— Сначала войди.
Я пригласил Рианну в дом. Промокшая под дождём, она выглядела как мокрая крыса.
Дом, который мы с детьми прибрали во время обеда, мгновенно наполнился резким запахом сырости, стоило Рианне переступить порог.
Она слегка склонила голову и как ни в чём не бывало уселась на диван в гостиной.
Мне было неприятно, что она без спроса уселась на диван, даже не поинтересовавшись, можно ли сначала помыться, и не проявив элементарной вежливости — хотя бы отряхнуть дождевую воду с одежды.
Впрочем, глупо было ожидать хороших манер от той, кто никогда не знал должного домашнего воспитания.
Оказавшись внутри, Рианна огляделась по сторонам, а затем, обнажив клыки, расплылась в своей фирменной улыбке и заговорила со мной с напускной фамильярностью:
— Айн, а у тебя довольно милый дом. Неужели ты всё это время был богат? Если бы я знала, то относилась бы к тебе дружелюбнее ещё тогда.
Как и подобает нищенке из трущоб, она уже судила о ценности человека по его дому или имуществу.
Я цокнул языком и резко спросил:
— Я не настроен на пустую болтовню. Зачем ты пришла?
За всё время наших совместных странствий я ни разу не злился на своих спутников и никогда не говорил так холодно. Рианна нервно сглотнула, заметив моё ледяное отношение, столь разительно отличавшееся от прежних времён.
Она принялась теребить пальцы и тихо заговорила:
— Ты ведь слышал новости, верно?
В нынешних обстоятельствах имела значение лишь одна новость — весть о Леоне, который не сумел одолеть Короля Демонов и внезапно исчез.
Вопреки своей воле, я едва сумел скрыть дрогнувшие губы и повёл себя ещё более колюче, чем прежде:
— Слышал, но какое это имеет отношение ко мне? Я больше не ваш спутник.
Пока я сохранял ледяную холодность, на лице Рианны, смотревшей на меня, постепенно проступала тревога.
Мне даже показалось, что её ярко-зелёные глаза подёрнулись мутью.
— В-верно?..
Моё гостеприимство, проявленное лишь ради былых времён, подходило к концу.
От одного взгляда на лицо Рианны меня начинало тошнить.
И дело было не только в ней. Кассандра, Хельга, Леон. Даже если бы здесь сидела Мария, которую я когда-то любил, моя реакция была бы точно такой же.
Нахмурившись, я потёр переносицу и произнёс:
— Это всё, что ты хотела сказать? Раз уж эти новости я и сам могу узнать из газет, то если у тебя нет ничего более конкретного...
Не успел я договорить, как Рианна вдруг упала ниц на пол и вцепилась в мою штанину.
— П-подожди! Тогда мы... нет, я была не права! После того как мы тебя прогнали, сколько же...
На этот раз я резко оборвал её:
— Была не права? После того как прогнали меня, что? Не пытайся задобрить меня этой своей...
Почувствовав, что начинаю повышать голос, я плотно сжал губы и покосился на детскую комнату позади себя: будет трудно всё объяснить, если дети проснутся и выйдут в гостиную.
Рианна, судя по всему, не собиралась уходить так просто.
Глубоко вздохнув, я посмотрел в окно — дождливая ночь обещала быть долгой.
Если мы будем говорить тихо, дети не проснутся, а в ходе беседы я, возможно, сумею понять, чего именно хочет Рианна.
Приняв решение, я сделал Рианне знак рукой и направился на второй этаж, где находилась моя комната:
— Иди за мной.
Когда я поднимался по лестнице, мне показалось, что дверь в детскую слегка приоткрылась, но я был слишком взбудоражен внезапным визитом Рианны, чтобы проверить всё как следует.
Оказавшись в моей комнате, Рианна, вопреки своим прежним повадкам, не села ни на пол, ни на кровать, а замерла на месте, сложив руки перед собой, словно провинившийся ребёнок.
Усевшись за письменный стол, я слегка развернул стул лицом к ней и спросил:
— О чём ты хотела поговорить?
По моему требованию Рианна наконец заговорила о своей истинной цели — о трудностях, которые ей пришлось пережить в качестве разведчика отряда после моего исчезновения.
◇ ◇ ◇
— Рианна, сегодня ночью ты снова на дежурстве.
От твёрдого тона Леона Рианна на мгновение растерялась, но вскоре улыбнулась, словно услышала забавную шутку, и, игриво ткнув его в грудь, ответила:
— Да ладно тебе, Леон, эта шутка зашла слишком далеко. Я ведь и вчера дежурила...
— А кто ещё должен это делать? Я, Кассандра и Мария — основная сила отряда. Если мы устанем, как мы сможем сражаться в полную силу, когда столкнемся с Королем Демонов или его приспешниками? Раз уж мы приютили такую нищенку, как ты, ты должна отрабатывать хотя бы это. Поняла? Если поняла, то заткнись и отправляйся на пост.
Леон отчитал Рианну непривычно резким голосом.
Подобное оскорбление было несоразмерно простой шутке. Рианна опешила, но не посмела перечить Леону, а потому повернулась и побрела прочь с понурым видом:
— Хорошо...
К счастью, Хельга ненадолго подменила её, чтобы дать немного вздремнуть, но этого было мало, чтобы снять усталость после двух бессонных ночей дежурства подряд.
Измождённое тело не позволяло ей должным образом справляться с обязанностями разведчика, и всякий раз, когда отряд попадал в ловушки, которые она не успевала обнаружить, Леон с налитыми кровью глазами осыпал её проклятиями.
Даже в бытность нищенкой она не знала столь тоскливых ночей. Одиноко глотая слёзы и погружаясь в раздумья, она вспоминала лишь одно лицо.
«Если бы только Айн был здесь в такие моменты...»
Неудобства после исчезновения Айна на этом не заканчивались.
Они больше не могли наслаждаться душевной стряпнёй, которую он всегда готовил, а сами, будучи полными профанами в кулинарии, не умели приготовить нормальную еду.
Когда их походные рационы подошли к концу, им не оставалось ничего другого, кроме как наспех жарить зловонное мясо монстров, а в самые отчаянные моменты — рвать его зубами и есть сырым.
Человеческая потребность в пище оказалась куда сильнее, чем они могли себе представить.
Чем дольше затягивался их штурм Замка Короля Демонов, тем скуднее становился их рацион, а ежедневное поедание мяса монстров через силу, подавляя позывы к рвоте, в конечном итоге привело к упадку боевого духа.
Когда удобства, которые они принимали как должное благодаря присутствию Айна, исчезли, весь отряд начал рушиться до самого основания, и отсутствие одного-единственного человека стало прямой дорогой к краху всей группы.
◇ ◇ ◇
Таков был рассказ Рианны, растянувшийся примерно на час.
— Вот как-то так. Только отпустив тебя, я поняла, как сильно ты был мне дорог. Какая же я дура, правда?
Рианна смахнула пальцем слезу, покатившуюся по щеке.
Я мог понять всё остальное, но никак не мог представить, чтобы Леон опускался до оскорбления чужого достоинства.
Время от времени он выказывал холодность по отношению ко мне, но в моей памяти он остался довольно галантным человеком, который всегда стремился так или иначе провести ночь в окружении женщин.
— Понятно, вот оно как... Я понимаю ситуацию, но...
Стоило мне сказать, что я всё понимаю, как лицо Рианны мгновенно просветлело, и она подняла голову, уставившись на меня полными надежды глазами.
Пока её губы подрагивали, а глаза блестели, я заговорил первым.
Мне нужно было сказать то, что должно быть сказано, невзирая на её жалкое положение:
— Понимание и прощение — совершенно разные вещи. Рианна, я понимаю, через какую боль тебе пришлось пройти, но простить тебя не могу. Ты ведь вспомнила обо мне только потому, что тебе пришлось несладко, верно? Если бы всё сложилось удачно и вы одолели Короля Демонов, вспомнила бы ты обо мне хоть раз? Неужели ты думаешь, что столь неискреннее извинение тронет моё сердце? Если ты закончила, пожалуйста, покинь мой дом. И я бы предпочёл больше никогда тебя не видеть.
Я старался говорить как можно мягче, хотя в душе мне хотелось плеснуть ей в лицо кипятком и выставить вон.
Презренная женщина, ни разу не давшая о себе знать за всё это время, вдруг заявляется и просит прощения? Говорит, что страдала без меня?
И хотя сравнивать чужую боль глупо, я не верил, что их мучения были хоть сколько-нибудь сильнее того, что пережил я сам.
— К тому же, Рианна, ты...
Я крепко сжал кулак.
Мы с Рианной, в отличие от остальных, вступили в отряд без каких-либо особых талантов и потому испытывали странное чувство родства. Более того, я даже считал, что мы были ближе всех среди участников группы.
Мы вместе не спали ночами, вместе искали дорогу, вместе обезвреживали ловушки. Когда наши спутники благодарили Рианну вместо меня, я с уверенностью мог сказать, что радовался за неё больше, чем она сама.
И всё же, когда Леон объявил, что собирается бросить меня, она оказалась в первых рядах, подстрекая остальных и переметнувшись на другую сторону, подобно летучей мыши, выбравшей сильнейшего.
Да, я мог понять, что прихлебательство при сильных в надежде на падающие крохи — часть твоей нищенской натуры.
Но тогда тебе следовало оставаться с сильными до самого конца. Зачем же приходить ко мне, слабому, и вновь бередить едва затянувшиеся раны?
У меня не было ни малейшего желания принимать извинения, которые служили лишь для её собственного успокоения.
Столкнувшись с моей непреклонностью, Рианна снова пала ниц на пол.
Не ограничившись тем, что просто лежала на полу, Рианна поднялась на колени и принялась снимать с себя одежду вещь за вещью.
Прежде чем я успел её остановить, она быстро сбросила всё с себя и предстала передо мной обнажённой, мелко дрожа.
Я невольно обратил внимание на её покрытое синяками, истощённое тело. Хоть у неё и были все нужные женские изгибы, эта хрупкая фигура вызывала скорее жалость, нежели вожделение.
Рианна сложила ладони, склонила голову и снова взмолилась о прощении:
— Я умоляю тебя вот так... хорошо? Неужели мы не можем вернуть всё, как было раньше?..
Подобное поведение казалось ещё более подозрительным.
С чего бы нищенке отбрасывать остатки гордости ради простых извинений? Это выглядело так, словно у неё были скрытые мотивы.
Я высказал ей всё, что думал на этот счёт:
— Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Неужели ты действительно пришла только ради того, чтобы попросить прощения?
Тело Рианны вздрогнуло. Как я всегда и знал, её реакции было слишком легко читать.
Дрянная девка, ты планируешь использовать меня до самого конца. В тебе действительно не осталось ни капли чистоты. Последние крохи сочувствия, что я испытывал, развеялись прахом из-за этого поступка.
Я отшвырнул ногой её мокрую одежду, которую она только что сняла, и произнёс напоследок:
— Убирайся. Это моё последнее предупреждение.
Увидела ли она ярость в моих налитых кровью глазах? Рианна ничего не ответила и поднялась с отрешённым видом, спешно натягивая одежду обратно.
Убедившись, что она полностью оделась, я спустился вместе с ней вниз.
Проявив больше заботы, чем заслуживала эта нищенка, я сам открыл перед ней дверь, а затем мотнул подбородком в сторону льющего на улице дождя, приказывая немедленно убираться.
Я и так проявил щедрость, не выставив её пинками.
Казалось, Рианна хотела сказать что-то ещё.
У меня не было намерения слушать её, но прежде чем я успел закрыть дверь, она произнесла:
— Айн, я знаю, как бесстыдно это звучит, но я не сдадусь. Я останусь в этом городе на какое-то время и буду искупать свою вину перед тобой до конца своих дней... Если ты передумаешь, пожалуйста, поговори со мной в любое время.
Не дав мне возможности ответить, Рианна быстро скрылась в темноте.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos