну, как только добью CAT, считай, первые три предмета у меня в кармане, ─ утешал себя Ду Лэ.
P1–P4: финальный аккорд, дающий статус кандидата в члены ACCA. Лишь после трех лет стажа можно рассчитывать на полноценное членство.
Бухгалтерский диплом – документ профессиональной квалификации, а не академическая степень.
Чтобы залатать эту брешь, после сдачи блока F1–F9 разрешалось подать документы в британский университет Оксфорд-Брукс на соискание степени бакалавра, эквивалентной китайскому диплому о высшем образовании.
─ Саньхэ, учимся в Сингапуре, а на выходе британский диплом! Мы что, родились в рубашках? ─ Ду Лэ захлебывался от восторга.
С моей колокольни – получи я настоящую степень Оксфорда, еще куда ни шло.
Все-таки в мировых рейтингах этот вуз стоял выше моего родного университета. Диплом бакалавра там выглядел бы шагом вперед.
Но то был Оксфорд-Брукс, а не сам Оксфорд.
Все равно что после окончания престижного вуза вас заставляют перепоступать в контору «Рога и копыта».
Такой фокус иначе как издевательством не назовешь.
Энтузиазм Ду Лэ разделять я не мог.
Оглядываясь назад, признаюсь: винить следовало лишь собственную доверчивость. Верил на слово любому встречному, а перед отъездом даже не удобоварил проверить информацию.
Впрочем, студенческая виза на три с половиной года уже ждала в кармане. Новичок в незнакомой стране, слепой котенок – оставалось плыть по течению.
И кто бы мог подумать, что в первый же день учебы я сорву джекпот!
Главным достоинством колледжа оказалось обилие очаровательных сокурсниц.
В нашем университете на поток приходилось всего две девчонки, обе родом из глубинки, избавленные от привычки тратить время на наведение марафета.
Четыре года мы сосуществовали как братья навек, и разглядеть в них женщин было выше моих сил.
Бухгалтерия же привлекала совершенно иной контингент: каждая девица с безупречным макияжем, изысканная и манящая, словно коварная демоница-яо.
В первый же день мои глаза разбежались от изобилия, грозя перенапряжением!
Лекции велись на чистом английском, отчего гудело в ушах.
Гудела и голова – то ли от языкового барьера, то ли от кружения головного мозга перед лицом стольких красавиц.
Среди буйства этих чарующих созданий я быстро отыскал родственную душу.
Такого же китайского парня, чей вид свидетельствовал о полнейшем умопомрачении.
Исподволь разглядывая соседа, я отметил: бледная кожа, средний рост – на вид около метра семидесяти восьми. Кожа тонкая, будто неплотно обтягивающая мышцы, вокруг глаз россыпь мелких мимических морщинок.
С точки зрения физиогномики тонкая кожа выдает натуру чувствительную, легко поддающуюся эмоциям.
В политике или бизнесе людей с таким складом лица не встретишь: вершат великие дела обычно те, кто не разменивается на мелочи.
Хотя от любых изъянов внешности существуют свои противоядия, в тот момент мне было не до тонких материй.
В перерыве между лекциями я поспешил подойти и познакомиться.
Обретение сородича в чужом краю явно обрадовало и его – человек ведь животное стадное.
─ Меня зовут Бай Чжигао, ─ с гордостью отрекомендовался он.
─ А я Ван Саньхэ, ─ радостно отозвался я.
Похоже, от избытка чувств вид у него был несколько комичный и суетливый.
Впрочем, вряд ли со стороны я сам выглядел иначе, просто себя со стороны не разглядеть.
Мы вовсю веселились, когда рядом раздался робкий голос: ─ Прошу прощения?