— Папа сейчас занят, так что давайте попозже, ладно?
Хотя я произнес это максимально мягким тоном, чтобы успокоить их, ответ оказался совершенно противоположным — раздались резкие, сердитые голоса.
— Нет!
Все четверо крикнули одновременно, несмотря на разницу во мнениях.
Звук был настолько громким... Я быстро закрыл уши и тут же предложил альтернативный план.
По опыту я слишком хорошо знал: стоит им только начать капризничать или плакать, как обычные методы утешения станут бесполезны.
— Т-тогда пойдемте все вместе! Сначала отправимся в горы поохотиться на оленей, потом вместе примем ванну, а после я почитаю вам книгу. Как вам такое?
Дети внимательно посмотрели друг на друга, а затем расплылись в соблазнительных улыбках, казавшихся совершенно невозможными для четырехлетних, и синхронно закивали.
— Да!
Глядя на девочек, которые снова ответили хором, я указал на их комнату и сказал:
— Тогда идите собираться.
Не успел я договорить, как они бросились в свою спальню.
Только выпроводив их, я наконец смог перевести дух.
Когда я только принес их домой, они были сущими младенцами.
Теперь, спустя четыре года, мне двадцать два — самый расцвет молодости. Излишне говорить, что у восемнадцатилетнего парня не было никакого опыта в воспитании. Более того, будучи единственным ребенком в семье, я смог достойно вырастить их лишь благодаря бесценным советам и всевозможным детским вещам, которыми мне помогали земляки, знакомые с самого детства.
Мне не на что было жаловаться, ведь дети росли здоровыми, ни разу даже не простудившись.
Впервые я заметил неладное примерно через неделю после того, как принес их домой.
Знаете, как родители часто говорят, что их дети растут прямо на глазах?
Это выражение точно описывает чувства родителей, наблюдающих за стремительным взрослением своих чад, но для меня эта фраза приобрела совершенно иной смысл.
Младенцы, которые должны были лежать в пеленках, плакать и едва справляться с детскими смесями, внезапно начали ходить самостоятельно и лепетать.
Я почувствовал неладное, но отмахнулся от этих мыслей, списав всё на то, что они эльфы, а не люди.
Мне следовало бы еще тогда обратиться за помощью к взрослым, разбирающимся в эльфах.
Спустя еще неделю дети назвали меня «Папой» с непривычным выговором.
Только после этого я с запозданием начал искать книги об эльфах, но было уже слишком поздно.
К концу первого года они выросли до размеров обычных детсадовцев. Через два года у них начала формироваться грудь, и в целом они приняли облик девочек-подростков. К третьему году они уже могли похвастаться идеальными телами взрослых женщин, излучая зрелую красоту.
Сейчас, спустя четыре года, не было нужды что-либо объяснять. Видя, как они мило ластятся ко мне в телах взрослых женщин, мне хотелось оборвать ту тонкую нить рассудка, за которую я едва держался.
Но поскольку они были моими дочерьми — и только по этой причине — мне каким-то чудом удавалось подавлять эти неправильные желания.
Кроме того, они учились невероятно быстро.
Однажды я остолбенел, когда они разбились на две группы и пять часов подряд спорили о теориях человеческой природы только потому, что кто-то съел припрятанное печенье.
Хотя в незнакомых ситуациях они оставались такими же неопытными, как и любые дети, всё, с чем они столкнулись хотя бы раз или о чем прочитали в книгах, становилось их вечными знаниями.
Пожилые жители деревни, которые наблюдали за моими дочерьми с самого младенчества, лишь хвалили их за то, как хорошо они растут, не давая больше никаких советов.
Думаю, именно тогда люди стали реже заглядывать к нам в гости.
Да и какие советы о детях со взрослой внешностью они могли дать, к которым я бы действительно прислушался?
Вот так мы и дошли до нынешней ситуации.
Но их воспитание стало огромной удачей, которая выпадает лишь раз в жизни. Я пережил множество радостных моментов вместе с ними.
Путешествия по мирным деревням, не тронутым войной, рыбалка у дома, пикники в горах цветущей весной и золотой осенью, катание на санках со склонов зимой — я жил жизнью, о которой иначе не мог бы и мечтать, и смеялся чаще, чем когда-либо прежде.
Благодаря им я наконец смог забыть тот день предательства, который постоянно терзал меня.
Пока я с нежной улыбкой предавался воспоминаниям о детях, послышался звук открывающейся двери.
— Угадай, кто? — игривым голосом спросила она, тихо подойдя и закрыв мне глаза руками.
Я мог понять это только по одному голосу. Как я мог не узнать одного из детей, которых считал своими?
Старшая, Оливия.
Лесная эльфийка, которая обожала играть на улице и обладала довольно экстравертным характером. Девочка с длинными черными волосами, собранными в конский хвост, и золотыми глазами, сиявшими, как настоящее золото.
С чертами лица, идеально подходящими ее освежающему характеру, и самым высоким ростом среди сестер, она была дочерью, которой я мог бы гордиться где угодно.
— Кто бы это мог быть? — произнес я, улыбнувшись и мягко убрав ее ладони со своих глаз, а затем обернулся, но тут же потрясенно распахнул глаза.
Широко улыбаясь, Оливия потянула себя за грудь кожаного наряда и сказала:
— Пап, я хочу поскорее пойти гулять, но моя одежда слишком мала.
Оливия втиснулась в тесную одежду, оставлявшую ее грудь наполовину обнаженной.
Хотя у нее, скорее всего, не было никаких сексуальных намерений — в ее сознании это было абсолютно невинным действием, — сам вид этой пышной груди, казавшейся настолько мягкой, что в нее можно было провалиться от одного прикосновения пальца, уже стал для меня настоящей катастрофой.
Я откашлялся и отчаянно попытался сохранить спокойствие, когда заговорил.
— Я куплю тебе новые вещи, когда мы пойдем на рынок попозже, а пока просто надень что-нибудь из папиного шкафа.
Несмотря на высокий рост, она все же была девушкой, и моя одежда должна была подойти ей хотя бы частично.
Оливия взволнованно схватила меня за руку, чуть ли не подпрыгивая от радости.
— Правда? Мне можно надеть папину одежду?!
Воодушевленная Оливия несколько раз потрясла мою руку и направилась в мою спальню на втором этаже.
После ее ухода я сделал паузу, чтобы перевести дух.
Отец, испытывающий вожделение к собственной дочери, — это ненормально. Нет, он — неисправимый мусор, заслуживающий того, чтобы его забили камнями на городской площади без права на оправдание.
Однако мне нужна была возможность объясниться.
Четыре года — вот сколько времени я их знал. Кто-то мог бы назвать это коротким сроком.
За этот краткий период они выросли в настоящих молодых женщин, и было неразумно воспринимать их исключительно как моих дочерей. Они были моими детьми, но в то же время — самостоятельными женщинами.
Люди часто говорят о когнитивном диссонансе.
Именно это я сейчас и чувствовал.
За четыре года обычные люди всё еще ползали бы по полу, устраивая всевозможные неприятности. Но когда они превращаются в таких идеальных женщин, что я должен делать?
Нет, это всё равно неправильно.
Дети доверяют мне, а я сижу здесь, их отец, терзаемый похотью.
Пока я пытался успокоить свой разум, мой слух пощекотал томный голос.
— Пап, вот газета.
Еще одна дочь, которая уже переоделась и спустилась в гостиную.
— А, спасибо.
Четвертая дочь, Элия, с платиновыми светлыми волосами, настолько светлыми, что они казались почти прозрачными, глазами цвета глубоких озер и аккуратной косой, перекинутой на одно плечо, излучала ауру опрятности и спокойствия.
С самого детства она была физически слабее своих сестер и предпочитала чтение книг играм на улице. Поскольку я тоже любил читать газеты и книги дома больше, чем проводить время на свежем воздухе, мы с Элией особенно хорошо ладили.
Снова говорить об этом немного неловко, но она также обладала выдающейся фигурой.
Вручив мне газету, Элия какое-то время тихо стояла, а затем с улыбкой в глазах естественно уселась ко мне на колени.
Я чувствовал ее широкие бедра, прижатые к моим ногам, а сладкий, благоухающий аромат, присущий только эльфам, щекотал нос.
Я не мог оторвать взгляд от ягодиц прямо перед собой. Женские ягодицы с идеальным количеством плоти — такие, к которым так и хотелось прикоснуться.
Я приложил все усилия, чтобы прогнать зарождающуюся в голове муку.
«Она мой ребенок, моя дочь. Чистое дитя, которое прожило на свете всего четыре года и нуждается в защите».
Тряся головой, прикусывая язык и пощипывая себя за бедро — я кое-как сумел вернуть самообладание. Я развернул газету перед грудью Элии и спросил мягким голосом:
— Хочешь почитать вместе, милая?
— Да!
В ответ Элия энергично закивала.
Я встал на путь истинного терпения, стараясь не смотреть на ее грудь, энергично подпрыгивающую в такт движениям.
В газете, подписка на которую стоила тысячу золотых монет в месяц, не было ничего особенного. Тривиальные новости, сводки с войны против магических зверей или статьи о профессорах академии, разработавших новую магию.
Пока я бегло просматривал ее, мне на глаза попалась одна заметка.
Кое-что, к чему нельзя было относиться легкомысленно — событие, произошедшее за этот четырехлетний промежуток.
«Многообещающий Герой Леон. Несмотря на четыре года попыток, в конечном итоге ему не удалось одолеть Короля Демонов. Что ждет впереди исчезнувшего Леона и его спутников?»
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos