После обеда.
— Пока, вы двое. Оркестровый кружок, наверное, закончит пораньше и разойдется, так что увидимся завтра, — сказала Наталия Серону и Ларри, которые убирали и ее поднос, а также поднос Мег. Затем она повернулась к Мег. — Хочешь пойти домой вместе, Мегмика? Впрочем, одна определенная старшеклассница может начать смотреть на тебя волком, но она все равно меня не любит настолько, чтобы ревновать.
— С удовольствием.
Мег улыбнулась и встала. Она посмотрела на Серона и Ларри, которые несли на двоих четыре подноса.
— Это был очень веселый обед. Большое вам спасибо. Я ем здесь впервые, но в столовой общежития кормят очень вкусно. И простите, что вам приходится убирать за нами подносы.
— Не переживай об этом.
— Не бери в голову, Мегмика. Можешь смело командовать нами, — ответили Серон и Ларри соответственно.
— Хоровой кружок тоже разойдется по домам до ужина. Увидимся завтра.
— Ага.
— Ладно. Увидимся. Зовите, если что-то понадобится. Для того мы здесь и есть, — ответили Серон и Ларри соответственно.
Затем Ларри заговорил, не дожидаясь Серона:
— Если ты не против, Мегмика, завтра тебе тоже стоит пообедать с нами здесь. Мы будем питаться в столовой всю неделю напролет. Ты ведь тоже, правда, Лиа?
— Еще бы. Я собираюсь перепробовать здесь всё из меню.
— О! Тогда я тоже буду обедать здесь! Спасибо, — с поклоном произнесла Мег.
Наталия попрощалась с парнями и ушла вместе с Мег.
Серон и Ларри смотрели им вслед, пока те не скрылись, а затем отнесли свои подносы к стойке возврата. После этого они направились в спортзал.
По дороге из столовой Серон хранил полное молчание. На его лице застыло серьезное выражение.
— Что стряслось, Серон? Живот болит? — спросил Ларри.
Голова Серона резко повернулась. Его красивое лицо повернулось прямо на Ларри.
— Ларри… Я…
— Да?
— Я…
— Ч-что такое? — обеспокоенно заикнулся Ларри.
Красивое лицо Серона не дрогнуло.
— Я… Я сейчас так счастлив.
— …Понятно. Рад за тебя, приятель. Рад за тебя, — кивнул Ларри, а про себя добавил. — Пожалуй, если мы сейчас сыграем в шахматы, у меня даже получится тебя обыграть.
Началась дневная репетиция. Актеры с текстами в руках перемещались по размеченной сцене, а декораторы делали наброски в альбомах. Серона и Ларри попросили помочь в создании декораций, так что у них было полно забот: они помогали рабочим сцены и бегали передавать сообщения оркестровому кружку. Время после обеда словно пролетело. Время ужина настало в мгновение ока.
— Мисс Кранц, наш злодей на месте, — полушутя произнес один из участников театрального кружка.
— Попробуйте вот так! — махая руками, говорила мисс Кранц, но тут заметила новоприбывшего. — А! Ведите его сюда! — воскликнула она.
Члены театрального кружка замерли и устремили взгляды на вход. Серон и Ларри как раз открывали окна, чтобы выпустить духоту из спортзала, и случайно оказались рядом с дверями. Мимо прошел ученик. Он выглядел точь-в-точь как девушка. Лишь школьная форма выдавала в нем парня. Внешне он был чрезвычайно женственен. Его каштановые волосы до лопаток мягко покачивались и переливались в такт шагам. У него была стройная фигура, светлая кожа и узкие зеленые глаза.
— Хм? — Ларри нахмурился, глядя на столь не мужественную внешность ученика.
Серон никак не отреагировал. Стоило юноше войти, как спортзал огласился криками — еще более громкими, чем те, что раздались при появлении Серона. С улыбкой на лице парень прошел через спортзал и наконец добрался до мисс Кранц и драмкружковцев.
— Прошу прощения, мисс Кранц. Здравствуйте все.
У него был чистый, андрогинный голос, вполне соответствовавший его внешности. От столь женоподобных манер парня брови Ларри сошлись еще круче.
— С возвращением. Поездка удалась?
— Да, мисс Кранц. Я хотел присоединиться к вам еще утром, но задержался.
— Ничего страшного! Это ведь мы втянули тебя в это дело, — отмахнулась мисс Кранц. Перебросившись с парнем парой фраз, она дважды хлопнула в ладоши. — Внимание всем! Бросайте все, чем заняты, и собирайтесь вокруг!
Словно наглядно доказывая, что у них нет ни малейшей причины не окружить столь прелестного юношу, девочки толпой обступили мисс Кранц. Серон и Ларри открыли последние окна и присоединились к остальным. Мисс Кранц встала рядом с парнем и повысила голос:
— Позвольте представить вам нашего последнего помощника — просто потрясающий ассистент!
«Сколько же помощников набирается у этого театрального кружка?» — пробормотал про себя Ларри.
— Его зовут… Хочешь продолжить сам?
— Спасибо, мисс Кранц. — Рад со всеми познакомиться. Николас Браунинг, третий курс. Пожалуйста, зовите меня Ником. Для меня большая честь работать с вами. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Спасибо.
— Как вы все знаете, Ник восполняет острый дефицит мальчиков в нашем кружке, взяв на себя роль Черного Рыцаря. У него есть актерский опыт еще с начальной школы, так что за его навыки можете не переживать. Я бы с радостью приняла его в клуб официально, но кое-что произошло… так что мы должны быть благодарны уже за то, что он здесь хотя бы в качестве помощника, — объявила мисс Кранц.
Затем она принялась представлять Ника Артуру и остальным членам кружка. Не сводя глаз с происходящего, Серон тихо шепнул Ларри:
— В прошлом году в первом семестре мы с Ником вместе ходили на занятия по верховой езде.
— Да неужто? И кто же был популярнее — ты или он? — поинтересовался Ларри.
— Точно не знаю. Но…
— Но?
— Он отвергал каждую девушку, которая звала его на свидание, прямо как я. И среди девчонок пошел один странный слух.
— Какой еще слух? — склонив голову набок, удивился Ларри.
Тихий ответ Серона прозвучал механически и беспристрастно.
Ответное хихиканье Ларри переросло в раскатистый смех. Его голос эхом разнесся по спортзалу. Естественно, все уставились на него.
— Эй! Что тут такого смешного?
— Ахахаха! Ой… кхм… простите, мисс Кранц! — Ларри быстро взял себя в руки и вытянулся по струнке.
Ник заметил Серона и Ларри за спинами девушек.
— Хм? Кажется, я вижу знакомое лицо. Он тоже состоит в театральном кружке, мисс Кранц?
— Ты имеешь в виду блондина?
— Нет, того, что рядом с ним.
— А. Нет, они оба помощники. Можно сказать, наемники.
— Понятно. Пожалуй, стоит с ними поздороваться.
— Давай, — разрешила мисс Кранц. Ник обошел ее и направился к Серону и Ларри.
— Давно не виделись, Серон. Помнишь меня? В прошлом году мы вместе занимались верховой ездой, — произнес он с легким воодушевлением. Серон ответил все так же бесстрастно:
— Да, помню. Позволь представить — это Ларри, мой лучший друг. Мы как раз говорили о том, как мы с тобой познакомились.
— О? И что же в этом показалось Ларри таким смешным? — усмехнулся Ник.
Серон промолчал.
— Ха-ха-ха-ха! — Ларри снова расхохотался. — Ахахаха! Теперь я понимаю, о чем они говорили! О боже, вы и правда отлично смотритесь вместе! Ха-ха-ха-ха!
В разгар этого заливистого смеха Ларри поймал на себе чей-то острый взгляд и тут же осекся.
— Ну надо же. Кажется, у нас появился кандидат на новую роль, — зловещим тоном произнесла мисс Кранц. — Не хочешь пройти прослушивание на роль человека, проклятого смеяться вечно?
— Нет уж, спасибо, мэм! — поспешно ответил Ларри, снова вытянувшись по струнке.
Ник встретился взглядом с Сероном и улыбнулся. Наблюдавшие за ними девочки едва ли не падали в обморок от умиления.
— Вот бы они играли главные роли в спектакле… — прошептала одна из учениц.
Кто-то наблюдал за Сероном и Ником через объектив.
— А эти двое неплохи. Пожалуй, сведу-ка их вместе.
Это была миниатюрная девочка в школьной форме с очень короткими рыжими волосами. Ее большие светло-карие глаза придавали ей сходство с каким-то зверьком.
Она стояла снаружи спортзала, у одного из окон, которые Серон открыл ранее. Через него девочке прекрасно были видны двери, у которых стояли Серон и Ларри.
Школьница просунула голову внутрь здания через окно. Ее глаз был прижат к видоискателю камеры, которую она держала в руках.
Это был дальномерный фотоаппарат, использующий стандартную 35-миллиметровую пленку. К нему крепился длинный и тонкий телеобъектив. Сверху на камере находился съемный видоискатель с турелью, напоминавший барабан револьвера.
Камера была не очень большой, но в ее крошечных руках она выглядела просто гигантской.
Раздался щелчок. Она быстро повернула диск на правой стороне камеры, перемотала пленку, а затем сильнее подалась вперед в спортзал, чтобы заново сфокусироваться и сменить ракурс.
В этот момент одна из девочек заметила ее.
— Мисс Кранц! За нами кто-то шпионит!
Рыжеволосая девочка с камерой успела сделать еще один снимок, прежде чем отвернуться. Убирая на бегу камеру в кожаную сумку через плечо, она захлопнула крышку.
Девочка даже не удосужилась оглянуться. Она добежала до конца спортзала.
— Стоять!
Ларри выскочил из-за угла, вызвавшись на это дело, чтобы восстановить свою честь.
— Ты мне неинтересен! Уходи! Не преследуй меня! — завопила девочка, спасаясь бегством.
— Как бы не так!
Ее поймали считанные секунды спустя. Ларри крепко схватил ее за рукава.
— Извращенец! Кто-нибудь, спасите! Помогите! Что ты со мной сделаешь, шпана?! Полиция! Сюда! Белобрысый хулиган! По нему же видно, что он плохой парень! Он пытается меня изнасиловать!
Девочка вопила так громко, что Ларри аж поморщился, но летом за спортзалом никого не было.
— Тебе самой не стыдно нести такую чушь? — вздохнул Ларри. Вскоре подоспели двое парней из театрального кружка.
Крошечная девочка перестала кричать. Она выпрямилась.
— Чего вам надо?
— С тобой хочет поговорить мисс Кранц, — сказал один из участников драмкружка. — Пошли с нами.
Конвоиры отвели девочку в спортзал.
— Долго ты еще будешь меня так держать? Извращенец.
— Сама за себя говори. Это ты тайком снимала людей на камеру, — ответил Ларри, отпуская ее рукава.
— Я тут репортаж делаю! Я во всем разберусь с учителем! — без тени вины ответила девочка. Ларри нахмурился.
— Репортаж?
Вскоре они подошли к дверям. Как только они перешагнули порог...
— А! Газетный клуб! — в один голос воскликнули девочки.
— У нас был газетный клуб? Ты знаешь о них что-нибудь, Серон? — спросил Ларри, плетясь следом за девочкой.
— Нет, — покачал головой Серон.
Стоявший рядом с ним Ник дал пояснение:
— Я кое-что знаю о газете. Это пре...
— Эй! Забудь. Я сама представлюсь! — крикнула девочка с камерой.
— О? Давай послушаем, — произнесла мисс Кранц.
— Я Дженни Джонс. Я учусь на третьем курсе и являюсь президентом газетного клуба!
Хотя все глаза в спортзале были устремлены на нее, Дженни ни капли не смутилась.
— Президент?
— Президент-третьекурсница?
— Она?
— Вообще-то, у нас разве был газетный клуб?
— Я о нем никогда не слышал, — зашушукал театральный кружок.
Ник объяснил без всяких подсказок со стороны:
— В нашей школе есть так называемый газетный клуб. Но поскольку в нем состоит всего один человек, технически это не клуб. Дженни Джонс — единственная участница, из-за чего ей по необходимости приходится совмещать должности президента, вице-президента, казначея...
— Заткнись, смазливчик! — заорала Дженни, тыча в Ника обвиняющим пальцем.
— Ах, прошу прощения. Прошу прощения за то, что перешел границы. Тебе лучше самой все объяснить.
— Значит, часть про «смазливчика» он не отрицает… — пробормотал Ларри.
Дженни гордо вздернула подбородок, несмотря на свой невысокий рост.
— Именно! Я единственный член газетного кружка. И что с того?
— Почему твой газетный «клуб» тайком фотографировал репетицию театрального кружка? — спросил Артур.
— Меня не особо интересует драмкружок. Было лето, никого в школе не было. Вот я и решила пошпионить в поисках интересных историй. И снимки опустевшего кампуса тоже хотела сделать, — не отступая, заявила Дженни.
— Ты ведь не собиралась испортить наше шоу до начала выступления? — спросила мисс Кранц.
— Неа. Я все равно ничего не смыслю в театре, — покачала головой Дженни.
— Не верьте ей на слово, мисс Кранц! — предостерегла София. — Артур. Все. Вы знаете, почему в газетном клубе всего один участник?
— Нет. В чем там дело, София? — спросил Артур.
София бросила неприятный взгляд на Артура, который выглядел не слишком надежным президентом, и ответила:
— Да потому что она публикует только ложь! Она основала газетный клуб два года назад, и тогда у них были участники, а также разрешение вывешивать свои публикации по всей школе. Но потом эта девчонка слетела с катушек.
— В каком смысле? — склонил голову Артур.
— Она начала писать абсолютно вымышленные статьи! Все ее истории, реальные или фальшивые — в основном фальшивые, — были сенсационной ложью.
— Например?
— В одной статье она утверждала, что учитель-мужчина на самом деле женщина. В другой написала, что за корпусами появляется призрак, чтобы посещать занятия. «Следы химикатов для увеличения груди в столовой?», «Министерство образования объявило о закрытии школы?», «Движущаяся анатомическая модель попала на камеру?», «Портрет первого директора смеется над шутками?», «Вероятность успеха признания в любви под большим деревом за школой — 100%?», «Телевизоры на территории кампуса опережают время вещания на час?». Вот в таком духе.
— …Понятно…
— И она даже умудрялась использовать тщательно отретушированные фотографии! Некоторые ученики первого и второго курсов даже поверили в эту чушь и бежали плакаться родителям, из-за чего у школы начались проблемы.
— Тебе доставляет удовольствие публиковать подобное?
Дженни ни капли не раскаивалась.
— Это не ложь. В конце всех этих заголовков стояли вопросительные знаки. Я высказывала подозрения и догадки, а не утверждала факты. Не могу поверить, что они восприняли это всерьез. Полагаю, в этом и заключается сила прессы, — ничуть не смущаясь, заявила она.
София нахмурилась.
— Ты думаешь, что тебе это сможет просто так сойти с рук?
— Зато в конце все говорили, что им понравилось.
— Это не журналистика! Тебе романы писать надо.
— …Хм.
Дженни отвернулась, не ответив. София продолжила:
— Вот почему все остальные участники разбежались в течение года; им надоели эти выходки. А поскольку для школьного клуба нужно как минимум пять человек, газетный кружок не имеет официального признания. Эта девчонка в одиночку пользуется их старой клубной комнатой, фотографирует, пишет статьи и расклеивает газеты по стенам партизанским методом. Учителя срывают их, как только замечают.
— Если тебе нужен был выпуск, могла бы просто попросить.
— Ты издеваешься?
— Если газетный клуб официально не признан, откуда берутся деньги на его содержание? — спросил Артур. — Фотографии и печать ведь наверняка стоят дорого.
— Она использует личные средства. Для такой, как она, это не проблема, — сказала София.
Артур на секунду задумался. Его глаза округлились.
— Подожди, ты имеешь в виду семью Джонс?
— Да. Семью Джонс, — кивнула София.
Ларри покосился на Серона. Но Ник объяснил раньше, чем Ларри успел спросить:
— Джонс, как в «Моторы Джонсов». Крупнейшая автомобилестроительная компания Рокше.
— …Я не спрашивал. Но спасибо, пожалуй, — сказал Ларри с прежним неодобрительным выражением на лице. За сегодня он делал такое лицо уже много раз.
— Пожалуйста. Очень любезно с твоей стороны.
После объяснения Ника Артур снова заговорил:
— Понятно. В нашей школе и правда полно богатых — ну очень богатых — людей.
— Сейчас не время восхищаться, Артур. Понятия не имеем, что этот газетный клуб теперь о нас сочинит!
— О, не беспокойтесь об этом. У меня нет никакого намерения писать о чем-то столь скучном.
— Тогда что ты пыталась сфотографировать? Что бы ты опубликовала?
— Ну...
Дженни бросила взгляд на Ника, проигнорировала Ларри и посмотрела на Серона. Затем она продолжила:
— …Это секрет.
София покачала головой, прекращая разговор. В спортзале повисла напряженная тишина.
Артур ничего не сказал, так что мисс Кранц пришлось взять инициативу в свои руки.
— В любом случае, боюсь, тебе придется уйти, Дженни. Театральный кружок не может официально помогать газетному клубу. Тебе понятно?
— Да, мисс Кранц.
— Мне придется конфисковать твою пленку на время. Я ее не выброшу — просто верну после выступления.
На мгновение Дженни рассердилась. Но быстро нашла выход.
— Мисс Кранц, у пленки есть срок годности. Вы могли бы хотя бы проявить фотографии? Я заплачу. Если найдете кадры, которые могут навредить драмкружку, смело выбрасывайте их. Как вам такое предложение?
— Ладно, — сказала мисс Кранц, протягивая руку.
Дженни открыла кожаную сумку и вытащила серебристый фотоаппарат. На нем не было 50-миллиметрового телеобъектива. И турельного видоискателя на камере тоже не оказалось.
Под всеобщими взглядами Дженни принялась перематывать пленку. Она ловко справилась с задачей, открыла камеру и достала серебристую кассету с пленкой.
— Держите.
Дженни убрала камеру обратно в сумочку и передала кассету мисс Кранц.
— Хорошо. Можешь идти.
— Иду.
— И еще: оркестровый кружок и хоровой тоже помогают с представлением. За ними тоже не подглядывай, договорились?
— …Ладно.
— Ступай, — мисс Кранц указала на выход.
— Ухожу, — бросила Дженни и зашагала прочь.
Проходя мимо Ника, она бросила на него взгляд — проигнорировала Ларри, миновала Серона — и бросила взгляд на него.
Выйдя из спортзала.
— Хех, — усмехнулась Дженни, шагая очень быстро. Она потянулась к кожаной сумке, висевшей у нее на груди.
Затем она достала камеру, из которой ранее вытащила пленку, и повесила ремешок на шею.
— Слишком просто. Ни один уважающий себя фотограф не отдал бы такую важную вещь вот так просто.
Усмехнувшись, Дженни достала еще одну камеру — точную копию той, что висела у нее на шее, за исключением телеобъектива и турельного видоискателя. Именно эту камеру она использовала до этого.
— На той пленке ничего нет. Эту камеру я еще не использовала.
Она смотала пленку, на которой были запечатлены Ник и Серон.
— Придется пустить в ход эту крошку, когда шумиха уляжется. Заголовок будет такой: «Значимые улыбки между смазливыми парнями намекают на нечто большее, чем дружба?». И закрою им глаза черными полосками, — пробормотала Дженни. — Так… интересно, найдется ли здесь еще какая-нибудь стоящая история для новостей…
Она завернула за угол. Перед ее глазами предстала пустынная территория.
А вдалеке возвышалось жуткое трехсотлетнее здание, которое теперь использовалось как склад.
— Если подумать, я ведь никогда туда не заходила.
Дженни пересекла всю территорию и подошла к зданию. У наружного фундамента лежали несколько листов шпона и ящик с инструментами.
А вокруг здания не было ни души.
— Ладно. Придумаю-ка я про это место какую-нибудь историю о призраках! Самое время сделать снимки.
— Если подумать, София.
— Что такое, Артур?
— Ты ведь действительно очень много знаешь о газетном клубе, да?
— А? …Да. А что такого?
— Ну… то есть, это на самом деле неважно, и ты помогла нам разобраться с этой девчонкой, но ты случайно не…
— Да брось, Артур. Если хочешь что-то сказать, выкладывай.
— София. Ты случайно не была фанаткой этой газеты?
Догадка Артура попала прямо в яблочко. София бросила свирепый взгляд на обычно бестолкового президента, который на этот раз умудрился не к месту проявить себя с противоположной стороны.
— Совершенно нет! Так, все возвращаемся к репетиции! Ты тоже, Артур, соберись!
Как раз в тот момент, когда София отчитывала Артура, Дженни делала бесчисленные снимки старого здания. Вокруг не было ни души.
Дверь была заперта, а окна крест-накрест забраны листами фанеры. Пробраться внутрь не представлялось возможным. Так что Дженни не оставалось ничего другого, как отказаться от кадров интерьера.
Она щелкала затвором вблизи и издалека.
Она делала общие планы и детализированные крупные планы.
Она настраивала экспозицию для более светлых и темных кадров.
Она снимала все подряд, чтобы было из чего состряпать выдумку для газеты.
Затем Дженни достала из сумочки небольшой штатив, чтобы тени легли идеально.
— Эх, попасть бы еще внутрь, — бормотала она, перематывая пленку.
Истратив всю пленку до конца, Дженни направилась к зданию, где располагались «газетный клуб» и темная комната.
— Ладно. Проявлю их сегодня, а рано утром напечатаю.
Кто-то наблюдал за ее уходом.
Пара глаз была прикована к ней.
Пара ярких глаз следила за ней из темноты — изнутри старого здания.
***
Летом дни были длинными, и солнце все еще ярко светило даже вечером.
— Эй. Домой идёшь, Мег? — спросила Наталия Стейнбек, заметив Штрауски Мегмику.
Они находились на перекрестке за школьными воротами. Обычно он был забит машинами, ожидавшими учеников, которых привозили или забирали, но сейчас он пустовал. Напротив, главная дорога впереди была наглухо запружена. Машины застряли в черепашьем потоке часа пик.
Мег сидела одна на скамейке в зоне ожидания. Она выглядела как удлиненная автобусная остановка с крышей и длинной скамьей и была полностью просматриваемой из поста охраны у ворот. Здесь ученики ждали свой транспорт.
Мег обернулась. Она заметила высокую Наталию в очках и с собранными в хвост волосами.
— Да. Ты тоже, Наталия? — с улыбкой спросила Мег. Наталия подошла и села на скамейку рядом с ней.
— Ага. Ой, не переживай насчет оркестра — мы закончили репетицию, но у них все еще идет собрание. Я просто сбежала.
— Спасибо, что переживаешь за меня.
— Ждешь свою машину? Остальные ушли вперед?
— Да. Остальные очень добры. Они сказали, что подождут, чтобы я не столкнулась с оркестром. Но я отпустила их. Мне было бы неудобно, ведь они все едут домой на автобусе. Я не знала, когда закончится репетиция, поэтому позвонила своему водителю.
— Сейчас час пик, это может занять какое-то время. Мне все равно делать нечего, так что я составлю тебе компанию.
— Большое спасибо. Я живу на улице Рю-Трант в Западном районе. А на чем ты добираешься до школы, Наталия?
— Я пешком хожу. Отсюда до моего дома минут десять, — сказала Наталия, указывая на юг.
— Боже мой. Это очень близко.
— Разве тебе не трудно жить в Рокше, Мегмика? Ты ведь, по сути, живешь в чужой стране и все такое.
— И правда. …Сначала язык и культура давались с трудом. Но самым тяжелым было то, что в школе не с кем было вот так просто поболтать.
— Понятно. А теперь?
— У меня есть хоровой кружок, и у меня есть очень хорошая подруга по имени Лилия, которая учится на том же курсе, что ты и я. В этом году мы были в одном классе. Лилия очень хорошо говорит по-безелесски, даже лучше меня. Я была очень удивлена. А еще Лилия очень энергичная, поэтому она может разговаривать со многими людьми. Сейчас она в поездке в местечке под названием Лартика. Я попросила ее купить мне сувенир, так что я жду.
Наталия улыбнулась, пока Мег щебетала. Она поправила очки.
— Рада слышать, что ты обзавелась друзьями. А как на романтическом фронте? — спросила она.
— Хмм… У меня пока нет парня, — немного грустно ответила Мег. Наталия поспешила придать голосу бодрости.
— Не переживай! У меня тоже нет. Хотя мне приходит полно любовных писем.
— О боже!
— Но все они от девочек-младшеклассниц. Чем я это заслужила?
— Это потому, что ты крутая и надежная! — кивнула Мег. В этот момент на перекресток выехала черная машина.
Это был лимузин. Самый дорогой из множества видов машин, приезжавших за учениками 4-й столичной средней школы.
— О, а вот и он.
— Это твоя машина? Класс.
Машина тихо остановилась перед ними. Вскоре с водительского места вышел мужчина средних лет.
Он был плотного телосложения, в черном костюме и белых перчатках. Судя по лицу, он больше походил на мафиози.
— Прошу прощения, мисс, — с отточенной грацией произнес он, мгновенно развеяв свой устрашающий вид. Как и многие другие водители, он также выполнял обязанности телохранителя, чему соответствовало его телосложение.
Мег поблагодарила его и представила Наталию как свою подругу.
— Не хотите подвезти вас до дома?
— Нет, спасибо. Я живу в противоположном направлении, да и вообще тут очень близко. Увидимся завтра.
— Понимаю. Тогда до встречи завтра. Спасибо за все, что вы сделали сегодня.
Водитель открыл для Мег заднюю дверь. Она подошла…
— Скажи, что ты думаешь о Сероне и Ларри? — внезапно спросила Наталия.
— О? Ну…
Мег на секунду задумалась, а затем просияла.
— Думаю, они очень хорошие люди.
— Понятно, — кивнула Наталия. — Увидимся.
Она помахала рукой.
Как только Мег села в лимузин…
— Так, завтра мы сделаем полный прогон. На сегодня все! Свободны!
— Спасибо, мисс Кранц!
Театральный кружок закончил работу по расписанию и разошелся на сегодня.
Ник, который (к неудовольствию Ларри) превосходно держался на сцене даже во время репетиции, вытер пот и подошел к Серону и Ларри.
Серон и Ларри сняли пиджаки и остались в футболках.
— Спасибо за ваш труд, Серон. Ларри.
— Спасибо. Ты был молодцом на сцене, — сказал Серон.
— Вовсе нет. Мне еще расти и расти.
— Ларри тоже говорил, что ты отлично справляешься.
— Рад это слышать.
Ларри скрыл недовольный взгляд от членов драмкружка, которые собирали свои вещи, и прошипел себе под нос:
— И почему такой парень, как ты, не состоит в театральном кружке?
— У меня свои причины. …Я пойду домой. А вы двое?
— Мы остаемся в общежитии, — ответил Серон.
— Тогда, полагаю, увидимся завтра. Хорошего вечера, — произнес Ник и, помахав рукой, покинул спортзал.
— А?
Когда все закончили приготовления к уходу в общежитие, Ларри заметил, что театральный кружок — а конкретно девочки — бросают взгляды в его сторону.
«Подождите, это не я», — сообразил он, заметив присутствие Серона. Он громко заговорил, чтобы девочки отлично его слышали: — Пойдем обратно в общежитие, Серон. Как насчет ванны?
— Давай.
— Наперегонки до корпуса!
— Зачем?
— Потому что нам надо пропотеть!
— Думаю, сегодня я уже достаточно вспотел.
— Да ладно, хватит оправданий! Пошли!
Ларри толкнул Серона в спину. Он коротко помахал Артуру и практически сбежал из спортзала. На мгновение девочки замерли в растерянности.
— Будь ты проклят, блондинчик…
Вскоре их взгляды стали враждебными.
После ванны Серон и Ларри поужинали до того, как театральный кружок добрался до столовой. Затем они играли в шахматы в своей комнате.
— Хм… Кажется, меня ждет еще одно поражение.
— Я не буду поддаваться.
Как и в предыдущий день, оба были одеты для сна. Серон — в светло-голубой пижаме, а Ларри — в шортах и зеленой футболке с надписью «Армия» на груди.
Была уже глубокая ночь, когда солнце скрылось за горизонтом, а вдали зажглись огоньки в многоквартирных домах.
— Ну и как прошел сегодняшний день? — спросил Ларри, делая ход.
— Ты о чем? — ответил Серон, делая ответный ход.
— Один из лучших дней в твоей жизни, верно?
— Не могу этого отрицать.
— Ты подумал о дальнейших действиях? Позовешь ты ее на свидание или нет, ты не можешь всю следующую неделю просто болтать с ней за обедом.
— Я думал… но ничего не приходит в голову.
— Почему бы тебе просто не вступить в хоровой кружок? Вы бы виделись каждый день, и, может быть, даже побывали бы с ней наедине в клубной комнате.
— Я… не умею петь…
— Верно. Одно из твоих немногих слабых мест. …Тогда давай позовем ее погулять с нами после лагеря. Что скажешь?
— Но ведь каникулы. Разве у нее не найдется дел поважнее?
— Нельзя просто так решать за нее, не спросив.
— Но все же…
— Не люблю говорить это, дружище, но при таком раскладе велика вероятность, что вы оба закончите школу, а она будет считать тебя просто хорошим парнем.
— …Наверное… ты прав. И что мне делать?
— Только не спрашивай меня, чувак. Если на то пошло, тебе стоит говорить с ней как можно больше во время лагеря и сделать так, чтобы вы могли видеться и после него. Мы с Лией тебя поддержим.
— Спасибо, Ларри. Я перед тобой в долгу, — сказал Серон, делая ход и поднимая взгляд.
— Да брось, на то мы и друзья. К тому же…
Ларри протянул руку.
— Да?
— Разве это не мат?
Серон посмотрел на доску.
— А!