Солнце высоко сияло в небе. Серон и Ларри катили тележки с багажом. Мег и хоровой кружок шли на небольшом расстоянии.
Серон и Ларри перешептывались.
— Это просто здорово, Серон! Не могу поверить в твою удачу!
— Да. Спасибо... Но я...
— Но что? Давай поговорим с ней за обедом!
— Да насчет этого... Знаешь что? Давай отложим это на потом.
— Хм. Ладно. Будет плохо, если она услышит.
Позади них девочки из хорового кружка тоже перешептывались между собой.
Тему их обсуждения было несложно угадать. Девочки шептались о том, как красив Серон, как он крут и как они завидуют тому, что в прошлом семестре Мег ходила с ним на одни и те же занятия.
— Но понимаете, это первый раз, когда мне выпал шанс поговорить с этим человеком, — без задней мысли сказала Мег остальным девочкам.
Наконец все шестеро добрались до спортзала. Портман представляла членов оркестра мисс Кранц и старшеклассникам из драматического кружка.
— Для нас большая честь выступать с вами на ежегодном представлении. Мы изо всех сил постараемся соответствовать вашему великолепному выступлению.
Затем она добавила, словно вспомнив о чем-то в последний момент:
— Ах да, мисс Кранц. Вон те четверо — участницы хора.
Все взгляды в спортзале устремились на хоровой кружок. Члены драмкружка и оркестра наблюдали, как девочки неуверенно представлялись по очереди.
Очередь Мег подошла последней.
— Эм... М-моё имя — Страуски Мегмика. Я сделаю всё от меня зависящее. Пожалуйста, рассчитываю на вас.
Даже по простому приветствию было ясно как день, что интонация и произношение у Мег были неестественными.
— О? У тебя проблемы с речью? — громко поинтересовалась Портман, словно объявляя об этом на весь спортзал.
Мег вздрогнула, будто ее хлестнули кнутом. Остальные участницы хора повесили головы.
— Угх.
Ларри, ненавидевший тех, кто обижает слабых, закусил губу.
Серон молча сверкнул глазами.
— Эм... эмм... Я... Я всё еще не очень хорошо владею рокшанским языком. Я родом из Су Бель-Иля.
Это было всё, что Мег смогла сказать.
Портман тут же ухватилась за представившуюся возможность.
— Понятно. Конечно, я ничего не имею против иностранных студентов. Но я не уверена, что хочу, чтобы великолепное выступление драматического кружка и оркестра стало посмешищем из-за песен с искаженным произношением.
— Да? Но... эм... я...
Мег не смогла продолжить. Она замолчала, уставившись взглядом на свежеразмеченный пол.
— Полагаю, все остальные тоже согласны со мной? — произнесла Портман, окинув взглядом остальных участников оркестра.
Никто не высказался в поддержку, но и возражать никто не стал.
С развевающимися длинными волосами Портман перенесла свой гнев на остальных участниц хора.
— Я действительно просила четырех вокалисток. Но я четко помню, что просила четверых лучших. В чем была проблема?
Остальные девочки из хора выглядели еще более ошеломленными, чем Мег. Они походили на трех лягушек, которых душит змея.
Закушенная губа Ларри побелела от напряжения. Взгляд Серона был достаточно острым, чтобы убить.
Мисс Кранц стояла рядом с Портман и Мег, скрестив руки на груди, с любопытствующим выражением лица. Она ждала, станут ли участницы хора спорить в ответ, и планировала вмешаться в самом конце, если студенты не смогут разобраться во всем сами.
— Вы ничего не сможете мне возразить, если будете молчать.
Теперь Портман полностью контролировала атмосферу в зале.
— Оркестр состоит из учеников, прошедших жесткий отбор. Мы можем с уверенностью и гордостью заявить, что каждый из нас способен выдать достойное выступление. А что насчет вашего хорового кружка?
Портман окинула взглядом Мег и остальных участниц хора. Внезапно одна из девочек подала голос.
— Мегмика здесь — лучшая вокалистка в клубе!
Это был звонкий голос, достойный участницы хора. Две другие девочки громко поддержали ее.
— Полагаю, я не могу это опровергнуть, — произнесла Портман. — Но если остальные из вас не так уж хороши, разве это не говорит о ней кое-что довольно неприятное? — парировала она.
Девочки из хора заметно нахмурились. Та, что заговорила первой, возразила:
— Как грубо! Вы намекаете, что все мы четверо — никудышные певицы?!
— Интересно. Что ж, полагаю, я не могу выносить суждения, пока не услышу всё своими собственными ушами. Давайте послушаем ваше пение прямо здесь и сейчас. Если вам удастся превзойти мои ожидания, я извинюсь.
Хор снова умолк. Они не могли просто так запеть без разминки, а в их ситуации — да еще и без всякого аккомпанемента — это была непростая задача.
— Если бы кто-нибудь мог нам подыграть... — произнесла самая высокая участница хора, но Портман ни за что не позволила бы им получить хоть какое-то преимущество.
— Кто-нибудь в оркестре закончил подготовку инструментов?
Разумеется, никто не ответил. Члены драматического кружка прервали свою работу, привлеченные шумом, и спортзал погрузился в тишину.
Прошло несколько секунд. Мисс Кранц глубоко вздохнула, готовясь вмешаться.
— Видимо, ты всё так же страстно увлечена музыкой, Портман.
Женский голос разнесся по спортзалу.
Для девушки голос был низким, и помимо самих слов, в его тоне ясно читалось презрение.
— О? — Мисс Кранц приподняла бровь и обернулась.
— Что ты этим хочешь сказать? — почти рефлекторно выпалила Портман, поворачиваясь. Серон, Мег и все остальные в спортзале уставились на источник голоса.
Она стояла позади хорового кружка, у дверей спортзала в трех метрах от них.
— Именно то я и сказала, Портман.
Девушка была в форме. Она стояла, а за ее спиной струился яркий дневной свет. Она была высокой для девушки, а ее длинные каштановые волосы были собраны в хвост. Ее глаза были темными, а на носу сидели очки в тонкой оправе. Она была хорошенькой, но выражение ее лица — строгим и холодным.
— Извините за опоздание, — громко произнесла девушка, шагая в спортзал. В руке она держала прямоугольный футляр для скрипки.
Девушка прошла мимо Ларри и Серона, которые все еще выглядели возмущенными, и остановилась перед хоровым кружком. В тот же миг Ларри мельком увидел ее лицо в профиль.
— Хм? — Он нахмурился.
Портман метала взглядом молнии, но девушка в очках вела себя так, будто той вообще не существовало.
— Я вам подыграю. Что вы хотите спеть? — обратилась она к хору.
И прежде чем три старшеклассницы успели ответить,
— Если это возможно, не могли бы вы подыграть мне в «Воспоминаниях о четырех временах года»? Я исполню эту песню соло, — сказала Мег. «Воспоминания о четырех временах года» были известной в Рокше песней, которая, как ясно следовало из названия, воспевала красоту смены времен года.
— Конечно. Мне нравится эта песня, — наконец улыбнувшись, произнесла девушка в очках.
Она открыла футляр на полу и вытащила темно-коричневую скрипку. Затем прикрепила мостик, прижала скрипку к щеке и взмахнула смычком.
Девушка задела вторую струну справа. Мягкий звук наполнил спортзал. Затем она заиграла на двух струнах сразу, извлекая звучный аккорд.
Она подала Мег знак. Мег сжала руки перед грудью и кивнула.
Без предупреждения скрипачка ринулась в песню. Спортзал заполнился мощным звуком. Началось плавное, нежное вступление.
Исполнение казалось ей легким и непринужденным. Но рождавшийся из-под ее смычка звук явно подкреплялся невероятным мастерством.
В тот момент, когда началось вступление, Мег закрыла глаза и задвигала сложенными руками в такт ритму.
Затем она глубоко вздохнула… и запела. Атмосфера в спортзале изменилась.
Сопрано Мег превратилось в огромную волну, которая нахлынула и прокатилась по Портман и мисс Кранц, стоявших совсем рядом с ней, а также по всему оркестру и членам драматического кружка, находившимся дальше.
Аккомпаниатор в очках улыбнулась и внесла крошечные коррективы в свою игру, чтобы подстроиться под громкость голоса Мег.
Голос Мег разнесся по всему помещению.
Серон не мог произнести ни слова. Он просто смотрел на нее во все глаза, словно зачарованный.
— Ого…
Ларри лишь судорожно ахнул, слушая пение.
Словно заклинание, песня заморозила любые движения в спортзале.
Рокшанский язык Мег был безупречен. К нему нельзя было придраться. По пению невозможно было догадаться, что она иностранка.
Мирно и нежно она завершила первый куплет с его образами весны. Она с улыбкой открыла глаза и повернулась к аккомпаниатору.
Аккомпаниатор бросила на нее взгляд, как бы спрашивая: «И второй куплет тоже?»
Увидев, как Мег слегка покачала головой, аккомпаниатор протянула финальную ноту и завершила великолепное выступление. В спортзал вернулась тишина.
Пять секунд спустя…
— Великолепно! — воскликнула мисс Кранц, переходя на аплодисменты. — Блестяще! Это было трогательное выступление, вы обе. Больше нечего добавить; я думаю, хоровой кружок внесет прекрасный вклад в выступление драматического кружка. Вы так не считаете, Портман?
Портман, которая слушала в благоговейном трепете, очнулась от оцепенения и замялась.
— А? Эм... Я... то есть... Мне нечего критиковать. Похоже, в этой школе много талантливых людей.
— Как куратор драматического кружка, я тоже счастлива. Так держать, хоровой кружок. Портман, не могла бы ты представить нашего аккомпаниатора?
— Конечно, — незамедлительно ответила Портман, скрывая едва прикрытое выражение недовольства и отводя взгляд. — Это Наталия Стейнбек. Она ученица третьего года обучения и член оркестрового кружка. Как вы все только что слышали, она весьма талантлива. Я уверена, большинство из вас поймет, если я скажу, что она дочь четы Стейнбек.
Несколько человек из драматического кружка, три девочки из хора и Серон отреагировали на это имя. Члены кружка были сильно, а Серон — слегка удивлены.
Мег стояла в растерянном молчании.
— Кто кем приходится? — озадачился Ларри, наклонив голову ровно на 45 градусов.
Держа скрипку в левой руке и смычок в другой, аккомпаниатор прохладно улыбнулась.
— Наталия. Очень приятно. И извините за опоздание — должно быть, кто-то ошибся и забыл посчитать меня, когда клуб собирался у ворот.
Наблюдательные люди, такие как Серон, Мег и Артур, быстро поняли, что Наталия и Портман не ладят друг с другом и что большинство проблем между оркестром и хоровым кружком исходило со стороны оркестра.
— Боже мой, как неловко, — легкомысленно произнесла Портман, словно случайно наступив Наталии на ногу.
— Не берите в голову, Портман. Меня это тоже никогда не волновало.
— Как с вашей стороны любезно, Наталия Стейнбек.
— Хватит фальшивых извинений, Портман. Я к ним уже привыкла. А я-то думала, вы хоть немного повзрослели.
— О боже. Вы что, планировали в будущем стать психиатром, Наталия Стейнбек? Уверена, вам по плечу любое дело, стоит только захотеть. Я за вас болею.
— Не называя имен, но я не уверена, что у меня хватит терпения ухаживать за эгоцентричными пациентами. Мне придется отклонить любые предложения от медицинских вузов, если это значит, что и во взрослой жизни придется так мучиться.
— Конечно. С вашим мастерством вам, полагаю, суждено сделать карьеру в музыке. Причем гораздо более славную, чем моя, учитывая ваш талант.
— Но в музыкальной критике мне никогда вас не переплюнуть, Портман.
Если Портман и Мег ранее олицетворяли змею и лягушку, то на этот раз в яростной схватке сошлась пара змей. Оркестровый кружок, явно не желая ввязываться в это дело, отступил назад.
— Женские драки страшнее войны, — шепнул Ларри Серону.
Серон молча кивнул.
— Хотя о войнах я знаю немного, — тихо добавил он.
Артур, который довольно долго оставался в тени этого разговора, легко толкнул мисс Кранц локтем.
— О! Эм... Да. Это было здорово! — произнесла она. — Никаких возражений! Мы возлагаем большие надежды как на оркестр, так и на хоровой кружок. Давайте все получим удовольствие и будем жить дружно! Все согласны? Да?
У представителей клубов было составлено расписание на утро.
Драматический кружок должен был заниматься упражнениями на постановку голоса и отработкой мизансцен либо изготавливать костюмы и реквизит в клубной комнате.
Оркестр начинал с полноценной репетиции в своем привычном месте — музыкальной комнате №1.
Хоровой кружок отправлялся на репетицию в свое обычное место — музыкальную комнату №2, которая находилась в отдельном здании от первой.
Мисс Кранц должна была руководить объединением актерской игры и музыки, но только начиная с послезавтрашнего дня.
Что касается Серона и Ларри, они продолжали работать на побегушках.
Прямо перед тем, как они отправились в музыкальную комнату №1 с вещами оркестра,
— Держи, — коротко бросил Серон, протягивая Мег ее сумку.
— Большое спасибо.
Мег вежливо склонила голову. Затем она покинула спортзал вместе с остальными участницами хорового кружка.
Серон молча смотрел вслед Мег, пока ее подпрыгивающие хвостики не скрылись из виду.
— Ладно, пошли, — сказал Ларри, подгоняя его толчком в спину.
Члены оркестрового кружка шли впереди Серона и Ларри, словно на похоронной процессии. Включая Наталию, в оркестре насчитывалось больше десятка участников. И все они шли в абсолютной тишине, протянувшись цепочкой через все здание.
Вскоре они прибыли в музыкальную комнату №1, которая находилась на первом этаже соседнего здания. Участники оркестра достали свои инструменты, а Серон и Ларри аккуратно сложили их багаж на парты.
— Спасибо. Вы свободны, — произнесла Портман.
— Обращайтесь, если мы еще кому-то понадобимся!
Серон и Ларри покинули музыкальную комнату с тележками.
Наталия бросила на уходящего Ларри взгляд.
— Хм, — фыркнула она.
Когда они вернулись в спортзал, Артур попросил их сбегать по поручению. Драматический кружок использовал маркировочную ленту быстрее, чем ожидалось, и им требовались новые рулоны. Серон и Ларри получили деньги и пешком отправились в торговый район примерно в километре от школы.
Температура повышалась в соответствии с сезоном, но из-за низкой влажности жара переносилась легко. Освежали и северные ветры, гулявшие между зданиями.
Серон и Ларри вышли через ворота в жилой район. Поскольку было еще утро, улицы практически пустовали.
Ларри внезапно указал на Серона пальцем.
— Серон! Ты везунчик каких поискать! Это же просто сказка! Так это и была Страуски Мегмика, да? Симпатичная же она девчонка, с этими большими глазами и всем прочим. К тому же певица невероятная! Вы созданы друг для друга! Обязательно позови ее куда-нибудь в следующий раз, когда выдастся шанс пообщаться! Придумал! Можешь позвать ее в обед! Будем надеяться, она не принесла еду с собой!
У Ларри от восторга тряслись руки и ноги. Но Серон...
— П-подожди. Это как-то внезапно... — уныло произнес он.
Ларри остановился.
— Эм... можешь идти дальше, Ларри. Я, ну... я не планирую звать ее прямо сейчас. И, пожалуйста, не говори ей об этом ни слова. Пожалуйста.
— П-почему? — заикаясь, спросил Ларри, возобновляя движение.
— Тренировочный лагерь продлится целых семь дней, верно?
— Ну да.
— Так что, если я позову ее сегодня...
— Ага! Тогда вы сможете ходить на свидания в кампусе каждый день целую неделю! Можешь сказать Артуру, что помогаешь нам, но сам крутиться возле хора всю неделю. А я могу взять на себя всю нашу работу за двоих, и...
— Нет, я имею в виду... звучит логично, но только если я получу положительный ответ.
— В смысле?..
— Если она мне откажет... что мне делать оставшиеся семь дней?
Настроение Серона помрачнело так быстро, что это выглядело пугающе.
— Ого-ого. Погоди-ка секунду. Ты прав, Серон. Но... ты же красивый парень. Думаю, все будет хорошо.
— Это еще не значит, что я ей интересен. Помнишь, что ты мне говорил раньше? «Никогда не строй планы в расчете на то, что все само собой сложится наилучшим образом».
— Ну, да...
— Так что, пожалуйста, ничего ей не говори, Ларри. По крайней мере, до последнего дня тренировочного лагеря. ...Пожалуйста.
— Серон... тебе ведь и правда нравится Страуски Мегмика, верно?
— Я люблю ее!
Челюсть Ларри отпала от столь быстрого ответа, но вскоре он кивнул сам себе.
— Значит, ты счастлив уже оттого, что находишься рядом с ней. ...Ладно. Я понял. Обещаю, ни слова не скажу, — произнес Ларри, а затем добавил: — Но до тех пор я сделаю все возможное, чтобы свести вас двоих вместе. Если представится шанс, зови ее гулять! Идёт?
Серон и Ларри вернулись со всем, о чем просил Артур, но для них не нашлось никакой работы.
— Думаю, пока мы справляемся, так что можете быть свободны, если хотите. Увидимся днем, — сказал Артур.
Оставив позади упражнения драматического кружка на постановку голоса, Серон и Ларри покинули спортзал.
Ларри предложил заглянуть к хоровому кружку, но Серон наложил вето на эту идею, посчитав ее слишком неестественной. Так что они направились прямо в общежитие.
Обычной суеты кампуса было не слышно — в тот день в школе царило умиротворение.
Редко удавалось увидеть кампус настолько пустынным, но это был как раз такой момент. Старые возвышавшиеся здания молчали, а травяное поле тихо раскинулось по территории.
Серон часто видел такие виды, живя в общежитии. Но Ларри, который ездил на учебу из дома, наслаждался необычной атмосферой.
— Эй, хочешь осмотреть то старое здание?»
По предложению Ларри они сделали крюк и направились к старому зданию, использовавшемуся как склад.
Среди строений кампуса склад находился дальше всего от главных корпусов. Вокруг него пролегала мощеная камнем дорожка и небольшая клумба.
Стены и фундамент склада были сложены из серого камня, а крыша покрыта красной черепицей. По форме оно напоминало прямоугольник, вытянутый с востока на запад сильнее, чем с севера на юг. Здание было около 30 метров в длину и 10 метров в ширину. В высоту оно достигало примерно двух этажей, а крыша была очень крутой. Рядом возвышалась колокольня, которая вполне могла служить смотровой башней.
Это здание было реликтом той поры истории кампуса, когда он являлся частью небольшого городка. На нем были отчетливо видны следы ремонта.
Поскольку склад был старым, зловещим на вид и находился далеко от других строений, к нему мало кто подходил — особенно студенты, которым там было абсолютно нечего делать.
Когда школу только построили, здесь было больше зданий похожего дизайна. Но остальные признали небезопасными и снесли.
— Наверное, это оставили целым, потому что не хотели избавляться от всех исторических зданий. Этот склад построили более 300 лет назад. Вокруг есть и другие старые здания, но это превосходит их все.
— Понятно. Спасибо за информацию. Я впервые подхожу так близко с тех пор, как заглянул сюда на первом курсе.
Серон и Ларри обошли здание с северной стороны.
— Кто там?!
Из-за угла донесся сердитый мужской голос.
— А?
Ларри остановился. Серон позади него — тоже.
Когда их глаза привыкли к тени, они заметили трех мужчин в синих комбинезонах, которые злобно на них уставились.
Мужчинам было от двадцати до сорока лет. У всех на лицах застыло одинаково мрачное выражение. Выражаясь вежливо, они выглядели крепкими. Если же говорить прямо — откровенно угрожающе.
Четвертая столичная средняя школа учитывала внешний вид и доброжелательность даже при найме охранников. Люди вроде этих троих были редким зрелищем в кампусе.
Серон и Ларри уже видели одного из них ранее.
— А, это вы. Из спортзала, — сказал Хартнетт.
Серон и Ларри кивнули.
— Как видите, мы заняты работой. Уходите.
— Верно, мистер Хартнетт. — Вы не возражаете, если мы спросим, что вы делаете? — искренне заинтересовавшись, спросил Ларри, хотя и не рассчитывал на ответ.
— О, это? Приказ министерства образования. Мы заколачиваем решетчатые окна. Нельзя же допустить, чтобы какие-нибудь детишки провалились внутрь, верно? Даже если никто не упадет, все равно будут неприятности, если кто-нибудь застрянет.
Хотя Хартнетт выглядел грозным, как и прежде, он ответил на вопрос Ларри без особых колебаний.
Вдоль стены шли окна — низкие и близкие к земле. Окна были высотой около 40 сантиметров и длиной в 1 метр. Они располагались в стене на равном расстоянии друг от друга в один метр, а их проемы уходили вглубь на добрые несколько десятков сантиметров. Но вместо оконных стекол в них были установлены самые примитивные железные прутья.
Подвал здания не использовался как склад. Высоко на стене находились окна, пропускавшие свет и свежий воздух.
— Подвал, да? Хотелось бы заглянуть туда, — с любопытством произнес Ларри.
Хартнетт больше ничего не сказал Серону и Ларри и повернулся обратно к своим коллегам для обсуждения.
— Давай не будем им мешать. Пойдем, — сказал Серон.
— Извините нас, — кивнул Ларри, разворачиваясь на каблуках.
Глядя им вслед, один из мужчин поморщился.
— Дело скверное. Тренировочный лагерь драмкружка? Сейчас? После всех трудов, что мы приложили, чтобы проникнуть сюда во время летних каникул...
Мужчина лет сорока подхватил:
— «Ничего страшного, спортклубы ведь еще не тренируются», — говорили они. Это просто смешно.
Наконец заговорил Хартнетт.
— Теперь жаловаться бесполезно. Все будет в порядке, пока никто из них не сунется в подвал. Сперва давайте перепроверим замок.